Зарисовки по Клинку

      — Я победила, — с чувством собственного превосходства произносишь ты.       Санеми скрежещет зубами, сверлит взглядом доску для сеги, будто пытается испепелить, — проигрывать господин Шиназугава никогда не любил.       — Ладно, загадывай свое желание, — сварливо говорит он.       Ты довольно потираешь руки.       — Завтра ты на целые сутки станешь моим рабом, — объявляешь ты.       Санеми таращит на тебя глаза, пораженный твоими словами.       — Да-да, — киваешь ты, — будешь исполнять каждую мою прихоть, — лукаво усмехаешься ты и, заметив его гнев, добавляешь: — и без криков и воплей, мой дорогой супруг.       Когда ты уходишь готовиться ко сну, Санеми со злости сносит к демонам доску, и фигуры громко стукаются об пол.       Перебесившись и порубив катаной все манекены во дворе, спустя пару часов Санеми присоединяется к тебе в постели, тянется к твоему телу. Ты шлепаешь его по рукам и грозишь указательным пальцем:       — Неа, уже за полночь, теперь ты мой раб и я запрещаю тебе любые поползновения в мою сторону.       Поджав губы, он поворачивается к тебе спиной и яростно рычит. Ты придвигаешься к Санеми и игриво шепчешь ему в ухо:       — Неужели легендарный Хашира Ветра, от одного вида которого рядовые охотники падают в обморок, не может прожить одну ночь без секса?       Санеми бросает через плечо гневный взгляд, способный убить любого обычного человека, но точно не тебя, его жену.       — Спи, — говоришь ты, — я тебе приказываю.       Он смотрит на тебя долго и хмуро, но все же в итоге закрывает глаза.       — Вот и славненько, — улыбаешься ты, ложась на свою половину футона.       Утром ты просыпаешься от чувства, что на тебя внимательно взирают.       — Санеми, я хочу завтрак в постель, — заявляешь ты, заработав тяжкий вздох.       Через несколько минут он возвращается с подносом.       — Неплохо, — оцениваешь ты кулинарные способности мужа, допивая чай.       — Неплохо? Просто неплохо? — начинает заводиться Санеми.       — Ты можешь лучше, — пожимаешь плечами ты. — Лепешки следовало пожарить чуть подольше, а охаги слишком сладкие на мой вкус.       Санеми пыхтит:       — Да ты…       — А-а-а, — перебиваешь его ты, широко улыбаясь. — Нельзя ругать свою госпожу. — лицо Санеми аж белеет. — Иди на тренировку. Что ты так удивляешься? — становишься серьезной ты. — Я прекрасно понимаю твое положение в Корпусе охотников на демонов. В твоем распоряжении целый день.       — Я думал, ты будешь все сутки выдумывать мне унизительные задания, — признается Санеми уже у ворот, когда ты провожаешь его.       Ты хихикаешь, закидываешь руки на шею мужа и целуешь его. Разгоряченный Санеми жадно оглаживает твои груди, опускается ниже, к твоей промежности. Тебе сложно не поддаться его страсти, но рушить свои планы ты не намерена. Совладав с собой, ты упираешься ладонями в грудь Санеми.       — Что за… — выдыхает он.       — Дождись вечера, — отвечаешь ты.       — Милая… — угрожающе произносит он.       — Не забывай, ты должен мне желание, — парируешь ты. — Иди на тренировку.       Сжав кулаки, мучаясь неудовлетворенностью, Санеми открывает ворота с такой силой, что они жалобно скрипят.       — И не убей ненароком Игуро-сана, — кричишь ты мужу вслед, прежде чем он испаряется, оставляя после себя лишь облако пыли.              На деле оказывается, что беспокоиться тебе надо бы не за Хашира Змеи, а за собственного мужа — из-за твоего поведения он не собран, часто отвлекается на негативные мысли.       — Что с тобой сегодня, Шиназугава? — с толикой волнения за друга спрашивает Игуро, опуская боккен.       Санеми цыкает, отводя глаза.       — Жена, — бурчит он.       — Выгнала что ли? — неверяще произносит Обанай.       — Да нет, конечно, — отрицает Санеми, обижаясь, что друг мог подумать про тебя такое. — Просто я проиграл ей в сеги желание и сегодня она мной командует, — смущенным шепотом заканчивает он.       Секунду Обанай ошарашенно моргает, а затем разражается нехарактерным для него звонким хохотом.       — И ничего смешного, — ворчит Санеми.       — Нет, это очень смешно, — Обанай утирает выступившие слезы, — свирепый Хашира Ветра стал послушной собачкой хрупкой женщины.       — Эй! — злится Санеми, бросаясь на друга.       Тот с легкостью блокирует атаку, нападает в ответ. Наконец-то начинается настоящая тренировка.       — Видишь, Шиназугава, встряска тебе помогла, — замечает Обанай, тяжело дыша.       — Да, хорошо размялись, Игуро, — соглашается Санеми, вытирая пот со лба и шеи.       — Пойдешь сейчас домой, подкаблучник? — поддевает Обанай.       — Но-но, — угрожающе размахивает треснутым боккеном Санеми. — Посмотрю я на тебя, когда ты женишься.       — Да кто согласится стать моей женой? — тихо парирует Игуро, в его тоне проскальзывают нотки отчаяния.       Санеми, прекрасно уловив настроение друга, участливо кладет руку ему на плечо.       — Обязательно найдется женщина, которая тебя полюбит.       Обанай со вздохом благодарит за поддержку и отправляет его восвояси.              Часы без мужа ты проводишь, отдыхая и готовясь к предстоящей ночи. Санеми приходит растрепанный и грязный.       — Добро пожаловать домой, мой дорогой, — встречаешь его ты.       — Ты точно что-то задумала, — он подозрительно прищуривается.       — Разумеется, — ухмыляешься ты. — А пока позволь мне раздеть тебя и вымыть.       Ты ведешь растерянного мужа в комнату с офуро. В первую очередь избавляешь его от накидки и подобия пиджака, которое он предпочитает. Далее на очереди ремень, кяхан и таби. Остаются лишь штаны и белье. Ты медленно тянешь их вниз, легонько задеваешь член, слышишь, как Санеми вздыхает.       — Садись на лавку, — говоришь ты.       Ты окатываешь его теплой водой, приступаешь к мытью волос. Мягко массируешь кожу головы, пропускаешь меж пальцев серебристые пряди. Переходишь на спину, разминаешь литые мышцы, перемещаешься, становясь на колени перед Санеми. Ты проводишь ладонями вверх и вниз по его груди и животу, ложишься щекой ему на колено, глядишь прямо в глаза мужу:       — Ты такой красивый, Санеми, — ответом тебе служит молчание. Он отворачивается от тебя.       Ты встаешь, ополаскиваешь мужа, обхватываешь его подбородок, чтобы видеть любимые фиолетовые глаза.       — Теперь в офуро, — произносишь ты. — Сядь на бортик.       Сама ты становишься в воду. Мягко целуешь щеки мужа, линию подбородка, легонько прикусываешь шею, тогда как твои руки поглаживают его бедра. Ты опускаешься вниз, невесомо касаешься губами головки, дразнишь ее языком, вызывая у Санеми едва слышный стон, который превращается в гораздо более громкий, когда ты берешь в рот его член. Ты действуешь аккуратно и неторопливо, позволяя мужу насладиться твоей нежностью. Он опасается, что ты отстранишься в последний момент, решишь держать его всю ночь на грани оргазма, но так не дать ему испытать его, однако этого не происходит. Чувствуя, как утолщается член, ты принимаешь его поглубже, сжимая губами. С тихим вздохом Санеми кончает в твой рот. Ты отодвигаешься через несколько секунд.       — Ты не против, если я поцелую тебя? — уточняешь ты.       — Иди сюда, — он подхватывает тебя и устраивает сверху, жадно впиваясь в твои губы.       Уперевшись в плечи мужа, ты отрываешься от него. Хмурое выражение любимого лица сменяется расслабленным, когда ты потихоньку насаживаешься на член.       — Если тебе не понравится, сразу мне скажи, — предупреждаешь ты Санеми, беря заготовленный кинжал.       Ты осторожно проводишь острием по груди мужа, совсем чуть-чуть пуская кровь. Ощущение холодного металла на горячей коже вызывает у Санеми дрожь.       — Тебе больно? — с тревогой спрашиваешь ты.       — Нет, — хрипло отзывается он.       — Еще?       — Да…       Ты оставляешь слабые порезы, повинуясь странному порыву, подхватываешь каплю крови и размазываешь ее по своим губам. Ты замечаешь, как темнеют глаза Санеми, а его член буквально распирает твое лоно. Страсть мужа передается и тебе. Ты откидываешь кинжал и со стоном целуешь Санеми. Он отвечает нетерпеливо и грубо, толкаясь в тебя. Ты вцепляешься ему в спину, царапая своими ногтями кровавые метки. Обоюдный оргазм накрывает вас очень скоро. Теряя равновесие, вы соскальзываете в воду, продолжаете начатое. Теряя счет времени, вы предаетесь любви снова и снова.       После Санеми приносит тебя в спальню — твои ноги слишком дрожат, чтобы ты смогла идти самостоятельно.       — Мое рабство закончилось, — усмехается он, красноречиво глядя на часы. — Я ожидал, что ты помучишь меня.       — Я бы никогда так с тобой не поступила, — серьезно говоришь ты. — Будешь мстить? — ты ждешь ответа с замиранием сердца, но муж ласково улыбается тебе и качает головой.       — Нет, это было великолепно, хотя и неловко, — признается он.       — Почему?       — Я не думал, что меня так возбудят порезы, — неужели он этого стыдится. — И ты была ведущей.       — Извини, — ты коришь себя за содеянное, ведь прекрасно знаешь, что твой дорогой муж предпочитает активную роль.       — Я хочу реванш, — заявляет Санеми. — Завтра.       — Сегодня, — возражаешь ты, разворачиваешься к нему спиной, опираешься руками на постель, призывно раздвигаешь ноги и прогибаешься в пояснице.       Твоя покорная поза, влажные складки, истекающее его спермой лоно доводят Санеми до безумия. Мгновенно он проникает в тебя. Резкие движения, грубая хватка на твоих мягких бедрах, поцелуи, опаляющие твою кожу — и ты стонешь, демонстрируя мужу, какое невероятное блаженство он дарит тебе. Вскоре он присоединяется к тебе, в очередной раз кончая внутрь. Усталые и довольные, вы в изнеможении валитесь на постель.       — Когда в следующий раз играем в сеги? — лежа на тебе сверху, Санеми покусывает твое плечо.       — Да хоть завтра, — небрежно отвечаешь ты.       — А ты выдержишь? — с сомнением произносит он.       — Не недооценивай выносливость жены Хашира, — храбро парируешь ты, всхлипывая, когда чувствуешь пальцы мужа на своем клиторе.       — Ночь еще не закончилась, — Санеми целует твои припухшие от его прошлых ласк губы.