Его беспечность

Громкая трель звонка раздалась по кабинету, оповещая об окончании урока, и все сразу же оживились. Учитель объявлял домашнее задание, однако его голос потонул в бесконечном гуле подростков, уже совершенно не обращающих на него внимание. Все они были чем-то заняты: кто-то собирал тетради и учебники, кто-то общался между собой, сбившись в кучку, а кто-то группами выходил из душного класса в коридор. Феликс, в отличие от своих одноклассников, не спешил уходить. Напротив, он только с облегчением выдохнул и откинулся на спинку стула, после чего прошёлся взглядом по кабинету. Остановился он на одной из последних парт, той, за которой обычно сидел Беннетт. Сейчас же он лежал на ней, сложив голову на руках, и тихонько посапывал. Гомон, создаваемый одноклассниками, по всей видимости, ни капельки не мешал ему спать, поскольку он даже не дёрнулся. Напротив, он продолжал преспокойненько дремать, будто бы вокруг него ничего не происходило. Лишь иногда он недовольно морщился, видимо, оттого, что ему снилось что-то нехорошее. Феликс тяжело вздохнул и покачал головой. Это был не первый, не второй и далеко не третий раз, когда Беннетт вот так засыпал на уроках, и потому он ни капельки не удивился, когда опять застал его в таком положении. Он уже привык к подобному, а потому лишь молча поднялся со своего места и, обходя бурно обсуждающих что-то одноклассников, направился к его парте. Пока он шёл, то мысленно прикидывал, сколько времени у него уйдёт на то, чтобы объяснить ему сегодняшний материал. Выходило не так уж и много, по крайней мере, он надеялся, что за обеденный перерыв успеет пересказать хотя бы большую часть. Но для начала Беннетта нужно было хотя бы разбудить. Собственно, этим Феликс и занялся, когда наконец добрался до его парты. Аккуратно положив руку ему на плечо, как он всегда делал, он легонько потряс его и произнёс: — Эй, просыпайся. Пора вставать, Беннетт. Беннетт опять недовольно поморщился, заворочался, замычал. Открывать глаза и просыпаться он явно не собирался, а потому Феликс потряс его снова. Тогда он наконец приоткрыл один глаз и сонно посмотрел на него, слегка запрокинув голову. Их взгляды встретились, и сердце Феликса пропустило один удар. По телу пробежалась лёгкая дрожь, и он тут же отдёрнул руку. Такой зрительный контакт оказался неожиданным даже для него, однако он быстро взял себя в руки и, прокашлявшись, сказал: — Ну наконец-то. — М-м-м… — Беннетт вновь промычал что-то нечленораздельное и наконец выпрямился. — Что, всё уже закончилось? — зажмурившись и сладко потянувшись, спросил он. — Закончилось. И ты как обычно всё проспал, — Феликс отчаянно вздохнул и несколько укоризненно посмотрел на него, скрестив руки на груди. — Знаешь, такими темпами ты совсем не сдашь экзамены. — Да всё я сдам, — Беннетт неопределённо махнул рукой и откинулся на спинку стула. — В конце концов, химию я знаю на отлично, а с остальными предметами мне поможешь ты, — он улыбнулся. Феликс уже было открыл рот, дабы что-то ему возразить, однако, поняв, что он прав, передумал. Вместо этого лишь недовольно буркнул, чтобы он собирался, и поплёлся к своей парте.

***

В школьном саду было на удивление тихо и прохладно. Сегодня сюда пришло не так много учеников, как обычно, и Потому здесь стояла практически полная тишина. Феликсу это даже нравилось. Он любил места, где не так шумно, ведь только там мог полностью на чём-то сосредоточиться. Собственно, именно поэтому он выбрал сад для того, чтобы поработать над материалом. И он, надо сказать, не прогадал: на свежем воздухе Беннетт заметно взбодрился, и потому внимательно слушал его. Он даже смог что-то запомнить, что для него было удивительно. Впрочем, Феликса и это порадовало. Обычно ему подолгу приходилось объяснять одно и то же, но сегодня, на его счастье, обошлось без этого. Они быстро прошлись по первой половине пройденной на уроке темы, и у них даже оставалось ещё время, которое они потратили на ланч. Остальную половину материала он решил рассказать, когда они уже будут дома. Сейчас же они оба сидели на скамейке возле школы и отдыхали. Беннетт с присущим ему любопытством разглядывал бродячих кошек, которые частенько заходили сюда, а Феликс доедал свой обед. Иногда он тоже посматривал на животных краем глаза, но такого сильного интереса они у него не вызывали. Он в принципе не особо любил различных зверушек, особенно уличных. Исключением, пожалуй, был домашний кот Шарлотты, и всё. А вот Беннетт, напротив, просто обожал всякую живность. Он никогда не упускал возможности потискать или подкормить бродячую кошечку или собачку, иной раз мог притащить какого-нибудь зверька домой. Вот и сейчас он тоже с нескрываемым умилением наблюдал за кошками, периодически гладил их, если они подходили к нему и тёрлись о его ноги. Выглядел при этом он невероятно довольным, и потому Феликс куда чаще поглядывал именно на него самого. — Правда они миленькие, мистер Хониккер? — с улыбкой спросил он, когда погладил очередную кошечку, подошедшую к нему в поисках ласки. — Ага, — без особого энтузиазма ответил ему Феликс и перевёл взгляд на зверушку. На самом деле он не видел ничего милого в этих кошках, как, впрочем, и в любых других животных, но портить настроение ни ему, ни себе не хотелось. Тем более, Беннетт так счастливо улыбался, когда тискался с кошкой. Феликс совсем не мог язвить, когда видел его таким. — Эх, жаль нельзя забрать их всех домой, — Беннетт несколько грустно вздохнул и окинул печальным взглядом сад, по которому туда-сюда бродили кошки. — Наверняка им всем Тут холодно и одиноко. — Даже если бы ты мог забрать их всех, им всё равно было бы плохо, — Феликс прикрыл глаза и сложил уже пустую коробочку из-под ланча в школьную сумку. — Как бы ты их всех содержал? Это же большие расходы. — Ну и ладно. Как-нибудь бы выкрутился. Главное, что кошечки в тепле и безопасности. — Боже, ты неисправим… — За то и любим, — Беннетт хихикнул и наклонился к кошке, чтобы снова погладить её. Феликс на эти его слова ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и отвернулся к фонтану. Где-то глубоко внутри он понимал, что что-то в этом всё-таки есть. В конце концов, Беннетт всегда был таким: бесконечно беспечным, немного глуповатым и в какой-то степени даже по-детски наивным. Но именно за эти качества он и нравился окружающим, и Феликсу в том числе. Впрочем, Феликс любил его вообще за всё: за лучезарную улыбку, за светлые растрёпанные волосы, к которым никогда не притрагивалась расчёска, за вечно блестящие серо-голубые глаза и даже за то, что он храпел по ночам, когда они спали вместе. Правда, самому Беннетту об этом знать не обязательно. По крайней мере, пока что.