О древних кубках, фиалках и стрекозах

Old sins cast long shadows.

Он сжал руки в карманах плаща, стараясь хоть немного согреться и унять дрожь. Июльская пора, душная днем, отдала накопленную теплоту земле и камням, оставив после себя сырой, пронизывающий холод. Улица спала мертвым сном, лишь окна дома в конце улицы пылали неестественно ярким светом, разрезая темноту и отбрасывая на тротуар длинные, искаженные тени. Что-то неправильное было в этом свете. В тишине улице его шаги по влажной брусчатке звучали оглушительно громко, отдаваясь эхом от стен домов и множась так, что казалось за ним тянется след. Мучительно хотелось оглянуться, но он лишь нащупал в рукаве палочку и шагнул на подъездную дорожку к дому. — Сюда нельзя, сэр. Здесь ведется следствие… — голос молодого постового подрагивал от напряжения и ночного холода. Лицо, освещенное лишь фонарем, казалось больным и изнуренным. — Я в курсе, — Гарри раздраженно стащил капюшон с головы, и волосы, слипшиеся от холодного пота на лбу, упали на глаза. — О, сэр, — выдохнул постовой облачко пара. Глаза его округлились, губы растянулись в почтительном полуулыбке, смешанной с испугом. Из приоткрытой двери высунулась бритая, блестящая от пота голова инспектора Митча Донована. Его взгляд упал на Гарри, и в узких темных глазах мелькнуло раздражение. — Пропусти его, Мерфи, — голос Митча был ровным, лишенным лишних интонаций. — Конечно! Мистер Поттер, сэр… — постовой, кажется, даже покрасневший, сделал короткий шаг в сторону. — Простите, я не сразу… — Все в порядке, — отозвался Гарри механически, и звук собственного голоса показался ему чужим. Мерфи приподнял желтую ленту, скользкую от ночной сырости, и шагнул в дом, в котором уже исчез Митч. В ноздри сразу ударил знакомый запах криминалистических порошков, смешанным с металлическим, сладковатым запахом. Гарри сглотнул ком в горле, пытаясь вернуть самообладание, но в ушах зазвенело. Едва он переступил порог прихожей, в которой был сотни раз, Митч развернулся, широкой спиной перегородив узкий проход, заполненный ящиками с оборудованием. — Гарри, — начал Митч, низко опустив голову, его голос был тихим. — Я разрешил пропустить тебя только затем, чтобы не устраивать сцен на улице. Кто донес? Забини? — Какая разница? — Гарри поморщился от резкого света. — Я же уже здесь. И Рон… Голос подвел, сорвался, разбиваясь о ледяную стену отрицания. — Ты должен услышать меня наконец. Тебя быть здесь не должно, — Митч ткнул коротким пальцем куда-то в сторону, где на посту дрожал от холода несчастный постовой Мерфи. — Ты мешаешь работать моим парням. Гарри хмыкнул, звук вышел сухим и горьким. В чем Митч ошибался, так это в том, что здесь быть не должно никого из них. — Где… — горло у Гарри снова сжалось, он прокашлялся. — Где коробка? — Поверь, — Митч покачал головой, и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Тебе не стоит… — Я спросил не об этом, — Гарри огрызнулся, раздражение снова подкатило к горлу, и вздумай Митч его сейчас выставить, он не мог бы ручаться, что не направит в грудь инспектора палочку. — Покажи мне. — Ты опоздал, — Митч отвел взгляд, его голос стал плоским, безразличным. — Я уже отправил ее с криминалистами в лабораторию. Мы уже почти закончили, дай нам время. У меня и без того будут большие проблемы, если кто-то узнает, что я даю тебе материалы по делу. Гарри закрыл глаза на секунду, пытаясь вдохнуть полной грудью, но не смог. Тишина прихожей вдруг оглушила: голоса из гостиной казались очень далекими. — Я могу хотя бы поговорить с Забини? — спросил он тише, глядя куда-то поверх плеча Митча. — Из-за этого у тебя не будет проблем, так ведь? Инспектор бесшумно выдохнул, губы его сложились в тонкую, неодобрительную линию. Он явно боролся с желанием выругаться, потом с неохотой кивнул в сторону гостиной. — Буду ждать отчет утром, — бросил Гарри сухо, протискиваясь мимо Митча по коридору. Он был в этом доме так много раз, но сейчас стены давили на него в клаустрофобной атаке, а обои с причудливыми серебристыми рыбками меркли в резком свете ламп криминалистов. Забини стоял в гостиной, прислонившись к стене, глядя в пустоту перед собой, будто не замечая сверкающих вспышками фотоаппаратов и людей в белых комбинезонах, уже собирающих свое оборудование. — Это он? — спросил Гарри, хотя ответ уже явно читался на лице Блейза. Блейз вздрогнул, переводя на него заторможенный взгляд, на секунду он прикрыл глаза, словно надеясь, что Поттер исчезнет, если на него не смотреть, а потом все-таки медленно кивнул. На негнущихся ногах Гарри подошел ближе и прислонился к той же стене, которую уже подпирал Блейз. Ему казалось, это он попал в какой-то слишком длинный, дурной сон, но запахи, звуки, ледяная стена за спиной были слишком реальны. Гарри впервые осознал, что просто отвык терять. Война забрала слишком многих и, казалось, насытилась, осталась далеко, и сейчас Гарри будто вновь отшвырнуло назад. — Черт! — Гарри с силой хлопнул ладонью по стене позади себя. — Тише, — хрипло попросил Блейз, слегка поморщившись. — Пожалуйста. Гарри зажмурился до звездочек перед глазами и шумно выдохнул, стараясь успокоить полыхающий внутри пожар. Рон был краеугольным камнем в новом, мирном мире: не героем войны, не следователем по особо важным делам, а просто Роном — лучшим человеком, с которым можно пропустить пинту пива после утомительного дня, братом, которого он сам себе выбрал, любимым дядей — для его детей, и теперь… Теперь его нет. — Мог бы и сообщить, — бросил Поттер, невидящими глазами уставившись перед собой. Темная, ослепительная злость искала выхода, пусть даже этим выходом станет сорваться на Блейза, который в общем-то ни в чем не виноват. — Как-то не до этого было, — вяло отозвался Забини. — И ты все равно уже здесь. — Ты… Ты видел… — Гарри сглотнул. — Кто принес коробку? — Коробку… — голос Блейза был сухим и монотонным. — …нашла Луна. Она практически не спит, а когда все же засыпает, ходит во сне. Перед глазами мгновенно возник образ Луны, бледной, с большими испуганными глазами, открывающей посылку… Гарри снова сглотнул, но ком в горле так и не исчез. — Я должен с ней поговорить… — начал он, уже делая шаг вперед. — Она у себя? Блейз вскинул голову, а в его глазах, еще секунду назад пустых, зажглось дикое, неконтролируемое бешенство. — Она ничего не видела, — с нажимом прошептал он. — Она. Просто. Нашла. Коробку. — Ты не можешь знать наверняка, — огрызнулся Гарри практически по инерции. — Может быть… — Поттер, проспись, — Блейз рванулся к нему, его дыхание участилось. — Ты себя слышишь? Может, фонариком ей в глаза посветишь? Не стесняйся, она же сильная. Ей ведь мало досталось! Тишина повисла тяжелым свинцом, даже несколько криминалистов в коридоре замерло, косясь на них. Гарри знал, что панические атаки Луны, и без того учащавшиеся после самого первого сообщения об убийстве, станут только сильнее, и тем не менее продолжал давить. Он прикрыл глаза, чувствуя жгучий стыд. Луна снова ходит во сне, а он даже не знал. Он даже не подумал, каково ей было. — Как она? — Сейчас спит, — с видимым сопротивлением ответил Блейз после недолгой паузы. — Лонгботтом… вколол ей что-то. — Черт, — Гарри с силой прижал пальцы к переносице. — Невилл был здесь? Он… тоже видел? — Как ты себе это представляешь? — Блейз едко усмехнулся. — Доброе утро, Невилл, чашечку кофе? Рон, кстати, уже ждет на кухне. От неуместной, чудовищной иронии Блейза Гарри вздрогнул, стискивая зубы. — Прости… — Блейз резко выдохнул, опустив глаза. Его плечи ссутулились, ярость ушла, оставив лишь бездонную усталость и горечь. — Я знаю… знаю, что он был твоим лучшим другом. Просто… Он беспомощно потер виски. — У тебя есть идеи что… что вообще происходит, Гарри? Гарри отвел глаза. Идеи у него были. Только вот ни одна из них Блейзу не понравилась. — Тебе не понравится, — что и сообщил ему Гарри, криво усмехнувшись. Он так устал, так чертовски устал от этого всего. — Я уже говорил, — Блейз поднял голову, его глаза снова стали жесткими, щитом против ожидаемого удара. Голос прозвучал приглушенно, но с железным нажимом: — Драко… здесь не при чем. Гарри упрямо сжал губы в тонкую белую линию. — Я не буду с тобой это обсуждать, — произнес он ровно, гладя на Блейза поверх очков. — Потому что у тебя нет ни одной реальной улики против него, — Блейз начинал снова заводиться, но теперь в его голосе была не только злость, но и отчаянная убежденность. — Гарри, с него хватит. — Ты так думаешь, — выдавил в ответ Гарри. Улики у него были, но ни одна из них не произвела бы на Блейза впечатления. — Но, к сожалению, это не тебе решать. Во взгляде Блейза мелькнуло разочарование, граничащее с презрением. Он резко отстранился. — А кому? Тебе? — спросил он тихо, опасно. — Если понадобится, — жестко отрезал Гарри. Он должен был найти того, кто это сделал. Ради Рона, который обожал свою семью, свою работу, свою простую, честную жизнь, и который заслуживал умереть в сто лет в окружении внуков. И он найдет убийцу, даже если это означает переступить через дружбу с Блейзом. Блейз буравил его темным, нечитаемым взглядом, а потом встряхнул головой и провел ладонью по лицу: — Хорошо… — голос его сорвался, он шумно выдохнул. — Тогда объясни…какого хрена вообще происходит? — Я не могу, — произнес Гарри с внутренним сопротивлением. Ему отчаянно хотелось хоть с кем-то поговорить, но Блейз… Блейз просто не мог понять. — Это тебя не касается. — Серьезно? — Блейз снова усмехнулся, его взгляд стал ледяным, пронзительным. — Поттер, голову Рона прислали мне, в дом, где спят мои дети, моя жена. Тебе действительно кажется, что меня это не касается? Гарри криво усмехнулся и покачал головой. Проблема была в том, что казалось ему как раз обратное. Он отвернулся от Блейза, его взгляд скользнул в окно. Начинало светать. На востоке, за гребнями крыш, небо тронулось грязно-серым, предрассветным сиянием. Начинался новый день.