Школьные ОтМетки

      Он дарил подарки.       Осыпал комплементами.       Был рядом практически постоянно.       Говорил о любви и чувствах.       Представлял знакомым с улыбкой на лице.       Он пугал.       Это начиналось странно и непонятно. Это ведь не про него. Он не может привлечь внимание богатого и успешного человека, с охотой отдающего ему свои силы, время и средства. Это было похоже на сказку: прекрасный рыцарь в сверкающих доспехах, спасающий и заверяющий в том, что их двоих ждёт долгая и счастливая жизнь. Антиутопическая сказка. Потому что это было неправильно.       Он купил ему дорогие часы и привёл как бойфренда на какой-то банкет со своими деловыми партнёрами, представив его, такого наряженного в костюм за баснословную сумму, с зализанными постриженными волосами.       Только Макса тошнило.       Он понятия не имел, что и как он должен сказать, чтобы что-то изменить. Чтобы вынырнуть из поглотившей его пучины роскоши, прекрасной издалека лишь, жестокой такой вблизи — чтобы… вырваться? Он же может в теории?       Покинуть эту клетку.       Только дал бы ему кто ключи.       Макс не знает, как именно прекратить то, что происходит, как остановить и что конкретно, как сказать Дрэю…       «Хватит».       Он окружён вниманием и комфортом — дорогие вещи, изысканные блюда в модных ресторанах, светские беседы и отличный по всем общепринятым параметрам любовник.       Но он задыхался. Время от времени останавливался и ловил себя на мысли, что всё, больше не может, он понятия не имеет, как работает его мозг.       Утром Дрэй будит его поцелуем, кружкой кофе в постель и предварительными ласками. Это разумно. Они в отношениях.       Макс ненавидит кофе. Дрэй, восторженно заявив, что это всё по шаблону и так романтично, так и не спросил.       Он сыплет деньгами, не скупясь на дорогие презенты, такие бездушные и странные, а Макс без понятия, куда девать золотые часы с бриллиантовым циферблатом. Хватило бы одних.       Хотя, в обществе, которому Дрэй принадлежит, не принято со старьём посещать все эти их странные мероприятия. Джон не понимает, что должен там делать.       Похоже, просто стоять рядом и безупречно улыбаться.       Ему трудно улыбаться.       Дрэй бесконечно повторяет, как он любит его, как любит дрожь его тела и как тащится от его покорности. Что, вроде как, Макс ему отдался по любви и всё такое.       Макс всё ожидает, когда страсть внезапно сменится яростью и синяки на запястьях станут ярче.       Дрэй в принципе прикасается к нему только ради секса. Макс замечает, что сторонится случайных касаний.       Дрэй повторяет, что любит его, и явно ждёт те же слова в ответ, абсолютно уверенный в том, что ждать осталось недолго.       Макс же чувствует, как неотвратимо ломается где-то внутри. ***       Предложение было странным. Ему платили, чтобы он кого-то в себя влюбил. Причём предлагали просто крышесносную сумму, а так же покрытие расходов отдельной статьёй.       Он красивый. Богатый. Бисексуален и имеет огромный опыт в обольщении лиц своего и противоположного пола. Достаточно просто улыбнуться.       Он знает, что это будет легко. Поэтому, когда слышит туманные объяснения про пробуждающуюся магию от великой силы любви — соглашается. Суть он уловил.       Парень в него влюбляется. Что-то там в себе пробуждает. Андрей получает деньги.       Очень много денег. Почти стоимость две трети акций «Эридезента», что действительно очень неплохо. Эти фанатики заверили, что сумма не проблема.       Видимо, их единственная проблема — слишком недоверчивый маг, которому просто необходимо потерять голову от любви, чтобы стать менее подозрительным.       И похвалявшийся своей неотразимостью Андрей Тосканов соглашается. Это же спортивный интерес. Фанатики уверяют его, что это будет колоссально сложно.       Бред. Он влюбит в себя этого пидора и получит своё. *** ***       Это не сложно.       Вот, что он сказал. Это не сложно. Ходить по залу за ним след в след и мило улыбаться, создавая впечатление безграничного воодушевления от нахождения здесь.       Не говорить с кем-либо. Открывать свой красивый ротик лишь в случаях крайней необходимости, когда его излишнее молчание могло бы идти во вред Дрэю.       Дрэй тем временем вился у бара, рассыпаясь в комплиментах длинным ногам роскошной брюнетки, весело смеющейся в ответ на его откровенные заигрывания.       От помпезности ярких жёлтых люстр и этих дурацких лепнин на стенах в глазах плыло.       Кругом шныряли эти проклятые парочки, елейно улыбающиеся друг другу за рукопожатиями. Мужчины в костюмах. Женщины в платьях. Он… Он не понимал.       Это не сложно.       Максим ловит себя на том, что вновь тянет руку вверх, намереваясь пропустить волосы сквозь пальцы. Волосы, которые пострижены, которые зализаны назад и на которых лака больше, чем полагается. Трогать нельзя — Дрэй запретил.       Заявил, что…       Ну, он не должен портить свой внешний вид и его репутацию.       Не то чтобы этот самый внешний вид относился к нему хоть как-то.       Максим с тоской смотрит на массивные камни в золоте, выполняющие роль запонок. Он… Он даже не знал, как их прицепить-то. На руке часы. Потому что так надо, потому что показатель наличия капитала. Не обязательно у него, да…       У Дрэя.       Максиму холодно. Ему неприятно сковывает плечи, хоть костюм и пошит на заказ. Ему… Ему некомфортно.       Ему не хочется быть здесь.       Какой-то мужчина подходит к нему и что-то спрашивает. Макс… Тяжело дышит. Он с запозданием понимает, что это был какой-то поверхностный, принятый вопрос, мол, как вам выпивка здесь, — он смотрит в ответ широко раскрытыми глазами и дышит. Нервно шевелит липкими пальцами, подбирая ответ.       Ответ подбирать не нужно.       — Вот ты где! — раздаётся над ухом голос его парня, избавляющего от необходимости поддержания разговора с незнакомцем. Это должно успокаивать.       Это не успокаивает.       Максим напрягается весь, дышит поверхностно, и он, чёрт возьми, не понимает совершенно, почему у него такая реакция на Дрэя. Они… Они же встречаются.       У них… Всё хорошо.       Дрэй дарит ему подарки. Выводит в свет. Содержит.       Говорит, что любит.       Максим нервно сжимает пальцы, пытаясь остановить тремор.       Ему нечем дышать.       — Пойдём за мной, — улыбаясь, говорит мужчина, кидая перед этим фальшивые извинения незнакомцу. — Там пришёл Мэров, а ты же знаешь, как мне важно с ним переговорить.