Лабиринты к сердцу Хогвартса

      Запутанные коридоры словно насмехаются над тобой, пока ты идёшь, не зная, как вообще забрёл в эту глушь. Осторожные шаги всё же рассекают воздух, словно молния, в полной, до тошноты звенящей тишине. Гарри на мгновение запнулся. Где он?.. Точно ли это факультет Гриффиндора? Оглядываясь, словно ища лишние пары глаз и уши, он достал из-под мантии палочку.       — Люмос максима! — раздался тихий его шёпот.       Поттер направил палочку вперёд, освещая территорию. Аккуратно крутя ею из стороны в сторону, он продолжил идти. Поворот. Выглянув из-за угла, он аккуратно ступил вперёд и снова продолжил похождение.       Чуть спереди послышался шорох. Гарри дёрнулся, интенсивно размахивая палочкой.       — Тут кто-нибудь есть? — Его уверенные шаги заполнили коридор, отбиваясь от высоких стен эхом.       — Та тише ты, идиот! — зажал рукой рот Крэбба Малфой.       Драко резко отдёрнул руку от чужого лица, поняв, что сделал. Он поморщился и встряхнул брезгливо руку, словно она бывала не возле чьего-то рта, а в нём.       — Фу, у тебя рот мокрый, — перекорченное лицо Малфоя жалостливо оглядывало собственную руку, словно на ней не хватало ещё одного пальца, который откусили.       — Да заткнитесь вы уже! — не вытерпел Гойл.       — Чё ты там вякнул?..       — Малфой?! Вы что тут делаете?       Троица резко развернулась и поморщилась от яркого света, что било прямо в лицо.       — Блять, Поттер! — разгневано выплюнул Драко, смотря серыми прищуренными глазами прямо на владельца яркого света. — Это ты какого хуя здесь? Забыл, как на позапрошлом курсе отругали, Поттер? Можем устроить повторно, — уже более задорно сказал Драко, но не отпуская гнев.       — Тебе тоже влетит, — гадко усмехнулся Гарри, не отводя взгляда.       — Чё надо тебе? — вмешался Гойл, втискиваясь в пространство между двумя врагами.       — Тебя не ебёт, — и продолжил свой путь, пытаясь выпустить краску, прилившую к лицу, но попытки были тщетными.       — Ложись в кроватку, Поттер, дети уже все спят, — посмеялся Драко, а к его смеху присоединились ещё два. — Да всё, хватит, — пихнул он заикающегося от смеха Крэбба в бок, заставляя замолчать. Тот умолк, а Малфой лишь глаза закатил. — Идём.       В его руках покоилась бутылка виски, которая взбалтывалась при каждом шаге.

***

      — Ебать меня в рот!       — Что, прям так сразу? — спросил кто-то над ухом, и Малфой, раскрыв широко глаза, вскочил, сразу же с кровати валясь на пол. Заливистый смех Блейза прошёлся по комнате.       — Какого хуя ты, блять, делаешь в моей постели?! — чуть ли не взвизгнул Драко, сразу же почувствовав пронизывающую, словно током, боль в голове. — И почему мы голые?! — на гране истерики голосом, похожим уже на писк, крикнул он.       — А сам не догадываешься?       —...       — Этой ночью мы... — заискивающе начал Блейз, но его тут же прервали криком.       — Нет! — и закрыл уши руками, зажмуривая со всей силы глаза. Боль в голове уже как-то даже не чувствуется.       — ...много выпили, и ты отказался спать один, так что дрых в моей, к твоему сведенью, кровати. И на тебе есть трусы, так что нет смысла переживать: твоя девственность не уйдёт раньше, чем я заведу семью с тремя детьми.       — Но ты же не любишь детей... — нахмурился Малфой.       — Как есть, — хмыкнул Забини.       — Ах ты гад! — В Блейза полетела подушка, от которой тот удачно уклонился, поймав её руками. — Тебе это просто так с рук не сойдёт!.. — Прошипел Драко.       — Пошли уже. У нас завтрак и первая пара — защита от тёмных искусств.       Надувшись, Малфой стал собираться, всё время кидая злобные взгляды на друга и пихая во всех возможных и невозможных случаях. Якобы «случайно». Забини же просто не обращал на это внимание, словно всё так, как всегда, хотя он уже и так привык к этим качелям. Словно у Малфоя ПМС.       «Омегавёрс?..» — думал Блейз, пока на фоне бубнил Римус Люпин. За философскими мыслями о том, откуда вытекает кровь в омегавёрсе у парней, он и не заметил, как преподаватель его окликнул.       — Мистер Забини, чем же заняты ваши мысли во время пары? Может, вы можете рассказать, как противостоять огню, вызванному тёмными силами со стороны пожирателей смерти?.. — и, не дав сказать что-либо, молниеносно оказался возле его парты и, всучив в руки его палочку, стал ожидать. Стоя в растерянности, — и кода это он успел встать?.. — он просто не шевелился, взирая на палочку ничего не понимающими глазами. — Что ж, мистер Забини... — Люпин оказался за секунду — как он это делает?! — возле своего стола и что-то чиркнул у себя в папке, — минус десять очков Слизерину.       Аудитория загудела и послышались ругательства в сторону виновника.       — Ещё минус пять очков Слизерину! — Все затихли. — Продолжим пару...

***

      Гарри сидел в столовке, ожидая своих друзей, что до сих пор не явились. Ковыряя гречневую кашу, он смотрел себе в тарелку. Он совсем не хотел есть, настроение ни к чёрту. Что-то справа зашуршало, и уже он, движущийся за напористым Малфоем, что силком тащит его, сцепив свои длинные пальцы на его плече. Раздуплившись лишь тогда, когда он, прижатый сильными руками к стене в каком-то очередном завороте, смотрит прямо в серые глаза напротив, полные гнева, что вот-вот выплеснется наружу.       — Поттер! Действительно, а кто ещё?! — Поттер непонятливо на него посмотрел. А разве это не он сам его сюда притащил?.. Он уже хотел было спросить, как его перебили: — Ты будешь отплачивать, Поттер! До последней капли!       Гарри открыл рот, чтобы спросить, о чём этот придурок говорит, но, присмотревшись, он не сдерживается и ржёт. Боже, у него же розовые волосы!       — Блять, а-ха-ха-ха-ха-ха, ты же теперь принцесска! — смеётся Поттер. Да так искренне, что в его уголках появляются капельки слёз. Румянец прилил к щекам, и он, положив неосознанно голову на плечо Драко, упираясь в того лбом, продолжил содрогаться в смехе. Малфой замер. Что это?.. — Или на Барби.       Он поднял поплывший от смеха взгляд и столкнулся с серыми, словно небо перед лёгким, моросящим дождём, которые смотрели на него с блеском и чем-то ещё, что он сам не смог понять. Гарри стал смотреть так жадно, словно это лицо перед ним было впервые, и оно принадлежит тому, к кому хотелось проявлять нежность и заботу. Зелёные глаза жадно запоминали каждую малюсенькую морщинку, каждую родинку.       Серые глаза опустились слегка ниже, прилипая прямо к губам. А потом снова глаза в глаза и опять на губы. Малфой подался первым, жадно втягивая воздух носом, ощущая влажные губы на своих и прильнув руками к чужим — или родным?.. — щекам. Поттер, не теряя ни секунды, ответил на жаркий поцелуй. Он подался резко вперёд, так что они отклонились, и вскоре уже Гарри отклонился обратно, почувствовав напор Драко, и стукнулся головой. Они отсоединились друг от друга и, поедая глазами жадного зверя, они плавились в родных руках. Один с силой стискивал тёмные волосы, а другой сжимал одной рукой розовый затылок, а другой — бок, обтянутый высокими брюками.       — Блять, Малфой, я тебя ненавижу... — жарко выдохнул Поттер.       — Заткись, Поттер, — губы охватило жаром, а руки блуждали по телу, что сковывали действия. Хотелось дотянуться, дотронуться, словно огонь вот-вот угаснет, а на его место придёт серый пепел, тлеющий и всё сильнее осыпающийся.