Когда не кажется

Понедельник, огромное количество уроков или пар, вагон и маленькая тележка заданий, тестов и скучных предметов в тот день, когда ты только-только отошел от прошедших выходных, оставшихся в голове сладкой несбыточной мечтой, еще на ближайшие пять дней. Всё это является синонимами для студентов и школьников, только вот для Ким Сону понедельник – это еще и день, в который ожидаешь как можно больше хороших моментов, которыми потом можно будет весело поделиться с мамой за чашкой чая вечером на кухне. Такой уж он человек – любит приносить всем радость и сам питается ею. А ещё солнцем. У него, кажется, бесконечный поток знакомых и приятелей, лучший друг Чонвон рядом и глаза-полумесяцы круглые сутки. Ах да, именно так было ровно до сегодняшнего понедельника. Нет-нет, ничего криминального, никаких задир, хулиганов или врагов в лучших традициях дорам — всё в точности да наоборот.

***

— Вон-и, только давай не задерживаться у класса Джея больше, чем на десять минут. Ваших краснений и смущений я сегодня точно не выдержу, мы ужасно голодные и у меня дома нас уже ждет чай, рамен и сериал, который мы вчера полдня выбирали. Сжалься. Сону, идущий с Чонвоном по коридору в направлении первого этажа, успешно отсидев все сегодняшние уроки, вцепился в руку младшего, при этом строя свою фирменную моську, которую использовал тогда, когда действительно сердечно кого-то о чем-то просил. — Сону-я, не говори глупостей, мы просто желаем друг другу удачной дороги домой, только и всего, – отмахнулся тот, отведя взгляд в окно. — Вы, двое идиотов, у которых на лицах написано, как вы каждый раз хотите признаться друг другу, но слишком смущаетесь, – моментально поменялся в лице тот, недовольно вздохнув. Ким отошёл от Яна, собираясь открыть дверцу своего шкафчика, чтобы положить некоторые вещи и, наконец-то, пойти домой. Надо же, у парней даже они расположены рядом. Именно из-за этого Сону с Чонвоном, кстати, и познакомились. Чонвон не заметил второго и случайно открыл дверцу тому прямо в лицо, а потом еще час с хвостиком носился около него и отвёл к медсестре. Да, забавные, всё-таки, были времена. — О чём задумался? – перевел взгляд на друга Ян. — А? А, о том, как ты мне нос чуть не разбил в первый день знакомства, – легко ответил старший, поворачивая голову к парню. —Айщ, Сону! Я уже раз пятьсот извинился перед тобой, причем не только словами, но ещё и обедом, не заставляй меня снова чувствовать себя неловко спустя два года! Подожди, а это что тут у тебя? Когда ты успел шоколад купить? Мы же всё время вместе были, – не понял Чонвон, через плечо заглядывая в шкаф к Сону. – Ты о чем? Какой шоколад? – Ким обернулся, проигнорировав первые предложения парня, и, переведя взгляд на свои вещи, действительно увидел плитку шоколада, аккуратно расположившуюся поверх его учебников. Та была украшена маленьким бантиком, а еще какой-то записочкой, лежащей рядом, и Сону не имел ни единого предположения касаемо того, как она тут оказалась. По ошарашенному взгляду друга, Чонвон, задавший вопрос, понял, что тот тоже впервые её видит. — О, так прочитай записку, может там написано, кто твой тайный поклонник, – поиграв бровями и попытавшись подмигнуть, впрочем, неудачно, Чонвон вызвал у Сону улыбку и нежелание возмущаться. — Я почти на девяносто процентов уверен, что это от Джейка, за то, что я подсказал ему чуть ли не половину теста, который был на прошлой неделе и ему не надрали задницу за грядущую неудовлетворительную оценку. Благодарность за спасение полупопий, так сказать. Потянувшись к листочку, Сону уловил еле заметные нотки какого-то запаха. Кажется, парфюм. Кажется знакомый парфюм. Аккуратно развернув бумажку, Ким отложил преждевременные необоснованные истерики и принялся читать. «Ты очень милый. И выглядишь сладко, поэтому мне захотелось подарить тебе шоколадку. Но она всё равно ни на долю не сравнится с тобой :) Ни. Ри.» – Чонвон, – шепотом. – Что там? – Чонвон, — чуть громче. – Да тут я, что? – Ян, твою налево, Чонвон! У нас грёбаный енот! Сону, кажется, совсем не волновало, что он орет чуть ли не на весь первый этаж о каком-то животном. По непонимающим, но расширившимся глазам друга, который услышал обозначение кода опасности, крайнего, между прочим, Ким понял, что если его подозрения подтвердятся, то он попросту сиганёт в окно, так и не поев сегодня рамена. Чонвон продолжал тупо пялиться, пребывая в шоке, а Сону, тем временем, судорожно принялся обнюхивать записку, вдыхая своим чутким носиком зверское количество воздуха, будто наркоман со стажем. Ян сбоку булькнул и старший перевел на него взгляд, пихая бумажку тому прямо под нос. — Нюхай, – на полном серьёзе протянул тот, озираясь по сторонам. Ну действительно наркоманы. Младший слегка опешил. Нет, не так. Младший знатно охуел от такого напора. — Ян Чонвон, блять, красный код, ты собираешься хоть что-то предпринимать? – нервно взвыл тот. Парень слегка боязно втянул запах, нахмурился, а после уже и сам стоял как Ким минутами ранее, выхватив листочек в свои руки. — Да ну, быть такого не может! Сону, реально им пахнет. Так ладно если был бы просто запах, тут же считай его инициалы! Ни это Нишимура, а Ри — Рики. — Чонвон, я отказываюсь это принимать. Он просто не мог подарить мне шоколадку, тем более с таким посланием. Мы пересекались всего-то пару раз! — И ты хочешь сказать мне, что это просто невероятное стечение обстоятельств? Чонвон скептически поднял бровь, отдавая записку её законному владельцу. Во всяком случае, ему необходимо было положить свои вещи на место, тогда они спокойно пойдут домой и придумают разумное объяснение всему этому. А заодно и то, что делать дальше со всеми этими своеобразными ухаживаниями. Ошарашенный Сону привалился спиной к шкафчику, приобнял себя руками и взглядом замер на записке, зажатой в одной опущенной ладони. — Нет, ну я не могу просто взять и по щелчку пальцев принять это как должное. Мы почти ни разу не общались нормально, не говоря уже о чём-то большем. Знаешь, это как гром среди ясного неба, гроза в пустыне, снег в июне, что-то интересное на уроке и так далее. Суть ты уловил. Да и с чего бы ему дарить мне шоколад? С чего бы ему дарить мне вообще что-либо? Да ещё и такие смущающие вещи писать. Приятно конечно, я не отрицаю, но чëрт! Так он ещё и умудрился мой любимый положить. Очень вкусный между прочим. Вот только откуда узнал... Пока Сону стоял к другу профилем, ведя свой философский монолог, Чонвон, подозрительно притихший справа, с круглыми глазами, похожими на две большие монеты, осоловело пялился на маленький кекс и веточку какого-то цветущего дерева, находившихся перед его тетрадью по английскому. В ступоре он не то что не шевелился — дышал через раз. Аккуратно выведенное « от Чонсона. Прогуляемся сегодня в пять вечера? Напиши мне ;)» заставляло бедного Яна, в прямом смысле этого слова — охуевать, глаз — дёргаться, а щеки вместе с шеей — краснеть. — Я не спорю, что он действительно привлекает меня, и я часто неосознанно, или не совсем, ищу его на переменах, хотя бы взглядом, но я не думаю, что это от него. Он же не интересовался мною, считай, ни разу. Вдруг это какой-нибудь Ни... эм... Николас? Почему это не может быть Николас, к примеру? И нет, Чонвон, не надо мне сейчас говорить, что у нас здесь нет и никогда не было Николасов. — Пиздец, — красноречиво сказал Ян, последние несколько минут пялившийся в несчастные несколько слов, которые были оставлены ему. — Что там у тебя? — заметил Сону состояние друга, повернувшись к нему корпусом. Возможно — зря. А возможно и нет. Тут как посмотреть. — В следующий раз буду подписываться полностью. Ещё и роспись оставлю. С номером телефона. Чтобы никакие Николасы не претендовали на моë законное место, — с паузами раздалось из-за спины Кима глубоким голосом. Была слышна полуулыбка-полуухмылка, которая явно поселилась на самодовольном лице. Адский коктейль, особенно если осознать кто сейчас полностью прикрывает спину Сону своей грудью и говорит всё это ему в макушку. — Как? — Святые еноты, наверное, форма их глаз за сегодня отвыкнет быть правильной. — Что как? — придвинувшись и положив голову на макушку Кима, спросил парень. — Подпишешься. Какое у тебя полное имя? — сглотнув и боязно взглянув на Чонвона, который, почему-то, достал телефон и, сначала написал кому-то сообщение, а потом и сфоткал их, сказал Сону. Парень сзади улыбнулся, казалось, ещё шире, и с радостью чуть ли не прошептал Киму на ухо, — Ни-ши-му-ра. Ри-ки. Нишимура Рики, стоящий тут уже порядка десяти минут. А ещё очень радующийся, что тебе понравился подарок. — Мне нравится не только подарок, — ответил Сону, слегка расслабившись и откинувшись назад. — А что ещё? — раздалось сзади. Руки нашли своё место кольцом на талии, подбородок — на макушке. — Вернее будет «кто». У Ким Сону, кажется, бесконечный поток знакомых и приятелей, лучший друг Чонвон рядом, судорожно собирающийся на свидание, и глаза-полумесяцы круглые сутки. А у Нишимуры Рики, который по природе своей полностью раскрывается и излучает счастье только лишь при самых близких, глаза, кажется, светятся при взгляде на Ким Сону. А ещё эти самые Нишимура Рики и Ким Сону, кажется, влюбились.