Зарисовки по Клинку

      С того утра что-то между вами неуловимо изменилось. Нет, Токито все так же оставался рассеянным и прямолинейным до безобразия. Но смотрел он на тебя по-другому.       Теперь ты чувствуешь на себе такие взгляды, которые порой заставляют твою кожу гореть, а сердце биться чуть быстрее. По долгу службы Токито побывав с ним в нескольких злачных местах и повидав всякого, ты знаешь, что так мужчины смотрят на желанных женщин. Ты испытываешь страх — вдруг он начнет распускать руки, злость — как он вообще смеет думать о тебе в таком ключе, а, может, еще и фантазировать, обиду — почему он ничего не предпринимает, в конце-то концов! К этому спектру добавляется трепет. Тебе требуется время, и в итоге ты признаешь, что Токито симпатичен тебе. Но готова ли ты на что-то большее, чем есть у вас сейчас? Сам он, зараза, упорно об этом молчит, только многозначительно сверкает своими мятными глазищами. И ты варишься в котле своих же эмоций.       — С тобой все хорошо? — ты вздрагиваешь от прикосновения Муичиро к твоему плечу.       Проклятье! С каждым днем ты все больше ведешь себя, как Токито — тоже часто витаешь в облаках.       — Все нормально, — хрипло отвечаешь ты. — Так… задумалась.       — О чем? — любопытствует он.       «Вот же пристал! И что я должна ему сказать?» — мысленно досадуешь ты.       — Ну о чем может думать девушка, когда рядом ты, Муичиро-чан? — присоединяется к разговору Гинко. Ты внутренне готовишься к какой-нибудь колкости, хотя в последнее время ворона ведет себя практически безупречно. — Конечно же, сколько бинтов и лекарств надо взять на следующее задание, чтобы ты убивал демонов, не беспокоясь о таких мелочах.       — Тогда, пожалуй, после обеда зайдем в местную аптеку, — подытоживает Муичиро, взглядом давая тебе понять, что на уловку Гинко он не купился. Тебя пробирает нервная дрожь.              … После целой ночи беготни по лесу и уничтожения череды демонов вы решаете не возвращаться в ближайший городок — путь до него займет часов десять — и отдохнуть на свежем воздухе. Ты расстилаешь свое хаори и ложишься прямо на него, Токито садится под сосной неподалеку, Гинко выбирает себе ветку повыше.       Пробуждение кажется тебе странным: под твоей головой явно не импровизированная подушка, которую ты соорудила из запасной рубахи. А еще тебе почему-то тепло и тяжело. Ты медленно открываешь глаза и видишь мерно вздымающуюся мужскую грудь, облаченную в пиджак охотника на демонов. До тебя с трудом доходит, что ты спишь в обнимку с Токито. Ты в панике, но все же стараешься с максимальной осторожностью выпутаться из кольца его рук, только бы не потревожить его. Когда тебе это удается, ты прячешься за широким стволом сосны, чтобы привести пульс в норму.       Муичиро коварно улыбается. Беги-беги, ты все равно уже попалась.              В последующие дни ты нервно дергаешься от малейшего его движения или слова. Токито хмурится, недовольный, что спугнул тебя. Гинко про себя хихикает над вами обоими.       — Я считаю, тебе необходимо освоить основы Дыхания, — одним утром обращается к тебе Муичиро.       Ты удивленно поднимаешь брови.       — По-твоему, мне надо стать охотником? — внутренне ты содрогаешься от подобной перспективы.       Пускай ты единственный раз в своей жизни и добила демона, практиковать это на постоянной основе тебе страшно.       — Нет, — ответ Токито радует. — Использование Дыхания сделает тебя более выносливой, быстрой и сильной. Это поможет тебе в любых ситуациях.       — Тогда… — задумчиво тянешь ты, — тогда ладно, — соглашаешься ты.       — Прекрасно. Начинаем тренировку.       — Сейчас?! — восклицаешь ты.       «Сейчас, моя милая», — усмехается про себя Муичиро. В реальности же он произносит равнодушным тоном:       — Да. И без возражений.       — Тиран, — бурчишь ты.       В первую очередь Токито рассказывает тебе про принципы работы Дыхания. На словах звучит не слишком сложно, но ты осознаешь, на деле все будет по-другому. Так оно и оказывается, но главную проблему представляет сам Токито.       — Ты должна сосредоточиться на вдохах и выдохах, — он встает позади тебя, очень близко, и кладет правую руку на твою грудную клетку, а левую на живот. Ты чувствуешь жар его ладоней даже сквозь одежду. Тебе не хватает кислорода, сердце бьется как ненормальное, где-то внутри разливается тепло, медленно перерастающее в настоящее пламя. Почему твое тело откликается на Токито? — Что с тобой? — его губы призрачно касаются твоего уха, шепчут с манящей хрипотцой. Твоя кожа покрывается мурашками. — Не выходит ровно дышать?       «Подлец! Какое тут ровно дышать, когда ты говоришь ТАК!» — мысленно возмущаешься ты. — «Это все неправильно! И пошло! И развратно! Ты мне даже не нравишься!»       — Сосредоточься на вдохах и выдохах, — повторяет он все тем же соблазнительным тоном, замечая твое смятение, но отказываясь пощадить твои чувства.       — Ты издеваешься? — срывающимся голосом спрашиваешь ты.       — Нет, я учу тебя Дыханию, — Муичиро изображает саму невинность. — А ты, как я вижу, непослушная ученица, — лукаво замечает он.       У тебя кончаются моральные силы терпеть его присутствие. Тебя смущает его поведение, собственная реакция. Вся покрасневшая, ты убегаешь от него.       Оставшись один, Муичиро слабо улыбается, вспоминая, какой податливой ты была в его руках.       В комнате, выделенной тебе хозяевами Дома Глицинии, ты падаешь на постель и зарываешься лицом в подушку. Дремавшая прежде Гинко просыпается и летит к тебе.       — Что произошло? — обеспокоенно спрашивает она.       Ты глухо стонешь.       — Муичиро-чан обидел тебя?       Ты отрицательно качаешь головой, а потом все же выдаешь:       — Гинко, твой Муичиро-чан меня в могилу сведет!       Сначала ворона недоумевает, но вскоре ее озаряет и она хихикает.       — И ты тоже! — обижаешься ты, глядя на нее.       — Ну-ну, расслабься, — примирительно произносит Гинко. — Просто ты нам нравишься. Мне как подружка, а Муичиро-чану… — она пытается подобрать правильную фразу, — Муичиро-чану как возлюбленная.       — Он меня не любит, — отрезаешь ты, не желая себя обнадеживать.       — Я заметила, как его тянет к тебе, так что это дело времени, — фыркает ворона и, коварно прищурившись, спрашивает: — а ты его?       — И я его не люблю! — торопливо отвечаешь ты и вновь утыкаешься в подушку.       — Ага, — снисходительно говорит Гинко. — Именно поэтому ты вечно то мечтаешь, то краснеешь.       — Неправда!       — Хе-хе! Ах, любооооовь! — протяжно напевает ворона, за что ты кидаешь в нее подушкой.       На следующий день тебе стыдно смотреть Токито в глаза, но он выглядит равнодушным и отстраненным.       «Забыл про вчерашнее?» — гадаешь ты, не определившись, хорошо это или плохо.       Он вновь учит тебя Дыханию, но на этот раз серьезно. Ты исправно следуешь его инструкциям, и — чудо! — заслуживаешь маленькую похвалу от Муичиро, от которой твои щеки покрываются розовым румянцем. Ты считаешь, что Токито отличный сенсей.       Третья тренировка проходит настолько жестко, что ты готова взять свои слова назад: Токито — сенсей-садист. Ты вся мокрая от пота, еле дышишь, лицо багровое после комплекса упражнений, а одежда пыльная — ты несколько раз падала. Осознавая свой далеко не блестящий внешний вид, ты сверлишь злобным взглядом идеально опрятного Токито.       От следующего дня обучения ты ожидаешь примерно того же, если не хуже, но этот Муичиро-чан опять тебя удивляет. Как и в первый раз, он ведет себя, словно змей-искуситель, вгоняя тебя в краску, на протяжении всего занятия будто бы случайно — но ты в это никогда не поверишь — попеременно касается твоей спины, плеч, бедер и живота.       — Концентрация. Помни о концентрации, — произносит он, неожиданно прикусив мочку твоего уха.       — Как я могу о ней помнить, когда ты нагло меня домогаешься! — яростно кричишь ты.       — Ты должна помнить о ней всегда, независимо от обстоятельств и от того, кто тебя «нагло домогается». В этом и состоит моя задача: научить тебя выпутываться из разных передряг, — наставляет тебя Токито.       Выходит, на самом деле он ничего к тебе не чувствует, лишь стремится сделать своего лекаря чуточку сильнее. «Ты ошиблась, Гинко…», — с горечью думаешь ты.       — Я тебе не игрушка, — бесцветно произносишь ты, отстраняясь от Токито, однако он не позволяет тебе этого, крепко обвив руками твое тело и прижимая тебя к себе.       — Я никогда не относился к тебе как к игрушке, — жестко отвечает он. — Ты… дорога мне. У меня не было намерения обижать тебя.       Ты с замиранием сердца слушаешь его, ловя каждое слово.       — Ты мне нравишься, очень нравишься, — от признания Муичиро тебя бросает в жар, — и вызываешь желание сексуального характера.       В твоей голове словно ураган пронесся, не оставив ни единой мысли. Ты не придумываешь ничего лучше, чем сбежать подальше от Токито, от его горячих рук и соблазнительно низкого голоса. На этот раз Муичиро не удерживает тебя в плену объятий, прекрасно осознавая — нужно время.       Не разбирая дороги, ты спешишь укрыться в комнате. Прогоняешь Гинко, тебе необходимо остаться одной, привести в порядок мысли и разобраться в своих чувствах. Долгие часы ты мечешься по комнате и лишь под вечер, уставшая от треволнений этого тяжелого дня, забываешься благословенным сном, так и не решив, как быть с Муичиро.       Утром ты не находишь ни Токито, ни Гинко. Хозяйка Дома Глицинии сообщает тебе, что они еще ночью отправились уничтожать демона, и передает коробку. Под лентой торчит записка.       «Ушли на задание. Скоро вернемся. Жди.»       Ты грустно вздыхаешь. Обидно, что они не взяли тебя с собой. Ты чувствуешь себя брошенной, особенно после признания Токито. Спустя несколько минут, проведенных в унынии, тебя осеняет, что, вероятно, он дает тебе время все взвесить. На глаза наворачиваются слезы благодарности. Невольно всплывают воспоминания, каким Токито был в самом начале вашего знакомства и каким стал сейчас. У тебя перехватывает дыхание от осознания, насколько сильно он изменился. Губы трогает слабая улыбка. Вытерев мокрые щеки, ты открываешь коробку. Внутри сладости. «Сам запомнил или Гинко подсказала?» — задаешься вопросом ты. Впрочем, это не имеет значения, важен сам факт.       Проходят дни. Ты безумно скучаешь по несносному Хашира Тумана и его язвительной вороне. Благодарность летит в тартарары, тебе хочется поскорее увидеть Токито и Гинко.       Как-то вечером твое бесцельное наматывание кругов по саду прерывает хозяйка дома — какуши принесли покалеченных после битвы мечников. Демон явно был очень силен, судя по их состоянию. Ты присоединяешься к вызванному по такому случаю врачу. Обрабатываешь раны, перевязываешь их, накладываешь шины на переломы, поишь обезболивающими, кого-то жаропонижающими. Ты замираешь возле очередного пострадавшего охотника, услышав знакомый равнодушный голос:       — Я позволю осмотреть себя только своему личному лекарю.       — Но, Хашира-доно, Вы сражались с Первой Низшей Луной! У меня огромный опыт, образование… — возражает врач.       — Я не стану повторять, — его грубо перебивают.       Твое сердце радостно бьется.       Он вернулся!       Ты бросаешь своего пациента, наплевав на его возмущенные вопли.       — Токито… — он оборачивается.       — В твоей комнате есть аптечка?       Твой язык словно прилип к небу, и ты лишь киваешь в ответ. Муичиро берет тебя за руку и уводит, по пути поясняя:       — Гинко сейчас в столовой. Проголодалась. — Ты про себя восхищаешься ее догадливости.       Когда вы остаетесь наедине, Муичиро внимательно всматривается в твое лицо. Ты завороженно наблюдаешь, как теплеет взгляд мятных глаз.       — Я не ранен, — нарушает тишину Токито, — даже царапин нет.       Ты недоверчиво хмуришься. Муичиро дотрагивается до твоей щеки, мягко поглаживает большим пальцем нежную кожу. Ты блаженно прикрываешь веки, робко кладешь руки на его грудь. Токито воспринимает твои действия как сигнал, уверенно притягивая тебя в свои объятия. Ты чувствуешь, как твои губы сминают в поцелуе, но вместо сопротивления тихо стонешь и приглашающе приоткрываешь рот, чем и пользуется Муичиро. Ты забываешь обо всем на свете, кроме него. Вы неохотно разрываете поцелуй, тяжело дыша. Мятные глаза подернуты дымкой страсти и, ты не сомневаешься, что твои тоже.       — Ты разрешишь мне остаться с тобой? — хрипло спрашивает Муичиро.       — Да, — сглотнув, отвечаешь ты, немного пугаясь того, что это означает.       — Не волнуйся, я не стану заходить слишком далеко, — заметив тень страха, уверяет он тебя, успокаивающе проводя руками по твоей спине.       Чмокнув тебя в макушку, Муичиро отправляется освежиться, а ты спешишь в столовую повидать Гинко. Та отчитывает охотников, получивших легкие ранения, вследствие чего ужин в постель им никто не принес.       Ты окликаешь ее, и ворона, бросив ворчать, летит к тебе. Ты ласково поглаживаешь ее крылышки, стыдливо признаваясь, что будешь ночевать с Токито. Гинко радостно каркает, пообещав вам не мешать.       — Расслабься и спи, — шепчет тебе Муичиро, обнимая тебя со спины.       Легко сказать и трудно сделать, когда рядом такой мужчина.       — Разве нам не нужно поговорить о том, что происходит? — спрашиваешь ты.       — Все же предельно ясно, — отвечает Токито.       — Мне не ясно, — бурчишь ты.       — Мы вместе, — выдыхает он, разворачивая тебя к себе лицом, — во всех смыслах этого слова.