Так вот ты какая, мечта

Да! Теперь решено. Без возврата я покинул родные края. С начала новой жизни прошло не меньше недели, но Маргарита Санна никак не могла прийти в себя. Слишком неожиданно и с неприятными последствиями происходили изменения в жизни. Будто бы сама Москва не делала её видеть, встретив аномальной жарой в 40 градусов. «Ну, как она со мной, так и я с ней"-решила Рита и засела дома, пытаясь побороть внутренние переживания за сигаретным марафоном и просмотром старых фильмов. По всему дому были раскиданы коробки пиццы, чёрные волосы уже привыкли быть в небрежном пучке с петухами, а глаза преобрели два тёмно-синих ореола вокруг из-за поздних подъемов. Не сказать, что это была депрессия, вовсе нет, но под гнётом навалившихся обстоятельств, состояние пошатнулось, самообладание треснуло и не оставалось ничего, кроме как сидеть дома и смотреть в прошлое, ругая себя и обвиняя всех. Вот именно в один из таких вечеров, когда девушка, досмотрев сезон третьесортного подросткового сериала, уснула, наказание за такое непотребное поведение нагрянули само собой. Проваливаясь в беспокойную быструю фазу сна, Рита будто плавала в облаках, но после красивая нежная картинка сменилась кроваво-алым бархатом. Среди красных стен, было неуютно, но больше её беспокоили ярко-зеленые глаза в углу большой комнаты. Ей Богу, была бы крещеная, прочитала отче наш. Замерев в немом ужасе, силы начали покидать девушку, как вдруг глаза цвета изумрудов быстро двинулись к ней, не давая шанса сбежать. Делать было нечего, Рита зажмурилась, ожидая беспощадной расправы, но глаза приобрели доброе очертание с морщинами вокруг, а после показалось мужское лицо с густыми бровями, седыми усами и волосами тёмными как смоль. -"Папа» — девушка онемела и от неожиданной встречи к горлу подкатил ком, глаза заблестели от подступающей влаги сожаления, а руки затряслись и протянулись, чтобы обнять человека, по которому скучала больше жизни. -"Привет, малышка моя». — от мужчины веяло спокойствием и уютом. -Папа, я так скучала! -Дочка, у меня совсем мало времени. Ты не виновата, знай, всё будет хорошо, всё разрешится. Запомни, если что-то потеряешь, что-то приобретешь. А теперь слушай. Помнишь чему я тебя учил? Нельзя строить из себя жертву ни при каких обстоятельствах, не смей себя жалеть. Ты не посмеешь потерять себя, не посмеешь упасть на дно снова. Помнишь свои виражи в восемнадцать лет? Помнишь то время, когда тебя вытаскивали с ментуры? Если ты не хочешь жить как человек, а как существо безвольное, то пожалуйста, но за это я тебя не прощу при всей моей большой любви. Найди себе дело. Дело, которым ты будешь жить. Оно поможет. Не будь дурой, моя умная девочка. Мне пора. А ты, ПРОСЫПАЙСЯ, БЫСТРО ПРОСЫПАЙСЯ! Рита выпрыгнула из сна будто из огня, в холодном поту, с больной головой и ужасом, пытаясь отогнать от себя посторонние мысли. Пока она осознавала, что это сон, к ней пришло осознание, что дома явно что-то изменилось, но спросонья она не могла ничего понять. Гарь! Запах гари шёл из кухни, где она курила в последний раз. Быстро забежав туда, она заметила, что окурок из пепельницы выпал ровно на старые бумаги с работы, которые сейчас не несли никакой ценности и максимум, как их можно было использовать, так почистить рыбу или скрутить кулёк для семечек. Боже, она чуть не попала в беду, теперь сама. Папа, папа спас. Она знала, что он всегда приходил к ней, когда жизнь трещала по швам, давал совет, подбадривал, но в этот раз он устроил ей взбучку, которая заставила мигом выйти из состояния апатии и жалости к себе, да ещё и спас ей жизнь. Рита упала на колени и разрыдалась, но это были не слезы отчаяния, она рыдала во весь голос и это была истерика освобождения. Она больше не вернётся на дно, пора подпрыгивать к вершинам. *** После злополучного сна прошло 2 дня. Дня расхламления как квартиры, так и лишних мыслей, саморефлексии и внутренних метаний. Куда идти, что делать? Все эти вопросы пока оставались без ответа, но Рита рьяно пыталась их найти. Что она умеет? Так как она числится в штате на прежнем, пока недопустимом месте работы, куда-то лезть было бессмысленно, да и устала она за три года без выходных и праздников, впахивая на благо общего дела, пора отдохнуть. А что ещё? Может пойти петь песни на Арбате? А что, в новом амплуа она ещё не блистала. Может вязать сумки из бисера? Или шить платья из мусорных пакетов. Любые, даже абсурдные идеи нравились ей куда больше той, от которой она убегала с каждым годом всё дальше. *** В 15 лет маленькой девочке разбили сердце. Её не звали гулять друзья, парень перестал писать и гулял с девочкой из параллели, а родители запрещали красить волосы в розовый. Обидевшись на весь мир, маленький Ритусик пошёл на окраину города, и сидя на территории заброшенной больницы, думала о жизни. Знала бы она, что через 10 лет ей будет смешно и стыдно это вспоминать, но тогда это были проблемы мирового масштаба… Попивая спрайт и закусывая Милкой, она смотрела на закат и пускала горькие слезы, как вдруг услышала голоса в глубине здания. Страшно. Ну нет, в это ввязываться она точно не станет, да и проблемы не такие существенные, будет сидеть и страдать дома, не стоит рисковать. Голоса были грубыми и будто бы в унисон обсыпали угрозами тюремного характера какого-то объекта со странной кличной «рыло». Было слышно, что Рыло задолжал приличную сумму, а после решил уехать, чтобы не подвергаться опасности, но его опередили, поймали и решили отомстить по-свойски. Прислушиваясь, Рита решила, что пора смываться и пошла через территорию чёрного хода к дому, но оплошала и вышла туда, где стояло две машины с людьми не вызывающими доверия. Они заметили её. Свидетель. Расскажет. Такого оставлять нельзя. К ней не было никакой жалости, никакого сострадания к подростку, просто обычная человеческая жестокость и какая-то животное поведение. Она пыталась отбиваться, но её затянули в машину и повезли в неизвестном направлении. Связанные руки ныли, сердце колотилось, но сегодня Рита не собиралась умирать. Ну уж нет, она всем даст фору, а теперь надо думать как выбираться. Верёвка хлипкая, можно приложить усилия и дёрнуть что есть мочи. Это план а, плана б не было, нужно действовать, времени в обрез. Раз, два… На третий раз она освобождается от верёвки, вмгновение открывает дверь и прыгает в кювет, машина теряется из виду, а Рита с болью по всему телу пытается бежать. Далеко не убегает, боль сильнее. Она падает замертво и больше ничего, пустой лист. *** Медленно открыв глаза, она понимает, что не дома, но и не с местными вышибалами, можно выдохнуть. Или нет? Она находится в маленьком помещении, похожем на старую избушку из сказок. Пахнет травами и затхлостью, из-за многочисленных ушибов тяжело двигаться, но Рита делает усилия и встаёт на ноги, осматриваясь. На стенах висят иконы, пахнет ладаном и полынью, в углу лежит стопка мужских вещей, посередине стоит стол, да и всё, практически ничего нет. Через пару минут дверь начинает истошно скрипеть, в душе опять селится ужас и снова вертится план побега. Не успела. В дом заходит неприметный старичок в резиновых сапогах и выношенном донельзя шерстяном домашнем костюме, с седыми волосами и густой бородой, невеликого роста и отсутствием передних зубов. — Здравствуй, бегунья. Отдохнула?