Последнее лето

Подходили к концу последние погожие дни. Светило уже не грело, лишь обдавало землю ленивыми лучами и игралось солнечными зайцами в маленьких лужах. Студёный ветер ворошил оголившиеся ветки на макушках деревьев и сгонял с них листья, словно торопил запоздавших с перелётом птиц. Минувшее лето Алукард запомнит надолго. Или же изо всех сил постарается забыть навсегда. Не сейчас, но через года два или три, а то и больше, он вычеркнет из памяти всё, что заставляло сердце трепетать: нежные поцелуи в уголки губ и крепкие объятия, прогулки под дождём и тихие беседы на берегу озера. Каждое воспоминание было кусочком большого, незаконченного пазла. Внезапное расставание с Грейнджером поставило Алукарда перед нелёгким выбором: довольствоваться частью несобранной картины, в надежде окончить, или сломать и начать собирать с начала, Алукард укоризненно закачал головой. Он обещал себе не поддаваться мыслям о прошлом, но снова сдался. Может, поэтому Грейнджер и бросил его? Разве ему нужен человек, который слаб духом и глуп, как пробка? Или Алукард никудышный воин и совсем не ровня начинающему стрелку? Строгий низкий тон заставил Алукарда встрепенуться и подскочить на месте. Перерыв давно закончился, и если учитель увидел его без дела, то пиши пропало. У человека, дававшего уроки фехтования, с бездельниками было строго. Алукард уже собрался молча принять наказание, как перед ним мелькнула знакомая чёрная макушка. Несмотря на небольшую разницу в росте, Грейнджер смотрел снизу вверх. Его попытки отвести смущённый взгляд не ускользнули от внимательных глаз Алукарда. — Пойдём. Наша очередь. Учитель отлучился по своим делам, — обрывочные фразы звучали сухо и безучастно. Алукард, наивно желая расслабиться от минувшей опасности, встревоженно вздохнул. Грейнджер был холоден со всеми. Его мрачная натура оставляла тягостный шлейф и чуть не портила позитивную обстановку среди учеников. Некоторых, в том числе Алукарда, недружелюбный внешний вид одноклассника не смущал. Но заговорить с ним решались единицы. Алукард обиженно фыркнул. Даже будучи в близких отношениях с Грейнджером, он не смог понять его характер до конца. Его возлюбленный был открыт и честен, и в то же время от него веяло неприятной отрешённостью и нежеланием довериться. Как с трудом прирученный зверь, что обходит хозяина стороной и втайне мечтает вернуться в дикую чащу. Спокойствие оппонента злило и раззадоривало Алукарда перед предстоящим поединком. Невозможно, чтобы Грейнджер ничего не чувствовал и считал расставание мелочью. Это всего лишь образ для дураков, что вместо сердца у него оледеневший камень, а мысли пусты. — Если я выиграю… Ты ответишь, почему так поступил? — Алукард уверенно улыбнулся. Он обязан узнать правду. Грейнджер пристыженно опустил голову и поджал губы. Не требовалось лишних слов, чтобы понять посыл Алукарда. Вынув меч, он отбросил ножны и приготовился. Алукард последовал его примеру. — В таком случае, пощады не жди. Алукард растерянно заметил, как бесследно исчезла его самоуверенность. Бой начался без отсчёта. Отразив удар спереди, он занёс меч над головой и обрушил вниз, отвлекая внимание и выигрывая время для пары нечестных приёмов. Не важно, подставит он подножку или даст под дых — он должен повалить противника и сделать решающий ход. Но мечи тут же с грохотом разошлись, и оба ученика едва удержались на ногах. Алукард попятился, на ходу отбивая новые и новые удары. Достаточно отвлечь ещё раз и не медлить, и победа у него в кармане. Однако Грейнджер был непредсказуем и шустр — каждый удар норовил попасть точно в цель. Резкие атаки с разных сторон не давали продыху и медленно ослабляли бдительность оппонента, и тогда Грейнджер крепко сжал рукоять и прицелился в ногу. Перекрыв удар, Алукард довольно усмехнулся. Неожиданно его глаза испуганно округлились, он пошатнулся и упал. Грейнджер безрадостно коснулся его плеча остриём оружия. Алукард цыкнул. Его поражение выглядело нелепо. — Ты проиграл. Какая досада, — убрав меч с Алукарда, Грейнджер сел на корточки, — ты так хочешь знать правду? От услышанного Алукард взъерошился. Усталый взгляд красных глаз вводил его в оцепенение, не позволяя ни заговорить, ни двинуться. Комок из слов нетерпеливо першил в горле, желая выбраться наружу и вынуждая Алукарда не сдерживаться. — Ты сделал это.. Потому что считаешь меня глупым? Смешок. Грейнджер быстро закрыл лицо ладонью, скрывая глупую улыбку. Покашляв, он посерьёзнел. — Не говори глупостей. Сложив меч в ножны, стрелок не спеша сел на дощатый пол и поднял мечтательный взор к потолку. — Знаешь… Глупый тут только я, раз хотел уехать, ничего не сказав. Хочешь слышать правду? Я скажу. По воле родителей я вынужден переехать и сменить школу… Наверное, навсегда, — Грейнджер грустно усмехнулся, и его голос затих, — я выгляжу так, будто мне всё равно… Но я буду скучать по тебе. И по этому лету. Алукард сидел молча, и тупым, лишённым смысла взглядом сверлил пустое пространство. Слова Грейнджера обескуражили. Алукард не решался взглянуть на него, зная, что, может быть, видит его в последний раз. — Я тоже.. буду скучать… Звон колокола эхом прокатился по тренировочному полю. Урок был окончен.