Чистая правда сражений

      Когда Даньхэн возвращался раненный и весь в крови, то ли своей, то ли чужой, или вообще всё вместе, он выглядел смертельно уставшим. Всем на экспрессе казалось логичным, что он устал после сражения. Ему помогали восстановить раны и привести себя в порядок. Но после некоторых сражений Даньхэн возвращался ещё более усташий, чем обычно. Только при этом более спокойный и не размышляющий о врагах, с которыми столкнулся. Даньхэн всегда рассказывает о том, как проходило сражение, всегда, кроме тех случаев, когда он становился слишком тихим. Просил не трогать его, не принимал помощи с обработкой ран и вёл себя отстранённо в целом, пока полностью не восстановится.       Однажды ему не удалось избежать помощи Химеко в одном из таких случаев, потому что был ранен сильнее, чем обычно. И пока она снимала с него одежду, смывала с него кровь, то заметила нечто необычное в этом всём. Как только она стёрла с шеи кровь, то обнаружила засосы и укусы, словно Даньхэна не просто били, а насиловали.       Немного обеспокоено она смотрит ему в глаза и тихо спрашивает, чтобы никто их точно не услышал:       — Даньхэн, что это? — он отводит взгляд, прикрывает глаза и стыдливо поджимает губы, — если кто-то посмел осквернить твоё тело... Пожалуйста, скажи мне об этом. Я и Вельт позаботимся о том, чтобы такого больше никогда не повторилось.       Глаза юноши распахиваются, он смотрит напугано на Химеко, но в следующую секунду крутит головой и неловко улыбается.       — Ничего такого, это просто... — это просто попытки соврать и уйти от объяснения самых странных сражений в его жизни, — синяки? Я не знаю, если честно. Но со мной правда всё в порядке.       — Даньхэн, — строгий голос заставляет его вздохнуть. Он никогда ни с кем не говорил об этом. Тяжело даже представить, как вообще всё это объяснить. Немного обдумывая всё в своей голове, он заглядывает Химеко в глаза и будто пытается понять, как объяснить так, чтобы она не сочла его психом. Хотя... Нет, это невозможно. И он сам это понимает.       — Моё тело не оскверняли, я был согласен на это, — девушка и вправду ошарашенно смотрит на него. Несколько медлит, пытаясь понять, что она вообще чувствует по поводу того, что видит и слышит.       Она видит раненное тело Даньхэна, слышит, что он был сам согласен на это и... Это просто не укладывается в голове. Она не понимает этого. Конечно, ведь она не была на его месте, но всё же решает узнать поподробнее об этом всём.       — То есть твой... Партнёр? Причиняет тебе боль и наносит увечья? — Даньхэн несколько кривится от слова "партнёр", но всё же кивает на её слова, — тебе нравится это? Или он принуждает тебя к этому?       — Нет и нет, — Химеко лишь хлопает глазами, пытаясь понять, что вообще между ними происходит, — мы враги. И наши сражения выливаются в это...

Парой часов ранее.

      Даньхэн всё реже сталкивался с своим ночным кошмаром в реальности, как только присоединился к экспрессу. Вот только полностью избегать его всё ещё слишком тяжело. Словно он его собственная тень, он чувствует, что тот где-то рядом, хотя может быть в сотне тысяч световых лет. Но он знает, что такое расстояние для него ничто, он легко найдёт его снова.       И вот снова вылазка на новую планету с Март-7 и Вельтом, он лишь издалека наблюдает за ними, но совсем скоро теряет из виду их обоих. От этого он ускоряется и пытается найти путь к ним. Эта планета была достаточно живой на растительность, поэтому он понял свою ошибку, решив отстраниться от их основной команды для сбора информации о здешней фауне. Прорываясь сквозь густую траву с помощью Пронзающего облаков, понял, что заблудился. Посмотрев в телефон, то заметил, что нет связи и теперь ему нужно искать место, где он сможет связаться с остальными и попробовать дойти до них.       Уже выходит на поляну, он втягивает свежий воздух и оглядывается по сторонам, чтобы разглядеть хоть что-то сквозь плотные заросли. Он примерно понял, в какой стороне находится город, после чего уже решил двинуться дальше, но скользящий тихий звук прерывает его план, заставляет обернуться и выставить перед собой оружие. Удар Блэйда был заблокирован, как и в прошлые разы.       — Пора менять тактику, Блэйд, если желаешь меня одолеть, — юноша двигается быстро вперёд на охотника, старается вонзить в него копьё, но лишь пронзает воздух с характерным звуком. Снова парирует удар бессмертного, делает выпад вперёд и жмурит глаза от пронзающей боли в боку. Всё-таки пропустил удар и теперь был ранен. Хотя остаться чистым и целым после сражений с этим чумным - не удалось ещё ни разу.       — А тебе пора переставать быть таким самоуверенным, — кинжал снова сталкивается с копьём, но всё-таки выбивает оружие из рук, делает взмах вперёд и рвёт одежду вдоль. Рана поперёк его тела остаётся, но ничего критичного, оценивает Даньхэн, уже отпрыгивая в сторону за пронзателем, дабы не терять время. Парень делает ещё пару прыжков назад, чтобы отстраниться от Блэйда и теперь он стягивает порванную кофту. То, что защищало бы его тело теперь - это его руки.       Охотник не теряет времени и прыгает на него, пока тот отвлёкся, но его удар снова блокируют. Теперь рукой, на которой был наруч. Если бы Блэйд ударил немного сильнее, то порвал бы его и от понимания этого он резко отстраняется. Почти рычит, понимая, что ему надо быть осторожнее, ведь если он снова сбежит без наруча - найти его будет трудоёмкой задачей.       Но его злость и неосторожность стали ключом для Даньхэна. Копьё резко прижимает его к дереву, вновь пронзая тело. Чувство не новое, поэтому он даже не удивился этому, а скорее тому, что из-за копья, что врезалось в дерево - он не мог сдвинуться без труда. Вытянуть теперь копьё из тела представляло собой интересную задачку. Но пока его держит Даньхэн, то он мало, что сделает. Поэтому остаётся огрызаться только словесно.       — Ну и что ты теперь сделаешь? Убьёшь меня? — тот улыбнулся и рассмеялся, уже показывая всем видом, что это гиблая затея и Даньхэну проще смириться, чем и дальше играть в "кошки-мышки". Он не слышит ответа от парня, но чувствует, как тот взялся за ремень его брюк.       — Думаю, что и тебе нужно отплатить свой грех. Всё же как-то несправедливо, что я один страдаю, — глаза охотника выглядят удивлёнными, даже скорее ошарашенными, потому что он не понимает, как их сражения постоянно заканчиваются этим. Не то чтобы он сильно против, да и свою грешность не отрицает, но почему Даньхэн выбрал именно этот способ, чтобы Блэйд отплатил ему - для него всё ещё загадка.       Но всё же бессмертный отпускает оружие из своей руки, позволяя кинжалу упасть в траву. Смирение или принятие? А может ему вовсе в удовольствие, что их сражнения так заканчиваются? Он бы даже не смог себе на эти вопросы ответить, что уж говорить о других. Но из мыслей его вырывают тягучие и жаркие ощущения снизу. Рука Даньхэна мягко поглаживала его член, и именно в такие моменты он особенно обращается внимание на то, что его кожа нежна. Это ощущается настолько приятно, что хочется спрятаться от этого чувства, ведь так не должно быть, он не личность, а лишь оружие. Он не должен получать удовольствие и наслаждаться подобными утехами. Хотя это опровергают, даже охотники, поэтому он редко говорит о своих ощущениях по этому поводу.       И пока Хэн занимался тем, чтобы достаточно возбудить член Блэйда, то тот решил начать расстёгивать брюки юноши. Не хотелось медлить по какой-то причине. А, хотя причина очевидна. Их обоих скоро начнут искать.       Пальцы медленно стягивают с него сразу всё, стараясь поскорее добраться к коже. И когда он всё-таки опускает его одежду настолько, насколько позволяет ему копьё, потому что наклониться сейчас невозможно, от чего брюки с плавками остаются на бёдрах. Но даже так достаточно спустить его одежду, чтобы уже повести рукой вниз и коснуться его половых губ. Ох да, Даньхэн снизу девушка, как и другие старейшины, хотя все они выглядят с ходу, как обычные парни. Видимо, в этом особенность их вида? Он не знает, ведь только со старейшиной и имел дело. Поэтому он был даже не удивлён, когда они впервые после сражения переспали.       И вот, пока одна рука пальцами массирует клитор, заставляя пытаться Даньхэна свести ноги, то второй уже хватается за ягодицу, начиная её сминать и шлёпать. Наблюдает за лицом парня напротив, который уже тяжело дышит и лишь глубже толкает копьё, стараясь сделать так, чтобы он не сдвинулся с места. Охотник шипит, чувствуя, как сердце бьётся не смотря на копьё в нём, а ещё эти дополнительные движения со стороны драконорождённого просто заставляют его захлебнуться на время в чувстве боли и удовольствия одновременно. Слишком ядовитая смесь, что он легко теряет голову от того, как эти ощущения смешиваются. Но всё же ему надо прийти в себя, пусть он действительно наслаждается этим смешением ощущений.       Как только Блэйд чувствует, что он достаточно намок, то проникает пальцами в узкое лоно, которое уже привыкло к таким играм и ласкам. Пальцы быстро пачкаются в смазке, а парень перед ним начинает терять хватку от удовольствия. Отпускает копьё, оставляя его так, в теле Блэйда, уже своими руками хватаясь за шею заражённого и прикрывает глаза. Пока одной рукой продолжал его ласкать, то вторую руку кладёт на талию и притягивает к себе так, чтобы Даньхэн не упёрся в это копьё, а сам ускоряет движения внутри и резко вынимает пальцы.       — Пожалуй, теперь я поведу эту игру, — хмыкает Блэйд, смотря на расслабленное тело Даньхэна, что сейчас таял под ласками, но недовольно глянул на него, когда тот вынул пальцы. Всё-таки он заводит член меж его бёдер, прижимает к клитору и начинает толкаться, заставляя от таких ласк Хэна покраснеть и удивлённо опустить взгляд, при этом возбуждённо вздыхая от трения о клитор. Держит одной рукой его талию крепко, а второй уже с тяжестью и болью вынимает из себя копьё. И как только оно вылезает из дерева, то уже более просто выскальзывает из раненого тела.       Парень видит, как Блэйд откидывает испачканое в крови оружие в траву, а его хватает за плечи, роняя туда же недалеко. Это позволило Блэйду вернуть в руки себе оружие и вонзить его в тело Пожирателя лун, но всё же не в сердце, а где-то около рёбер, где нет жизненно важных органов. Сейчас желанием было не отомстить, а скорее отыграться в этой очень странной и опасной игре. Меч проходит тельце насквозь и вонзается в землю, приковывая его к ней, так же, как он сделал это, только с деревом.       Парень с изумрудными глазами кричит от резкой пронзающей боли, но понимает, что оболочка всё ещё жива, а значит так просто избавиться от боли Блэйд ему не позволит. И вот он снова чувствует, как внизу охотник трётся о клитор, заставляя мозг помутнеть. Это действительно яд, что разливается по телу. Не смотря на оружие в теле, бёдра сами двигались, заставляя голову отключаться от смешения боли и удовольствия. Любое движение заставляло оружие смещаться в теле, отдавая импульсами боли, но при этом эти движения зачастую нужны были для получения удовольствия, от чего он скулит, уже чувствуя, как по лицу что-то течёт. Даньхэн думал, что это слёзы из-за боли, но как только он стёр с щёки жидкость, то понял, что это кровь, что хлынула из носа из-за того что на фоне переизбытка чувств у него лопнули капилляры.       — Прошу... — Блэйд внимательно смотрит в глаза парня, что сейчас был в максимально беспомощном состоянии и всё-таки хватает его под бёдра, укладывает на свои колени и уже упирается головкой во вход. С небольшим давлением он заставил член скользнуть внутрь, а у Хэна лишь сильнее потекла кровь из носа. И в целом раны сильнее кровоточили из-за учащённого сердцебиения. Толкается в тело он медленно и размеренно, наблюдая уже, как Пожиратель пытается вынуть из себя оружие, царапает не спрятанную под наруч руку и скулит, иногда закатывая глаза.       Охотник закатывает глаза и всё-таки хватается за рукоять кинжала, одним резким движением вынимая его из тела, от чего вынуждает парня под ним прогнуться, сжаться вокруг члена и закричать.       — Ну что такое? Ты же сам этого хотел, — бессмертный смотрит на него, пока дракон пытается отдышаться и берётся за раненное место, хныча и уже действительно плача. Слёзы текут по щекам, но больше от самого факта боли, чем от того, что он оказался в этом положении. Потому что понимает, что сам виноват, что сам приводит всё к этому и ему остаётся лишь смириться и получить хоть толику удовольствия, которое он так жаждал сейчас, пока его нутро было переполнено. И снова ощущается толчок внутри, Хэн закатывает глаза и всхлипывает, уже ощущая, что слёзы стекают прямо на уши и шею.       Блэйду почему-то это зрелище было не по душе, он опустился головой к нему, начиная слизывать все слёзы с его лица, при этом уже касаясь крови, что была на щеке. Немного зависнув от этого вкуса, он полностью избавляет парня от этой крови, что запачкала его шею и губы. И как только он начинает слизывать с губ его кровь, то тянет в поцелуй. Короткий, но такой, что Пожиратель перестаёт хныкать, уже через усталость и боль тянется руками к его спине и прижимает к себе. Голову невероятно кружит, пока внутри темп лишь набирался, разливая по его телу теперь импульсы удовольствия, что слишком контрастны с той болью, что он ощущал минуту назад.       — Ещё, ещё, ещё... Ещё, пожалуйста, — сбивчиво шепчет Даньхэн в губы, так называемого врага, но если честно он совершенно не понимает, что происходит с их отношениями. Его тянет к Блэйду, тянет к его телу и удовольствию, что он может пережить с ним, но при этом каждый из них найдёт несколько причин ненавидеть друг друга. И эта тяга к бессмертному ощущается, словно омут, в котором он тонет и, даже не пытается сопротивляться.       Человек лишь самодовольно усмехается, пока смотрит за состоянием Даньхэна. И в этот момент понимает, что был бы расстроен, если бы тот просто сбежал без этой, уже укоренившийся, традиции их сражений. И это не смотря на то, что он сам считает, что не должен получать удовольствие, но то что происходит между ним и нынешним Пожирателем лун - он никак не может объяснить. Не смотря на его ненависть к прошлому воплощению этого парня, он продолжает двигаться внутри, испытывать жар во всём теле и выполнять его просьбы.       Бессмертный ускоряет движения, как по указке, но резко опускается к его шее, впивается зубами в мягкую податливую плоть и снова чувствует этот манящий вкус крови. Слышит крик перемешанный со стоном от последующих толчков, чувствует как его спину, даже сквозь ткань царапают. Голову ведёт от всего этого, заставляя забыть, даже про желание отомстить. Блэйд рычит, оставляет уже засос на коже, желая, чтобы на нём осталось как можно пятен и царапин. Не для того, чтобы все знали, что он принадлежит кому-то, а чтобы сам Даньхэн не забывал, что никто кроме его врага не сможет доставить такого удовольствия, как он.       Блэйд стягивает с него полностью брюки и трусы, для того чтобы это всё не мешало им, и даже стягивает с себя кофту с накидкой, позволяя пальцам Даньхэна расцарапать его спину. Хотя он действительно желал, чтобы тот оставил ему на спине следы. Всё же такие шрамы куда приятнее, чем очередной удар в сердце. Он снова берётся за него, входит до упора, от чего парень под ним хнычет и закатывает глаза. По крайней мере, теперь не плачет. Почему-то это было совсем не то, что хотел охотник. Его прям наизнанку выворачивает от слёз на его лице. И не важно сколько раз он уже видел это состояние парня, всегда это ощущается, словно впервые.       Бессмертный крепко хватает его за талию, пальцами царапает кожу и губами снова опускается на его шею, кусает и втягивает кожу на ней, чувствуя, как от этого гнётся спина Хэна. Им нравилась эта сладостная боль, словно они узники этих чувств и никогда не смогут снять оковы безумия, что накрывает их сознание.       Поэтому им остаётся лишь забвенно стонать в унисон, пока оставляли на теле друг друга новые шрамы.       — Знаешь... Так замечательно, что твоя кожа остаётся нежной и мягкой, даже спустя столько сражений. Не остаётся шрамов или ран, которые бы портили твоё идеальное тело, — он поднимает одну руку выше, проходится по животу дракона и добирается до ранения в груди. Нежно проводит пальцами по швам раны и резко толкает в неё один из пальцев, вынуждая Даньхэна вскрикнуть и задрожать от смешанных чувств. Это ощущение, когда член проезжается внутри по чувствительным стеночкам и при этом в твою ещё только восстанавливающуюся рану пихают палец - невыносимо. Кажется, он действительно сходит с ума, позволяя этому происходить.       — Твоя кожа, словно лист бумаги, прекрасна, чиста и хрупка, но даже о бумагу можно порезаться, — задумчиво выдаёт Блэйд, пока вытаскивает палец в крови и облизывает его. Ему действительно нравился вкус крови драконорождённого, будто это какой-то особый наркотик, что питает слабый человеческий мозг, который не может должным образом работать без того от чего зависим.       Даньхэн смотрит, как тот играет с его кровью, и вроде это должно вызывать отвращение, но он не может отвести взгляду от него и ощущает, как внизу лишь сильнее всё скручивает от возбуждения. Лишь бы только Блэйд не остановился сейчас, лишь бы позволил ему спокойно кончить.       Оба в крови, оба возбуждены до предела и не могут уже остановиться. Месть, ненависть или страх остаются на заднем плане, пока их тела наслаждаются всем происходящим. Оба натянуты, словно тонкая струна, что ещё чуть-чуть и лопнет от этого натяжения. Оба потеряли связь с реальностью и тем, что происходит вокруг. Лишь это безумное удовольствие, и они друг с другом, больше в этом мире ничего не волновало их.       — Прошу, кончи внутрь, — охрипшим от криков голосом проговорил Хэн, пока смотрит на врага помутневшими глазами.       — Всё же ты такой же, как Даньфэн. Тоже любишь, когда тебя наполняют до краёв, — Хэн удивлённо вскидывает брови, потому что понятия не имеет откуда такие детали известны Блэйду. Но тот замечает, что ляпнул лишнего, от чего кусает Даньхэна, прерывая его вопрос. Он не желал сейчас разбираться с этим. Пока Даньхэн не примет свой грех прошлой жизни, то он не желает, даже думать об этом серьёзном разговоре с ним.       Да и сейчас это совсем не имеет значения, он хотел лишь довести их обоих. Всё же была надежда, что никакая Кафка не отправилась на его поиски, но так как это было маловероятно, то ему оставалось лишь ускориться внутри, уже вдалбливая парня в землю, от чего он громко стонет. Не важно услышит ли их кто-то, главное, чтобы Кафка не видела их, потому что если она поймёт, что он снова гоняется за кем-то из своего прошлого, то обнулит ему память. Он не хотел сейчас этого забывать.       Ещё пара толчков внутрь и он чувствует, как кончает в него, а хрупкое тельце дрожит так же кончая от всех этих чувств.       — Да... Пожалуйста... — голос дрожащий, хнычущий, но полностью удовлетворённый, наполненный сладостью от всего, что сделали с ним и его телом. Блэйд медленно выскальзывает из него, пока наблюдает, как из него течёт семя, что он сам и оставил внутри.       — Как печально, что вадьядхары фертильны, на самом деле, — хмыкает Блэйд и пару раз хлопает членом по клитору, от чего Хэн сжимает ноги и дрожит, — какая прелесть.       — Блэйдик!       Знакомый женский голос заставляет охотника встрепенуться и понять, что если он сейчас не уйдёт от Даньхэна, то всё наберёт не самый приятный оборот. Конечно, Кафка понимает его желание мести, только от этого она не перестаёт стирать ему память, когда мара снова заставляет его перестать думать и словно дикое животное кидаться на каждого встречного.       Он поправляет одежду, снова опускается к парню, что являлся перерождением того, кто раньше совершил непоправимый грех и гладит его по щеке.       — Уже убегаешь? — Блэйд вздыхает и кивает, показывая, что он тоже не очень рад такому быстрому окончанию их встречи, — хорошо, беги, не задерживайся, думаю, что тебя действительно уже потеряли. И... До встречи, я так полагаю.       — Хм, до встречи.       И фигура удаляется в даль, в сторону того женского голоса. А Даньхэн остаётся лежать вот так, замечая, что ничто из его вещей не тронуто, а наоборот Блэйд пока собирался, то кинул их поближе к нему. И вот теперь сам Даньхэн слышит женский голос, но уже более юный и мягкий.       — Даньхэн! — это была Март-7, они всё-таки вернулись за ним. С тяжестью и болью он всё-таки поднялся и натянул брюки, пока они не приблизились к нему. Всё же его засосы были скрыты под кровью, поэтому он так не переживал.       — Что случилось, Даньхэн? — к нему подходит Вельт смотря на его раны и кровь по всему телу, — мы должны срочно вернуть тебя на экспресс. Ты можешь идти или мне помочь тебе?       Парень отрицательно кивает и встаёт уже держа в руках копьё. Оглянувшись на его спутников он видел лицо Март, что было бело, словно облако и выражало явный страх за её напарника.       И вот они уже потихоньку идут в сторону экспресса, стараясь поддерживать Даньхэна, дабы тот не свалился на полпути.

В ванной с Химеко.

      — ...и по сути, инициатор нашего соития - я. Не думаю, что он бы пошёл на это, учитывая, что он лишь желает мне отомстить за прошлое, — вода медленно обтекает каждый миллиметр раненного тела, пока рыжуля сидела рядом с ним и слушала о том, что он сам думает обо всех этих ситуациях.       — Кто "он", Даньхэн? — девушка склоняет голову задумчиво, но видя слегка болезненную улыбку парня, понимает, что не добьётся ответа на этот вопрос. "Если бы он хотел рассказать о нём, то рассказал бы уже давно" - подытожила эту ситуацию Химеко и тяжело вздохнула, понимая, что никак не может ему помочь. Потому что Даньхэн не считает, что ему нужна помощь с этим.       — Хорошо. Другой вопрос. Тебе приносит это удовольствие? — Хэн отводит взгляд, задумываясь, а затем загадочно улыбается, что вызывает лёгкую дрожь у Химеко, ведь она не то чтобы рассчитывала на положительный ответ, хоть и понимала, что так оно и есть. Но желание помочь первопроходцам стояло выше.       — Да, я могу с уверенностью сказать, что мне это нравится.