Продолжение их любви

— Эвтида! — заходя в комнату, ласково позвал супругу эпистат. Он сразу же обратил внимание, что их вещи уже покоились у кровати, ожидая своего часа. — Пора ехать. Но на голос супруга не отозвалась. Нахмурившись, Амен начал по очереди проверять комнаты в доме. Обнаружил он Эву на кухне, что за обе щеки уплетала финики. Вид девушки эпистата явно развеселил, и подперев собой стену, Амен продолжил любоваться женой. Девушка с таким наслаждением фрукт за фруктом отправляла в рот, явно не замечая, как сок стекал с её губ. Эпистату в ту же секунду захотелось подойти и слизать его со сладкого рта и пальцев жены. Но им пора было отправляться домой. В Мемфис. Здесь в Фивах эпистат был по заданию, а Эвтида же, не желая отпускать любимого одного, путешествовала с ним. — Эва, — еще раз ласково позвал супругу Амен, которая будто не слышала его до этого. Девушка подпрыгнула от неожиданности. — Исфет, зачем же так меня пугать? — шуточно схватилась за сердце брюнетка. — Я стою здесь уже пару минут, Эва, но ты была слишком увлечена поеданием фиников, чтобы меня заметить. Вдруг это был бы не я, а допустим грабитель? — двинувшись к супруге, игриво спросил эпистат. Она так мило сейчас выглядела. Обычно внимательно следящая за тем, чтобы ни одна капелька не попала мимо ее рта, Эва сейчас же походила на шаловливого ребенка, который наконец-то добрался до сладкого. — Грабитель? В доме эпистата?, — ухмыльнувшись спросила брюнетка. — Не завидую я такому грабителю, — и сделав шаг в сторону мужа, нежно положила руки ему грудь. Губами же пытаясь приникнуть к любимому в поцелуе. — Сладкая, — бархатисто рассеялся Амен, наблюдая за девушкой. — Давай для начала смоем с тебя сок. И не дождавшись, когда девушка ответит что-либо, мужчина взял полотенце с теплой водой и аккуратно очистил брюнетку от фрукта. Эва смотрела на него растерянно, как будто и сама не могла понять, что это на нее нашло и почему она так убийственно ела эти финики. Да так, что оказывается вся перепачкалась. Но, сослав все на приближающийся цикл, девушка успокоилась. ***** Дорога в Мемфис была длинной, их карета то и дело катилась по каким-то кочкам, но за неимением другой дороги, приходилось терпеть. После хорошей двухчасовой тряски, Эве стало плохо. — Амен, останови карету, — только и успела сказать девушка, как тело её перегнулось через открытое окно и, все содержимое желудка оказалось на земле. Амен тут же обеспокоено кинулся к супруге. Он аккуратно придержал ее волосы, чтобы те не лезли в глаза и, нежно гладя по спине, сказал: — Тише-тише, Эва, сейчас все пройдёт. Тебя просто укачало. Всю последующую поездку девушка проспала у мужа на коленях. Так и добрались до Мемфиса. ***** Спустя пару дней, Эва снова почувствовала себя неважно. Состояние девушки очень обеспокоило Амена и он, несмотря на её препирательства, вызвал домой лучшего лекаря столицы. — Здравствуйте, верховный эпистат, чем могу быть полезен? — спросил лекарь, зайдя в дом охотника. Это был пожилой старичок, который явно за свою жизнь многого повидал. От того, наверное, и был лучшим в своем деле. — Жене моей нездоровится в последнее время, хочу чтобы ты осмотрел её и если что не так, сказал. Старик лишь кивнул в ответ на речь эпистата и сразу же его глаза обратились к Эвтиде. — Садись, госпожа, на кровать, да расскажи, что мучает тебя. Эва послушно села под тяжелым взглядом мужа и кратко описала все симптомы своей болезни лекарю. Старик внимательно выслушав, спросил: — Давно ли цикл у вас был, госпожа? Эва с Аменом немного нервно переглянулись, явно не понимая к чему клонит лекарь. — Месяца полтора назад, — ответила девушка, сама понимая, что не должно так быть. Но из-за болезней часто цикл задерживался у нее и ранее. Старик о чем-то пару минут подумал и, повернувшись к эпистату, сказал: — Осмотреть изнутри вашу жену, господин, нужно. Амен посмотрел на Эву, пытаясь прочесть на лице жены, разрешит ли в первую очередь она, чтобы кто-то прикасался к её телу. Девушка чуть смущенно кивнула, самой уже хотелось знать, что с ней не так. Поэтому спустя пятнадцать минут не самой приятной процедуры, лекарь готов был дать ответ: — Господин, теперь я понял, что происходит с вашей женой. — Не томи же, — уже чуть раздражено ответил эпистат. — Говори. Старик понимающе улыбнулся и промолвил: — Госпожа беременна. Амен от неожиданности, казалось, на секунду потерял равновесие. — Уверен? — Да господин, два месяца срок уже. Поблагодарив лекаря и хорошо заплатив тому за прием, Амен спешно вернулся в спальню. Эва сидела на кровати и с нежностью гладила свой маленький, еще толком не появившийся живот. Услышав, как супруг зашел в комнату, девушка подняла на него глаза полные счастья. Эпистат не медля ни секунды, подошел к любимой и присев к ней в ноги, накрыл своей большой ладонью её ладонь и маленький живот. Их глаза встретились. — Амен… — расплакавшись от переизбытка чувств, что жили в ней сейчас, шептала Эва. Приподнявшись, охотник начал спешно покрывать поцелуями лицо любимой, держа ее нежные щечки в своих грубых мужских руках. Параллельно говоря: — Моя Эва, как же я счастлив. То ли от гормонов, что бушевали сейчас в теле девушки, то ли от чувственности этого момента. Эва словно ураган набросилась на губы возлюбленного. Он, совсем немного опешив, сразу же подхватил темп языка девушки, отдаваясь полностью этому процессу. Целовали влюбленные друг друга так страстно, что перед глазами все плыло. Аккуратно откинув Эвтиду на постель, Амен, навис сверху, продолжая покрывать её тело поцелуями. Брюнетка тихонько стонала, хватаясь руками за широкие плечи охотника. Плавилась. Горела вместе с ним. Как только поцелуи мужчины дошли до живота Эвы, он чуть отстранившись, серьезно сказал: — Ты моё сокровище, Эвтида. Ты и наш ребенок. Брюнетка словно завороженная смотрела в светлые глаза любимого, не веря, что это происходит с ней. Всю ночь они любили друг друга. Сладостные стоны окутали комнату, когда Амен двигаясь то нежно, то быстро, наполнял собой тело Эвтиды. Его пальцы нежно и уверенно стимулировали клитор возлюбленной, для доставления максимального удовольствия. И вот, когда Эва в последний раз простонала имя Амена и плотно сжалась вокруг его члена, мужчина кончил вслед за ней. И лишь после того, как в сотый раз за вечер с их уст сорвались слова любви, возлюбленные погрузились в сон. ***** Сидя за завтраком и о чем-то увлеченно болтая с Аменом, Эва вновь уплетала финики, что так ей полюбились за время беременности. Прошло семь месяцев с тех пор, как возлюбленные узнали, что Эвтида в положении. Со дня на день должны начаться роды. Родильная комната уже давно была подготовлена, ожидая своего часа. — Моя неферут, я не перестаю удивляться твоему аппетиту, — с улыбкой на улице проговорил Амен, вновь наблюдая, как его жена со скоростью света поглощает финики. Все семь месяцев он подшучивает, что у них вместо ребенка родится финик. Эвтида по началу обижалась, но быстро сдалась и тоже смеялась с шуток возлюбленного. — Скоро перестану быть неферут и как тогда называть начнёшь? — игриво спросила девушка, протягивая ко рту последний финик. И вот улыбка стремительно сходит с лица девушки, финик падает на пол, так и не доходя до своего места назначения. Эва смотрит в низ и видит, как по ногам, стекает что-то теплое. — Амен, — поднимая глаза на мужа, испуганно шепчет брюнетка. Мужчина тут же понимает в чем дело. Подхватив жену на руки, охотник быстро понес ее в спальню. Роды начались стремительно. Сначала один из лекарей хотел заставить Амена ждать за дверью, но эпистат был непреклонен. Эву одну оставить не смог. Рядом быть хотел. Девушка с благодарностью смотрела на мужа, сжимая его большую ладонь в своей на каждой болезненной схватке. Так и прошло несколько часов, пока в комнате не раздался громкий детский плач. — Это мальчик! — радостно оповестил лекарь новоиспеченных родителей, кутая малыша в простынь. После чего аккуратно положил того матери на грудь. — Амен, посмотри какой он маленький! — с детским восторгом шептала девушка, смотря то на сына, то на мужа, в глазах которого впервые в жизни увидела слезы. Мужчина несмело протянул руку к их младенцу, аккуратно проведя пальцем по его розовой щечке. Вернув взгляд полный любви и благодарности к возлюбленной, Амен прижался своим лбом ко лбу Эвы, нежно проговорив: — Я люблю вас, Эвтида, больше всего на свете! — А мы любим тебя, Амен, больше всего на свете, — шептала девушка в ответ. И младенец, словно в подтверждение ее слов, закряхтел, впервые открывая глаза. Один из которых был голубой, как у его отца, а другой зеленый, как у его матери.