Загремим под фанфары

Свет. Тьма. Свет. Тьма и... Сирена.       В уши ударил режущий звук сирены. Голова и без того гудела после недавней программы, где он снова принимал удары на себя, уж слишком часто ему попадаются новоприбывшие. Тяжело вздыхая, перевернувшись с бока на бок и через силу разлепив глаза уставился на зашторенное окно. Красный свет мигающий сквозь жалюзи морально давил, напоминая кровь, кровь, которую он видит каждый день. Плевать чья она. Пускай даже его. Но все же, что происходит в этом несчастном холле? Это обычное место для отдыха с товарищами, прибытие шаттла и первое место которые видят новые реагенты. Мысли прервали смешанные крики снаружи. Только благодаря им проснуться полностью было как два пальца об асфальт, эффективно, зная в каком месте на данный момент выживают реагенты. Встав с кровати и пригладив взъерошенные волосы, краем глаза заметил отражение в зеркале. Иногда реально легко и просто испугаться свое собственное «я» в зеркале, особенно когда препарат что вживляли в глаза подействовал негативно. Глаза стали черные, а зрачки белые словно призрак. Многие реагенты пугаются его бездушного взгляда, лицо и тело украшают шрамы и синяки. В его глазах всегда присутствует некая блуждающая тень мрачных воспоминаний. Для Мёркофф он раритет коих еще искать и искать, он ключ для их достижений, он «Шторм». Фыркнув, подтянув темно-зёленые штаны и поправив белую футболку, коснулся рукой двери и медленно открыл ее. Осторожно оглядевшись по сторонам, белоглазый заметил несколько человек около окон, прислушивающихся к крикам за стенами. Сердце пропустило пару ударов. – Лукас – тихо позвал его брюнет поднимая очки с глаз, на что хозяин имени повернул голову и вопросительно посмотрел на того. Лукас, Лукас Штормраннер, точно. Не многие называют его по имени. Бывало он и сам забывал как его зовут по настоящему. Мёркофф действительно как то могут повлиять на мозг человека? В этот бред не хочется верить. Буквально уже каждого «подчиненного» корёжит от слово «Мёркофф» – Эй, Штормовое бедствие? Блять, Элир, я ведь тебе говорил надо ему сразу говорить, иначе он так и будет молчать – шикнул на него уже парень с пшеничными волосами. О, да, этих двоих часто замечали на арм-реслинге. Каждый хотел доказать свою силу и статус. Пусть даже и так, но каждый из них понимал, это - самовнушение. Никто не был готов к таким переменам. Элир и Маллет - единственные с кем он так хорошо знаком, пускай они младше его на четыре года. – Маллет, заткнись. Экс взбунтовался. Ну, вроде как. – после небольшой паузы зеленоглазый продолжил. – Один черт знает, что у этого психа на уме, но вроде это тот, который был в полицейском участке. – Лиланд? Да он похуже той – договорить ему не дали, диалог прервали звуки с телевизоров, к которым резко прибавилась громкость. Эти штуки могли прибавлять звук? Повезло, ведь обычно они двадцать четыре на семь крутят одно и тоже. Снизу послышался чей то голос, но не кричащий от боли, а на удивление спокойный. Этого уже было достаточно, чтобы напрячься. Каждый пытался прислушаться к чужому голосу, каждый раз он повторял что то, и каждый раз все громче пока не было услышано три фразы.       Паук. Глаз. Агнец После этих слов половина реагентов судорожно вздохнула, дыхание участилось, реагенты упавшие на колени стали озираться по сторонам хватаясь за голову. Они помнили это. Помнили как половина повелась на то, что их отсюда выпустят, если они решат еще одну программу на промывку мозгов. Ох, как же они обещали, что мы все забудем, ведь мы «переродимся», вы уйдете от этого кошмара. Конечно уйдете, если ваш мозг не превратится в изюм как они и хотят. Разноголосое мычание раздавалось со всех сторон. Элир как и еще двое человек оставались в недоумении, они пытались достучаться до тех, но было бесполезно. Реагенты, чтобы заглушить нарастающее чувство паники и психоза, стали бить себя по лицу или же закрывать уши. Маллет прижался к стене и стал дышать еще тяжелее, хоть и могло показаться что он задыхается. Белоглазый же как всегда молчал : его сбившееся дыхание, содранная кожа на плечах и руках давали знать, что у него - высшая степень психоза, высшая степень промывки мозгов. Не зря «Шторм» раритет для них, он буквально тот, кто должен легко подчинится их играм. По правде, есть одна проблема. Есть такая штука у человека, которая может помешать Мёркофф дважды. Мало того, что реагенты не подвергаются морально так же как Лукас, так еще и существует такая вещь как подсознание. Оно может защищать реагентов. Подсознание Лукаса одно из нескольких, что также защищает самого себя. Стоит просто поднять глаза в отчаянном случае и вы увидите свое подсознание, либо же свет в конце туннеля. Подняв глаза, он лишь увидел красный свет, а дальше тьма.       Любопытство сгубило кошку – Да уж, Лукас, доктора за твоим состоянием следят лучше, чем за остальными. – Шторм не сопротивлялся когда Маллет, человека с которым он знаком с самого прибытия здесь, решил по ближе посмотреть рану на руке. Все же, Малл не побоялся его с самого начала, а для «Шторма» это было удивление. Хоть позже и выяснилось, что он фанател по загробному миру, приятное чувство осталось на месте. Штормраннер тяжело вздохнул, но тут же уловил смешок со стороны друга, который сидел на стуле напротив. – Ты легко найдешь где зацепится – Что Лукас, что Малл, так и не поняли, что Элир имеет в виду. Может цепляться за идеи как не попасться психованным придуркам, которые так и мечтают задушить? Может о том, как он без чьей либо помощи забирается на второй этаж, где нужна твердая рука товарища? А может просто... Зацепиться за единственную доску в бездне под названием "смерть". – Просто до... «этого» я был альпинистом. – Раздался тихий, томный голос. – Что случилось такого, что ты здесь? Ты не разу не рассказывал, наши предыстории знаешь, может... раскроешь карты? – На легкой паузе Лир потусовал карты. Легким движением поднял руку и мгновенно карты посыпались в другую ладонь с характерным звуком. «Картёжник» – так его прозвали за ловкость рук и умение показывать фокусы. Люди свыше решили не забирать карты, надо же хоть как то развлекаться в отведенное им время. Верно? Да и тем более, эти карты больно отлично предсказывают как пройдет программа на день. Словно он знает то, чего не знают они. – Я не буду таить, я не помню, ни-че-го – Лукас не заикался, говорил как есть, ему не чего стыдиться. Правда может он попал сюда по какому то идиотскому случаю? – Все на столько плохо... – Разочарованно проговорил Маллет – Ахах, будто он был предателем, что аж память стерли. – Я тут подумал, как вообще они вычисляют предателей? – Вдруг по коже друзей прошли мурашки и оба вздрогнули, вроде бы обычная реакция на такой вопрос, но как то не естественно все выглядело со стороны. Они все также вопросительно смотрели на того. Задумчивый вид, буквально можно было услышать как крутятся шестерёнки внутри головы. – Ну, просто... А что если среди нас подставник? Молчание. Все трое сидели не произнеся не слово больше. Озираясь по сторонам, стуча пальцами по столу и хмурое лицо - явно о чем то задумались. Может действительно среди всех есть крыса? – Я знаю, это может показаться глупо, но Лукас в чём то прав. «Крысиный волк» начинается