Молча гибнем мы, ваши дети

Расскажи мне, что такое травля. Расскажи мне, что такое больно. Я пойму тебя намного лучше, чем психолог бешеный школьный. Да еще бы я этого не знала. Травля стала моим вечным спутником после того, как я поступила в школу искусств Чхон. Если бы я знала, чего мне это стоит, не стремилась бы туда так сильно и горячо, что даже моей маме пришлось встать против всего мира, и даже в отчаянии совершить непоправимое. Ведь она всегда рядом с нами, травля в жизни и в интернете. Передо мной до сих пор укором совести стоит лицо Соль А – измученной жестокими ровесниками девочки, чья вина была только в том, что она слишком хорошая, слишком талантливая, слишком добрая. Жизнь убрала ее будто для того, чтобы не запачкать. Но кадры из интернета, как оголтелая толпа травила ее, стоят передо мной как наяву, будто это все произошло со мной. А потом я сменила ее, хоть, по сути, и не была виновата. Травля в школе и за домами, молча гибнем мы, ваши дети. Это словно лозунг всей нашей истории. Я стала певицей, но в свободное от музыки время я занимаюсь борьбой со школьным буллингом. Я читала ваши записки, и я слышу все ваши крики. Читаю письма, прихожу в школы, провожу беседы и интервью, занимаюсь благотворительностью, помощью сиротам, вкладываюсь в то, чтобы в каждой школе была качественная психологическая помощь. Я б убила этих придурков, что мешают нормально жить, но лучше всего – отправить их на дистанционное обучение пожизненно, чтобы ценили роскошь человеческого общения. А ведь это действительно роскошь – я до сих пор помню свои школьные годы словно в кошмаре, они могли бы стать самыми лучшими, самыми светлыми, мы могли посвятить их дружбе и творчеству, но вместо этого посвятили дракам и немыслимой, нечеловеческой жестокости, а все ради оценок – просто цифр, в конечном итоге не играющих никакую роль в нашей жизни. Защитила бы всем своим телом, но сама страдаю о том же. Истекаю кровью на людях, знаю, что никто не поможет. Думаете, знаменитую певицу не травят? О, теперь я поняла, почему моя мама, О Юн Хи, была против моих занятий музыкой. Ни один талант не может перевесить разрушительную силу человеческой жестокости. Любимое дело, конечно, покрывает многие затраты, но иногда думаешь, что травля – слишком большая цена за успех и известность. С другой стороны, если ты хорошо начнешь, не жалко и плохо кончить – всяко лучше, чем те люди, которые даже начать не смогли, вот и истекают теперь ядом. Мама, прости меня, что поняла тебя только сейчас, когда тебя уже нет. И когда задиры утихли, я стою в порванном платье, словно сотни школьниц таких же. Я до сих пор помню, как Дженни стали травить лишь за то, что она помогла мне. До сих пор помню ее пламенную речь на суде о школьном буллинге. «Мне еще врать перед матерью, что со мною все в порядке, по дороге просто споткнулась». Некоторое время ее мать, Кан Ма Ри, действительно ни о чем не подозревала. Но уж когда правда всплыла, она не дала спуску обидчикам. Взрослым тоже нравятся прятки, как бы правда не шелохнулась… Мы – особая каста людей. Только мы можем это понять – всю разрушительную силу человеческой жестокости, всю глубину одиночества. Каково стоять против всего мира одному, и как однажды не остается больше слез. Расскажи мне, что такое травля. Эти слезы спрячет твоя спальня. Только мы умеем, словно мыши, плакать тихо, чтоб никто не слышал. Какое счастье, что все же у этой истории относительно хороший конец. Мы с Дженни сдружились благодаря этой ситуации, и так и остались хорошими подругами. Друзья познаются в беде – меня поддержал Сок Хун, хотя и был родным сыном главного гада нашей жизни. Но все же он не участвовал в травле, а это дорогого стоит. Мы до сих пор вместе, и собираемся пожениться. Сок Ген – его сестру-близняшку, зачинщицу травли, Ын Бель – мою главную соперницу и дочь главной соперницы моей мамы, и Мин Хека – нашего местного Драко Малфоя, иначе не назовешь – отправили на удаленку на пожизненно. Дженни, правда, носила Мин Хеку в его личный Азкабан передачки – любят наши девочки Азкабанских принцев. Но мы все стали взрослее, мудрее и сильнее, научились ценить настоящую дружбу и любовь, и отличать их от фальшивок, а это ведь дорогого стоит. Все хорошее надо беречь. Настоящая дружба, любовь, талант – все это поистине может называться чудесами света. Они так же редки, и они лишь там, где труд, бесконечная работа над собой, над своими недостатками. Но именно потому, что все настоящее и важное так редко встречается и требует большой работы, именно поэтому хорошее и ценишь. Ведь жизнь стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать.