телевизоры и белокурые девочки

После того похода по каналам, и слияния Шарлотты с Оракулом многое изменилось. Например то, что девочка стала слабеть на глазах - аппетит у нее испортился, кожа стала бледнее, и каждое утро (или в любой другой неподходящий момент ) из её лёгких выходила странная черная субстанция, похожая на чернила. Феликс уже перестал обращать внимание на её нахождение в одной комнате с ним, но всё равно избегал её.. хотя вроде не хотел, но иначе не мог. Даже когда дядя Хаксли рядом, он просто не мог взять и продолжить разговор... Даже в то время, когда они ходили по телевизорам, их диалоги не были слишком долгими и иногда наполнены сарказмом (конечно же, со стороны Феликса ), сейчас же, между ними летала неловкость...так считал только парень, Шарлотта же не понимала ничего от слова совсем. Сама она часто заходила в комнату, где расположился Феликс, и без всякого стеснения занимала какой-нибудь стульчик в углу, с интересом наблюдая, чем же таким занят был Хонникер(или какая там фамилия, я без интернета пишу, я честно не помню). Занят он был немногим: Наблюдал за скляночками, за реакциями жидкостей в них, иногда метался по комнате делая разные вещи, например подкармливая свою любимую Венерину Мухоловку. Но Шарлотта всё равно с интересом наблюдала, поворачивала голову следом за Феликсом,и при этом молчала - хотя обычно за пять минут немногословной тишины, она бы сто процентов начала разговор, надоедая своим присутствием. Но она не надоедала, нет... она только смущала парня своим сквозным молчанием. "Чего она пришла и пялится?" "Боже, боже, лишь бы не накосячить" "а чего я беспокоюсь, накосячу я или нет? Это мое дело вообще-то, а не её!" "Так, ладно.. спокойно.. посидит и уйдет, верно?" Различного рода мысли гуляли у парнишки в голове, почти каждую он пытался игнорировать, чтобы не отвлекаться. Такое продолжалось несколько дней, и с каждым днём Шарлотта выглядела всё бледнее и бледнее, и сидела она каждый раз меньше по времени, и почти всегда, выходя из его "лаборатории" в коридоре девочка откашливала чёртовы чернила, думая что за дверью ничего не будет слышно. Но всё было услышано, Феликс конечно до этого ни разу лично не слышал, и к тому же, ни разу не видел, как она кашляет, но всё-таки почва для беспокойства у него появилась. Беспокойство начало усиливаться, когда Шарлотты не было в его лаборатории уже три дня. А она приходила каждый день... По словам большинства сожителей, она также не здоровалась и с ними.. это она тоже делает каждый день. Неожиданно для себя, Феликс волновался..за неё. В грудной клетке почти сразу стало холодно, будто у лёгкого и до сердца, если они существуют, прошлись ледяным по температуре ножом, и только от одной мысли, что могло случиться что-то плохое, даже хуже чем было, сердце (а оно есть?..) замирало. С минутку Хонникер посидел на том стуле, где обычно сидела беловолосая девчушка, и подумал, что же он может сделать, чтобы понять что произошло, и как с этим разобраться. Он остановился на решении, что зайдет к ней в комнату, проверить как она. Стоя у двери, Феликс немного помялся, потом постучал, сказав "я вхожу ", и дернул за ручку, с лёгкостью попав в комнату. Стены были всё такие же белоснежные (невольно напоминало ее волосы), омникубы всё также стояли у стены, противоположной вывеске "истинное царство " с красными нитками, проведенными между разными фотографиями, и личинкот всё также был там, обеспокоенно лежа у кровати. Следующее, что Феликс успел понять, это то, что вокруг него обвились руки, бледные и тонкие..и слегка запачканные в чернилах. Он перевел взгляд к себе на плечо, и заметил что Шарлотта уткнулась в него носом. Хватка на объятии у неё была слабая (хотя при желании так прилипнет, что не отойти, не оторвать) , и она постоянно шептала извинения, за то что испачкала Феликса чернилами, а ещё про то, что она очень устала, что ей плохо. Хонникер, честно говоря, впал в ступор. Глядя на эту картину, бровь невольно поднялась в вопросительной манере, но всё-таки смущение скрыть было трудно (он даже не особо злился на запачканную чернилами одежду, просто был рад тому, что Шарлотта хотя бы живая.) Его рука оказалась у Шарлотты на спине, Феликс не придумал ничего получше, чтобы ответить на объятия, но зато погладил её по голове, отводя взгляд из-за своих действий (он был смущён, прекрасно понимая что раньше никогда так не делал, обычно прогоняя девочку из лаборатории, но сейчас такой момент, что по-другому нельзя.) Волосы у нее были всё так же мягкие и длинные, слегка кудрявые... Феликс даже невольно залип, пока гладил её, но потом пришел в чувства и довел её до кровати. Усадив девочку на краешек, не смог даже отцепиться от неё, поэтому стоял перед ней, пока руки Вайлтшайр были окутаны вокруг его пояса, а лицо зарыто куда-то в его больничный халат. "Вообще это опасно, может отравиться ещё...но ладно, она в любом случае не отпустит" , Про себя думал Феликс, глядя на макушку снизу. Ещё он задумался о том, чтобы отвести Шарлотту к дяде Хаксли, чтобы он попробовал помочь, но это уже дело на потом. Сейчас главное отцепиться от неё (хотя всё-таки часть Феликса не хотела уходить) Через время, он решил не уходить, оставшись в её объятиях.