Лабиринты к сердцу Хогвартса

      С того дня, как Поттер сбежал, прошёл лишь один день. Мало? А вот нифига! Время тянулось так медленно, что казалось, словно не день, а вся неделя. Тщательно избегая Малфоя, Гарри то и дело чувствовал его пожирающие взгляды, сверлящие в нём дыры. Почему он сбежал?.. Позор...       Сидя на паре зельеварения, Поттер ковырялся в флаконе с бурлящей тёмно-фиолетовой жижей. Что это вообще?.. В какой-то момент, Гарри даже не смог понять, когда именно, странная жижа начала бурлить сильней, после чего взорвалась, отбрасывая осколки бутылька во все стороны. Гарри вскрикнул и резко зажал правую руку левой. Он снял перчатки, защищающие от разных веществ. К его столу подошёл Северус Снейп, пристально следя, как юноша отчаянно шипит, до побеления костяшек сжимая больную руку.       — Профессор Снейп, мне нужно...       — Мисс Грейнджер, отведите Поттера в больничное крыло, — он перевёл взгляд с Гермионы на Гарри, — а вы, мистер Поттер, будьте добры, зайдите ко мне после пар, — чётко и медленно проговорил Северус, держа руки в замке за спиной. — Продолжим пару! Все берём в руки корень... — он развернулся на каблуках, взмахнув длинной чёрной мантией, и прошёл к столу.       К Гарри подбежала Гермиона, хватая того за плечо. Поттер не удержался и снова осел на стул, кривясь от страшной боли. Вдруг знакомы голос прервал бубнёж профессора Снейпа.       — Извините, профессор! — перед глазами замелькала блондинистая макушка. — Мне кажется, мисс Грейнджер вряд ли справится с задачей. Да и к тому же, — он посмотрел на Поттера, — не думаете ли вы, что лучше не отправлять друзей провожать с урока? — странная ухмылка.       — Вольничаете, мистер Малфой? Вам не давали слово, — он посмотрел ровно в глаза Драко, и часть его запала немного сникла. — Минус пять очков Слизерину за вольность во время пары. — Слизеринцы недовольно загудели. — Однако вы правы. Но больше я не потерплю подобного поведения на моих занятиях, я надеюсь, вы меня поняли, — он выжидающе посмотрел на Драко.       — Понял, — и приблизился к Поттеру. — Ну что ж, Поттер, теперь ты не сбежишь от меня, — гадкая ухмылка прошлась по его лицу. На секунду боль в руке стихла. Однако это не продлилось долго, ведь уже скоро боль заиграла с новыми красками.       В Больничное крыло они добирались в полном молчании. Всю дорогу Гарри то и дело тревожно смотрел на серьёзный профиль Драко, от ухмылки которого не осталось и следа. Гриффиндорец кусал губы и метался взглядом. Молчание и полное игнорирование уже со стороны Малфоя нагнетали, заставляя нервно вздыхать, облизывать и кусать губы...       — Ты так ничего и не скажешь? — недовольно проговорил Поттер. В ответ полное молчание, на лице Малфоя не дрогнула ни одна мускула. Да что же это такое?! — Всё ясно. Решил в молчанку поиграть? Так хорошо! Я тебе и слова не скажу! — Молчание. Гарри рыкнул, вырвался из хватки Драко, остановившись посреди коридора. Но слизеринец продолжил идти. Решив, что если так и продолжит стоять, то потеряет того из виду, поэтому он снова догнал Малфоя, цепляясь здоровой рукой за чужую. Боль в руке немного утихла, но не перестала напоминать о себе. Как же не кстати...       — Извини меня... Я не хотел сбежать, я просто... — вдруг на его губах оказалась прохладная бледная рука Малфоя, заставляя заткнуться.       — Заткнись уже, Поттер, — он оглянулся и, взяв в руки волшебную палочку и больную руку Гарри, навёл лечащее заклинание. Ожог за секунду стянулся и побледнел. Вскоре на его месте осталась лишь чистая кожа. — Это обыкновенное недоразумение. И не делай только вид, словно мы друзья или... — его лицо скривилось, словно от одной только мысли о Поттере его начинало тошнить. — что-то большее. Я не педик! — он ткнул пальцем в грудь Гарри. Тот попятился назад и прислонился плотно к стене, ощущая сильный напор от Драко. Его глаза блестели недобрым огоньком, а губы были искривлены в злобных изгибах. — Ты для меня ничто, понимаешь? Не приближайся ко мне. На тебя даже смотреть жалко... — он оттолкнулся от стены и, идя в сторону Больничного крыла, заправил руки в карманы брюк.       Коленки Поттера подрагивали, а в горле стоял ком.       «Опять?.. Неужели опять? Всё повторяется... Она была права, я никому не нужен. Жалкий и обыкновенный неудачник», — слёзы на глаз просились сами, сдерживать их было невозможно, поэтому две слезинки стекли обжигающими ручейками по щекам. Лицо оставалось всё таким же холодным и безразличным, лишь только капли и глаза выдавали его с потрохами. Ни один мускул не дрогнул.       Встав с пола, Поттер развернулся обратно и побежал в сторону лестницы.       Малфой услышал быстрый топот и, развернувшись, увидел, как Гарри на всех парах несётся к лестнице. В груди что-то кольнуло, но Драко попытался откинуть об этом все мысли, попытался отключить чувства и эмоции, что так неприлично яро рвались наружу, словно дикие звери, не видавшие мясо.       — Блять... — проматерился Малфой, опустив голову и закрыв лицо руками. Всё сказанное им дошло до него только сейчас, но одупляться было уже поздно.

***

      Вечер. Все факультеты расходятся в свои крыла Хогвартса. Особо певучая Полная Дама. Её завывания были слышны ещё тогда, когда Гарри только зашёл в свою комнату. Рон что силы возмущался на крики, закрывая себе лицо подушкой.       — Она вообще заткнётся? — прошипел Уизли.       — Ты же знаешь, что нет, зачем же тогда спрашиваешь? — задала вопрос Гермиона, смотря с каким-то непониманием. Рон убрал подушку с лица и посмотрел на свою девушку — в его взгляде так и читалось «Ты решила до меня доебаться?» Но, походу, Грейнджер не поняла его немого посыла.       — Это риторический вопрос! — Гриффиндорка выгнула бровь. — Ты не знаешь, что такое риторический вопрос? — изумился Уизли.       — Да знаю я! Просто ты не можешь нормально объяснить, зачем спрашиваешь подобное, — она всплеснула руками.       — Тебе заняться больше нечем? — спросил Рон раздражительно.       — Есть, в отличие от тебя!       Гарри, что всё это время сидел на кровати и пытался вчитаться в книгу, не выдержал и, ничего не сказав, встал с кровати, взял мантию невидимку и под дружный оклик друзей захлопнул дверь, даже не удостоверив тех взглядом.       — Люмос максима! — проговорил Гарри, и коридор залил белый свет, освещая путь. Аккуратно выйдя из Гриффиндорского крыла, он захлопнул дверь. Полная Дама перестала петь, уставившись на Поттера. — Прошу, мисс, не могли бы вы петь чуть тише? Вас слышно в спальнях. Либо отложите пение на завтра, что будет лучше всего! — для надёжности улыбнувшись, проговорил Гарри. Женщина с картины смотрела на него секунд пять, а после произнесла:       — А вы послушаете меня завтра, мистер Поттер? — её надежда в голосе была обезоруживающей, поэтому Гарри лишь улыбнулся и кивнул, пожелав спокойной ночи.       Хотелось на улицу. Поттер накинул мантию невидимку и, бесшумно шагая, вышел из вечных лабиринтов Хогвартса. Крыльцо школы встретило его дружелюбным порывом ветра, колыхнувшего его волосы. Слегка улыбнувшись и прикрыв глаза, Гарри легкой походкой пошёл к Чёрному озеру. Приземлившись на камни, Гарри поёжился: холодно. Он достал палочку и, рассматривая её со всех сторон, не смог не вздохнуть восхищённо. Поттер зачарованно направил палочку в воду. Склонив голову, он ещё секунд десять пялился на водную гладь, которую тревожил лишь редкий ветер, после чело произнёс:       — Баубиллиус! — кончик волшебной палочки загорелся, после чего из него вышел небольшой поток молнии. Вода от напора брызнула в Поттера водой. Тот, словно ребёнок, засмеялся и повторил заклинание. Наигравшись, Гарри осел на пол и сник. С лица пропала детская улыбка, а руки сжали палочку. Прилив энергии прошёлся по всему тело, и он, сжав крепко зубы, почти выкрикнул: — Бомбардо! — камни разлетелись в стороны. — Бомбардо! — в итоге почти все камни остались в воде. Теперь он просто упал на пол и сжал в руках волосы, откинув палочку в сторону. О ней сейчас думать вообще не хотелось. — Блять! — он со всей силы ударил ногой, и камушки с песком посыпались во все стороны, которые вскоре подхватил ветер, направляя в сторону палочки.       Справа послышался легкий шорох. Перед его лицом была его палочка, а перед ним вдруг резко вырос Малфой. Он просто сел в стороне и достал пачку сигарет. Палочкой он зажёг кончик никотиновой палочки, что в ту же секунду начал тлеть. Они просидели молчанье минут пять. Но почему-то эта тишина... не была неловкой. Она словно успокаивала обоих, давая время всё обдумать и понять всё для себя.       — Будешь? — Драко протянул в его сторону тёмную сигарету. Гарри без слов взял её и попробовал затянуться, но ничего не почувствовал. Слева, где сидел Малфой, послышался лёгкий смех. Гарри выгнул бровь. — Я её ещё даже не поджог, — со смехом проговорил он. Поттер якобы обиженно пнул его в плечо, ожидая, когда волшебная палочка приблизится к его лицу. Малфой приблизился, а после поджёг сигарету. Все время, что палочка покоилась у кончика сигареты, он не отрывал серых глаз от зелёных — зелёных, словно свежескошенная трава в весенний день, греющаяся под лучами солнца. Мгновение продлилось недолго, но этого хватило, чтобы им насладиться. Но кто-то этого до конца не признаёт...       — Я сюда часто прихожу. Ночью, — нарушил тишину Драко. Он смотрел на небо как-то отчаянно и безысходно. Он пытался это скрыть, но выходит у него очень и очень плохо. — Это место кажется... чем-то отдалённым от реальности. Здесь хочется спрятаться, когда вокруг лишь одно давление, сводящее тебя с ума. Это что-то более интимное, чем просто песок и вода. Хочется иногда смотреть вот так на небо, ощущая порывы ветра, — Гарри слушал, внимая каждое слово. Зачарованный голос Малфоя был для него чем-то новым, тем, чего он никогда не видел. Он хотел слушать его вечность, пока тот не сможет чисто физически говорить. Хотелось прижаться всем телом и слушать вибрации в его груди, пока его голос колышет воздух... Драко повернулся к нему и как-то невесело усмехнулся, после чего потушил сигарету.       — То, что ты сказал в Хогвартсе...       — А что я сказал? — спросил Малфой, и Гарри возмущённо пихнул его, посмотрев прищёренным взглядом. Тот хмыкнул, снова переводя взгляд на небо. — Я сказал хуйню, — неожиданно даже для самого себя сказал он. Гари замер и посмотрел на него удивлённо. — Сказал полную хуету, как последний пидор... — его взгляд переместился на воду, а руки накрыли его бледное лицо. Он замолчал. Гарри хмыкнул, ухмыльнувшись.       — Действительно, как последний пидор, — сказал Поттер уверенно, за что даже не получил возмущённый пинок или очередное оскорбление, а лишь смирённое молчание. — Как тварь, не желающая считаться с чужими чувствами и эмоциями. Ты идиот, Малфой. — Руки Драко сжались на тёмно-зелёной мантии. Он это понимал. Прекрасно понимал, поэтому лишь стиснул зубы. — Однако ты пришёл сюда, — он запнулся и увидел взгляд Малфоя, который в этот же миг направился на него, — и этого достаточно, — сказал Гарри последнее слово уже совсем шёпотом.       Они смотрели друг на друга, казалось, казалось, вечность. Ветер встревожил зализанные блондинистые волосы и непослушные почти чёрные кудри. Серые глаза смотрели завороженно, а зелёные отчаянно и... нежно. Момент замер. Всё сузилось лишь до одного берега... до двух человек... чьи дыхания объединились в одно большое обещание: «Я тебя не отпущу».       — Скажи, что любишь... — шёпотом сказал Драко, уперевшись в чужой лоб и горячо дыша в распалённые губы. Его глаза были закрыты, а руки держали чужие плечи так цепко, словно спасательный круг. И этот момент... совсем не такой, как был прежде. — Прошу, скажи! — отчаянно.       — Люблю...       Этой ночью были лишь ласковые руки, вечные до гроба признания и жаркие поцелуи с обещаниями не отпускать...