Зарисовки по Клинку

Муичиро Токито

             Муичиро, разумеется, только мысленно, признавал, что был немного рассеянным. К сожалению, этот маленький изъян сыграл с ним плохую шутку на последней миссии: демон оцарапал ему левый бок. Ничего серьезного, но доктор из Дома Глицинии, где он остановился, наказал ему отлежаться с неделю. Муичиро негодовал, но решил не ослушиваться и приготовился скучать.       Шел пятый день его выздоровления. Пятый день он пялился на облака. Надоело!       Муичиро отправил свою ворону к Оякате-сама узнать новости.       Сам он, накинув на себя роскошное кимоно, любезно выданное хозяевами дома, решил прогуляться на местный базар. Спохватившись, что страдает амнезией, он попросил одного из слуг нарисовать ему карту. Не хватало еще заблудиться. Какой будет позор для хашира!       Неторопливо шагая по улицам, Муичиро наконец дошел до места назначения.       Внезапно на его пути возникло препятствие: кучка людей выясняла отношения. Свара набирала обороты.       — Уйдите с моей дороги. Вы мне мешаете, — холодно заявил Муичиро.       Видать, его харизма действительно зашкаливала, поскольку скандалисты вмиг умолкли. Затем один из мужчин принялся жаловаться:       — Но господин! Эта мерзавка украла у меня хлеб!       Он потряс перед собой какой-то грязный комок, который при ближайшем рассмотрении оказался девушкой.       — И в чем проблема? — продолжал Муичиро, — позовите полицию, а до этого не загораживайте мне путь.       — Полиция не придет, — неохотно признал потерпевший.       — Мне все равно, исчезните, — произнес Муичиро.       — А мне тоже все равно! Кто ты такой, чтобы указывать мне? — взвился торговец.       Еще парочка людей его поддержала:       — Мешаем — обойди!       — Что за сопляк?       — Точно не местный. Я его раньше здесь не видел.       Терпение не было сильной стороной хашира тумана, поэтому, процедив сквозь зубы «раздражаете», он двумя взмахами рук расчистил себе пространство и как ни в чем не бывало прошел дальше.       Вдруг Муичиро почувствовал, что его дергают за рукав. Обернувшись, он увидел какую-то замарашку.       — Ты еще кто? — задал он вопрос.       От удивления у девушки вытянулось лицо:       — Ну как же! Вы же только что меня спасли от тех ужасных людей.       Муичиро захлопал глазами, напрягая память.       — Аааа, ты украла хлеб у одного из торговцев.       Девушка от стыда покраснела.       — Спасибо Вам, добрый господин, — она поклонилась как можно ниже.       — Что? — рассеянно спросил Муичиро, — а, уйди от меня и не мешайся под ногами.       Он оттолкнул от себя девушку, переключив внимание на прилавки. Наконец можно было заняться покупками.       Девушка смотрела ему вслед. В ее голове начал вырисовываться план.              Жизнь никогда тебя не баловала. Отец погиб, когда ты была совсем малышкой: парочка местных забулдыг прирезали его за горсть монет. Мама из кожи вон лезла, чтобы прокормить хотя бы тебя. Как итог, ее здоровье серьезно пошатнулось, лекарства и врачи стоили немалых денег.       Ты хваталась за любую работу, даже чуть было не стала юдзе: какой смысл хранить свою честь, если единственный родной человек на пороге смерти. Однако мама не оценила твою жертвенность. Услышав про твою затею, она отхлестала тебя по щекам и строго-настрого запретила тебе продавать свое тело. Ты бы поступила по-своему, но мама пригрозила покончить с собой, если ты опустишься до подобного.       Увы, боги не смилостивились ни над ней, ни над тобой. Вскоре ты осталась одна на белом свете без гроша в кармане. Ваш скромный домик забрали за долги. Ты перебивалась случайными заработками, порой не брезгуя даже воровством. Ты не наглела, брала лишь еду: штучку онигири, маленькую рыбину, булочку хлеба. Иногда тебя ловили и избивали, что вынуждало тебя скитаться по городам и деревням, нигде надолго не задерживаясь.       Тебя вновь поймали, когда ты стянула хрустящую буханку, но впервые за тебя заступились. Если устранение торговца с его прихвостнями просто потому, что они мешались, можно так назвать. В любом случае, ты была признательна своему невольному спасителю: молодому красивому, явно богатому мужчине.       Ты догнала его и поблагодарила, он лишь отмахнулся от тебя. Не то чтобы ты ждала чего-то другого, однако решила испытать судьбу.       Ты наблюдала за ним издалека. Мужчина прохаживался между прилавками, казалось, сам не зная, что ему надо. Затем, словно спохватываясь, вертел в руках то один фрукт, то другой, и клал обратно. «Странный какой-то», подумала ты. В конце концов купив немного слив, мужчина побрел прочь, ты засеменила следом, держась на расстоянии.       Когда шумный базар остался позади, ты собрала волю в кулак и поравнялась с мужчиной.       — И снова здравствуйте, господин, — начала ты.       Он скользнул по тебе непонимающим взглядом:       — Мы раньше встречались?       Ты опешила. Конечно, твой внешний вид был далеко не блестящим, но разве можно забыть события, случившиеся около часа назад?       — Мы столкнулись на базаре.       Мужчина нахмурил брови. Ты принялась объяснять:       — Вы спасли меня от одного торговца.       — Да? А почему? Едва ли он стал бы к тебе приставать.       — Что это значит? — надулась ты.       Мужчина пристально оглядел тебя с ног до головы:       — Кому нужна грязная оборванка?       Его слова больно ранили тебя. Но и разозлили.       — Да как Вы смеете?! Не всем повезло родиться богачами! Я выживаю как могу! Или думаете, я от хорошей жизни украла ту несчастную краюху хлеба?       — Ты украла хлеб? — тупо повторил мужчина, ты кивнула, — аааа, это из-за тебя та мерзкая компания встала у меня на дороге. Они тебя поймали.       Ты вновь кивнула.       — И зачем ты сейчас здесь?       Немного помявшись, ты выпалила:       — Может быть, я Вам пригожусь?       Мужчина склонил голову набок.       — В качестве кого? Сексуальные услуги меня не интересуют, да и для них ты не годишься. Для шлюхи ты слишком неопрятная.       На твои глаза навернулись слезы. Никогда тебя так не унижали. Честно, лучше бы избил. Физическую боль можно пережить, а вот душевную… Она оставляет очень глубокие раны.       Рухнув на колени, ты зарыдала. Ты смотрела мужчине в спину. Ничуть не тронутый твоими страданиями, он шел по дороге прямиком к массивным воротам с причудливым изображением неизвестного тебе иероглифа.              Прошло несколько часов. Наплакавшись вдоволь, ты сидела, не шелохнувшись. На тебя навалилась апатия, хотелось просто взять и умереть.       Внезапно ворота открылись и оттуда вышел тот самый мужчина. Вы молча смотрели друг другу в глаза. «Какой же он козел», мысленно обозвала его ты. Тебя охватила ярость, помирать резко расхотелось, на смену мрачному настроению пришло желание вмазать чем-нибудь по этой смазливой роже. Прищурившись, ты подняла с дороги камешек и крепко сжала. Ты уже начала было незаметно замахиваться, как ваш дуэт разбавил еще один человек. Рядом с нахалом нарисовалась женщина. Навскидку ей было лет пятьдесят, и она была совсем не похожа на молодого мужчину. Заметив тебя, она начала причитать:       — Токито-доно! Что же Вы не поможете несчастной девочке? Бедняжке наверняка некуда идти.       Мужчина открыл рот, явно чтобы возразить, но добрая женщина перебила его.       — Ох-ох-ох! Нельзя быть таким черствым, Токито-доно!       — Я хашира! — все-таки встрял мужчина.       — Да хоть сам император! — отрезала женщина, — если есть возможность, надо помогать нуждающимся! От Вас точно не убудет! Когда делаешь добро другим, когда-нибудь оно обязательно вернется тебе, — поучительно заявила она.       От ее слов мужчина впал в ступор. Тем временем женщина подошла к тебе и подала руку:       — Идем, милая. Накормим тебя и помоем, переночуешь у нас.       Положив камешек обратно на дорогу, ты поднялась и последовала за ней, не переставая благодарить ее.       Вы уже успели скрыться в доме, но Токито-доно продолжал стоять на улице, глядя в никуда и повторяя себе под нос «когда делаешь добро другим, когда-нибудь оно обязательно вернется тебе». Из собственных мыслей ей вывело карканье вороны: вернулась Гинко. Он машинально вытянул руку, и она приземлилась на нее. Рассеянно поглаживая крылышки, Токито вернулся в дом.              Прошло два дня. Тебя успели привести в более-менее приличный вид, взамен ты помогала Теруко-сан, хозяйке, той самой сердобольной женщине, по дому. Поначалу она отказывалась, но тебе было неловко пользоваться ее добротой, ты смогла ее уговорить. За работой вы болтали обо всем на свете. Ты поделилась с ней своей историей и почувствовала себя гораздо легче. Она в свою очередь поведала тебе о существовании демонов и о секретной организации, которая истребляет их особыми мечами, а Токито-доно как раз в ней состоит, занимая высший чин — хашира. Ты скептически тогда посмотрела на Теруко-сан: этот заносчивый негодник — могучий мечник? Но ничего не сказала.       Тем временем он, видимо, совсем про тебя забыл. Одним вечером Токито ушел, даже ни с кем не попрощавшись. Ты хотела посетовать на его невежливость Теруко-сан, но махнула на это дело рукой: она наверняка и сама считает так же. Твоя жизнь налаживалась, чему ты была безмерно рада.              Спустя десять дней Токито опять загремел к вам. Раны были пустяковыми, и врача решили не вызывать. Ты невозмутимо перевязывала ему руки, мазала оцарапанную щеку, пока твой пациент пялился на тебя, словно увидел впервые. Его вредная ворона ревниво кружилась над твоей головой. Наутро оба исчезли.       Все повторилось через пару недель. А потом еще и еще. За это время ты успела рассмотреть Токито со всех ракурсов. Бесспорно, он был красавцем, и лишь поганый характер портил все впечатление. В какой-то степени его компенсировала амнезия: если рядом не ошивалась наглая ворона, этому Токито можно было безнаказанно нахамить, хотя он от тебя не отставал.       Впрочем, грех было жаловаться. У тебя появилась крыша над головой, сытная еда и подруга Теруко-сан. Поэтому когда на горизонте замаячил знакомый потрепанный Токито-доно, ты сделала глубокий вдох и поприветствовала его:       — Добро пожаловать, радость моя побитая.