Голубые астры

Утром одного из апрельских дней, в восемь часов двадцать три минуты, из своей двухкомнатной квартиры вышел Иван Васильевич Чернышёв, студент математического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Записки на кухонном столе не оставил, сообщения знакомым тоже. Через два часа он оказался у площади Восстания, на 1-й Советской улице. Посмотрел на часы и зашёл в пышечную позавтракать. Но ничего не купил. На выходе столкнулся со своим другом и бывшим студентом-юристом Родионом Никоновым. У того под пальто висел длинный топор, но был так хорошо спрятан, что даже самый матерый преступник не сразу бы догадался. Но Иван догадался. Он попытался заговорить о топоре с Родионом, но тот сразу же убежал. «Этой весной все сошли с ума», - подумал Иван. Встреча с однокурсником оставила в душе неприятный осадок. В последнее время всё, связанное с университетом, оставляло такой осадок. Он учился на третьем курсе. Учился хорошо, курсовые и лабораторные работы сдавал вовремя. Друзей у него было не много, но и не мало. С семьей противоречий не было. Иван был обычным человеком двадцати лет. Зачем же он приехал сюда? В самый центр пыльного весеннего города? Когда-то давно бабушка рассказала ему одну сказку. Бабушка умерла неделю назад. Она очень любила голубые астры. Иван зашагал к Суворовскому проспекту, уворачиваясь от машин, несущихся по пешеходной Советской, и не обращая внимания на крики пьяных, рассевшихся на каменных лавках. Было ещё рано, но за фасадами домов уже шумела огромная площадь Восстания. Вокруг всё было не так, но Иван не знал, как это исправить. Свернув на Суворовский, Иван прошел мимо нового коричневого бизнес-центра, втиснутого между ярких старинных домов, задержался на переходе и оказался у романского корпуса детской больницы. На крыльце, под сосудом Гигеи, стояла курящая докторица. Это была средних лет женщина с узким бледным лицом и по-змеиному смотрящими, хитрыми, но всё же добрыми глазами. Тонкая, как спичка, докторица была в чистом белом халате, из-под которого выглядывала зеленая чешуйчатая кофточка и такие же зелёные джинсы. Иван сказал ей слова, которые говорили в бабушкиной сказке, и докторица, улыбнувшись мягкими, но властными вишнёвыми губами, достала из кармана халата огромный моток бечевки и отдала его Ивану, после чего затянулась сигаретой. Всё как в сказке. Иван отвернулся от докторицы, вскинул руку и бросил конец веревки вперед. Бечевка вытянулась в ровную линию. Прохожие ничего не заметили, а у Ивана появилась надежда. Он пошел по бечёвке по Суворовскому проспекту обратно на 1-ю Советскую. В конце концов Иван уперся в бытовочное здание рынка. Несмотря на время, внутри него оказалось темно, шумно и многолюдно. Откуда-то сверху слышалось хлопанье огромных крыльев, мимо покупателей туда-сюда сновали смуглые люди, вывески светили неоновыми цветами. Иван пошел мимо лотков с фруктами, одеждой, китайской электроникой, специями. В самом конце рынка стояли продавцы дешёвых сувениров. Иван остановился в недоумении, и тут же его за руку цепко ухватила веселая восточная женщина. У нее были большой орлиный нос, смуглая кожа и острые черные глаза. На ней была куча цветного тряпья, обволакивающая ее, как крылья, и желтый платок на голове. Женщина всучила Ивану пару старинных золотых монет и что-то сказала ему на своем крикливом языке. Исчезла она так же резко, как и появилась. Иван посмотрел в толпу, потер синяки под глазами и вышел из здания рынка. Он снова пошёл по бечёвке. Карман оттягивали странные монеты. Иван знал, что они настоящие. Об этом Ивану рассказывала бабушка. Весна пришла в северный город. С запахами бензина и еды смешался запах пыли. Имперский город снова молодел. Уже через два месяца в нём будет светить выжигающее солнце. Но к Ивану весна не пришла. У него было всё хорошо, но одновременно у него не было ничего хорошего. Ивану было стыдно в этом признаваться. Очень стыдно. Он хотел бросить университет, но у него не было на то причин, он хотел перестать говорить с однокурсниками, но не мог. Он хотел кричать на этих глупых прохожих, но здравый смысл останавливал его. Он злился на весь сумасшедший мир, на весь сумасшедший город, но одновременно злился и на себя. У него не было депрессии, не было других расстройств. Он просто устал. Очень устал. В двенадцать часов пять минут Иван пришёл на Балтийский вокзал. Всучил кассирше золотые монеты, и она напечатала билет. Иван сел в указанный поезд и, даже не задумавшись, уехал в маленькую, затерянную среди лесов деревеньку, где цветут голубые астры. Вернулся он через неделю, отдохнувший и посвежевший. Отчислился из университета, разорвал контакты с однокурсниками и посадил на одном из окон голубые астры. Он часто смотрел на них и думал, что не все сказки-вымысел. Некоторые действительно случаются, и рассказы об этих событиях передаются из поколения в поколения. Пускай он мало понял из того, что с ним произошло, но все же бабушкина сказка спасла его. Может быть, теперь в его душе цветут такие же астры, как и на окне. За время отсутствия Ивана родственники позвонили в полицию и сообщили о пропаже человека. Ранним утром следователи проследили путь до площади Восстания, опросили кассира пышечной на 1-й Советской, прогнали пару пьяных, свернули на Суворовский проспект, подошли к корпусу детской больницы, поздоровались с курящей докторицей, вернулись обратно на 1-ю Советскую, осмотрели здание рынка, ничего подозрительного, кроме огромного количества птичьих перьев, там не нашли и вернулись ни с чем. Возможно, они бы дошли до Балтийского вокзала, но расследование пришлось заморозить из-за убийства неизвестным начальницы местного кредитного банка и ее младшей сестры. А потом и вовсе забыли об этом деле.