Nightmare

      Хонджун смотрел на Минги с вызовом в глазах, как и всегда, стоило тому показать первые признаки страха. Он знал, что Хонджун не будет над ним смеяться, если тот и правда струсит, но он всё ещё хотел быть смелым, хотя бы казаться таковым, просто чтобы нравиться ему больше. Но сейчас, когда они стояли перед пожарным выходом на подвальном этаже школы, ужас пробирал его до дрожи. Минги привык к виду своей школы, он, как-никак, учился здесь уже девять лет, начиная с первого класса, и знал расположение почти всех кабинетов, но ещё никогда не бывал в ней ночью. Полное отсутствие света и жизни — только он, Хонджун, держащий его за руку, и карманный фонарик, верно служивший им во всех приключениях.       Вечное стремление Хонджуна получить адреналин уже приводило их в несколько подобных мест: в основном это были заброшенные дома, больницы, однажды даже кладбище. Но эти места не шли ни в какое сравнение со школой. Наверное, всё дело было в том, что Минги никогда не оказался бы там днём, никогда бы не увидел там большого количества людей.       Он тревожно сжал руку Хонджуна в своей.       — Да ладно тебе, мы же совсем ненадолго. На вахте наверняка сидит охранник, постараемся не попасться ему на глаза, — Хонджун сжал его руку в ответ, а затем всего на мгновение приблизился, оставив короткий поцелуй на щеке Минги.       И пока тот боролся со смущением, Хонджун открыл дверь.       Минги видел эту дверь как минимум два раза каждый год, когда проходили учения по эвакуации в случае пожара, но ещё никогда она не скрипела так громко. Кажется, она уже готова была слететь с петель.       За ней их ждала лишь кромешная темнота и запах сырости. По углам коридора и его потолку проходили несколько трещин, а плесень, будто пытаясь выбраться из-под заключения штукатурки, черными пятнами уродовала белые стены. Когда Хонджун осветил их путь фонариком, тьма клоками собралась вдали, и казалось, будто путь, который им ещё предстояло пройти, был бесконечным. Минги, конечно, знал, что где-то там находится лестничный пролёт, ведущий из подвала на цокольный этаж и выше, вплоть до третьего. Их школа была довольно небольшой, примерно такой же по размерам, как и остальные в округе, но сейчас пространство внутри словно было искажено. Подвал точно не мог быть таким огромным. Что-то было не так, и Минги почувствовал, как Хонджун тянет его за руку, чтобы пройти дальше.       Он даже не понимал, что именно тот собирается сделать, обойдет ли он только часть кабинетов, решит ли заглянуть в столовую, но чем быстрее они отсюда выберутся, тем будет лучше. И всё же не Минги это решал, он лишь послушно шел следом. Каждый их шаг отдавался эхом, и мелкие частицы пыли, витавшие в воздухе, уже начинали оседать в лёгких Минги. Он чудом не закашлялся, почувствовав целый комок у себя в горле. Любой лишний звук мог бы привлечь слишком много внимания, если в школе и правда кто-то был. Минги не знал, что было хуже: окажись они здесь в полном одиночестве, или же присутствие вахтёра, который в один момент выгонит их из здания, предварительно запомнив лица, чтобы потом сообщить администрации. Хонджун был бесстрашным, раз уж пошёл на это.       — Зачем мы здесь? — шёпотом спросил его Минги, как только они наконец подошли к лестнице.       — Сначала исправим парочку отметок в журнале, а потом прогуляемся.       Зная, что их могут легко заметить, Хонджун выключил фонарик, и они вновь погрузились в полную тьму.       На цокольном этаже находилась вахта. Компьютер был включен, и на экране показывалась трансляция с камер видеонаблюдения, но за самим столом никого не было. Хонджун заранее узнал, что записи нигде не хранятся, и даже если они попадутся в объектив, то ни у кого не будет доказательств, если охранник самолично не снимет видео на телефон. Значит, пока всё было им только на руку.       — Он, наверное, пошёл делать обход, — Минги прижался к боку Хонджуна, пока тот высматривал на камерах хоть какие-то признаки жизни. Из-за их разницы в размерах выглядело всё достаточно иронично.       — Или в туалет, — Хонджун усмехнулся, так и не находя ничьего присутствия. — Ну, его проблемы.       Первым делом им нужно было добраться до учительской, находившейся на третьем этаже, и найти там журнал их класса. Вдвоем они прошли к лестнице, ведущей вверх, теперь уже с включенным фонариком, чтобы случайно не запнуться на ступеньках. Минги всё ещё сжимал чужую руку в своей и даже не думал отпускать её, чувствуя, как его ладони стали мокрыми и липкими от страха. Хорошо, что Хонджун уже привык.       Минги испытывал дискомфорт каждый раз, когда опаздывал на занятия из-за слишком тихого звона будильника, просто потому что именно в такие моменты коридоры были полностью пусты. Из-за некоторых дверей доносились голоса учеников и учителей, но сами проходы между ними уже были лишены жизни и привычного тепла от большого количества человек. Сейчас же вокруг не было ни единого звука, кроме их шагов и его напряженного дыхания. Даже сам кафельный пол и однотонные стены источали холод, вызывая ощущение, будто кто-то сейчас появится в конце коридора.       Минги боязливо заглянул в один из проходов на втором этаже.       Пустота, как и ожидалось.       Хонджун повёл его дальше, подсвечивая их путь фонариком, и Минги надеялся, что он не разрядится в самый неподходящий момент. Его прекрасный парень и верный спутник по мрачным местам, конечно, всегда перепроверял, есть ли у него запасные батарейки, но Минги и так был на нервах, беспокоясь о каждой мелочи. Задумавшись, он оступился на одной из ступенек и чуть не полетел лицом прямиком вниз, но Хонджун вовремя успел остановиться, помогая ему удержаться на ногах. Когда Минги взглянул на лестницу, по которой они только что поднялись, у него закружилась голова.       — Всё в порядке, идём, — Хонджун погладил тыльную сторону его ладони большим пальцем, вселяя немного уверенности.       Третий этаж встретил их мерзкий запахом перегнивающего паркета и его громким скрипом, будто школа сама оживала в этом месте, не желая видеть их. Любой шаг по полу звучал как вскрик погибающего животного, а стены, казалось, готовы были обрушиться в любой момент, заживо хороня их хрупкие тела. Занавески на окнах были запахнуты, не пропуская и капли лунного света. Фонарик всё ещё оставался их единственным спасением.       Они быстро нашли дверь в учительскую, и как только Минги хотел заметить, что та была заперта, Хонджун прокрутил на пальце запасную связку ключей и подмигнул ему.       Черт, и когда он вообще успел забрать их на вахте?       Аккуратно провернув ключ в замке, Хонджун чуть потянул дверь на себя, и та со скрипом поддалась. Они быстро зашли внутрь, стараясь не привлекать лишнего внимания.       В учительской было уже не так страшно: в отличие от любого другого кабинета, именно здесь преподаватели проводили всё своё свободное время, а значит постарались сделать обстановку как можно более дружелюбной. И хотя Минги всё ещё вздрагивал, когда тень от растений в горшках складывалась в мерзкое чудовище на одной из стен, здесь он чувствовал себя безопаснее.       — Ну что, как ты? — Хонджун бросил на него мимолетный взгляд, отпуская чужую руку и посвящая всё своё внимание поиску нужного журнала. К счастью, те были расставлены по возрастанию, и все ячейки с ними были подписаны черной ручкой.       — Пока держусь, — вопреки своим словам, Минги присел в угол комнаты, обхватив колени руками. Может, хотя бы один раз ему стоило сказать правду, что он сойдет с ума от страха, если они не покинут школу прямо сейчас.       Но Хонджун уже выводил нужные оценки на месте точек в журнале, и конец их ночной вылазки казался таким близким. Наверное, Минги всё же попросит его убраться отсюда и отложить прогулку по этажам на потом.       — Уже почти всё, не переживай, — на губах Хонджуна была мягкая улыбка, но он будто совсем не обращал внимания на беспокойство Минги.       И снова это чувство, будто что-то было не так.       Им нельзя было здесь находиться, это было ясно, но на подсознательном уровне Минги чувствовал гораздо большую угрозу, чем просто выговор от директора.       Когда из коридора послышался скрип паркета, Хонджун тут же засунул журнал на место. Он прижал палец к губам, поворачиваясь к Минги, а затем проговорил что-то одними губами, совершенно беззвучно.       Паника окатила Минги, и он зажмурил глаза, задерживая дыхание и пытаясь стать как можно незаметнее в углу учительской. Он слышал собственный пульс, стучащий в висках, болезненное биение его сердца, чувствовал холодный пот, собравшийся у него на шее. Звук шагов становился только ближе, и Минги молился всем богам, чтобы их не обнаружили прямо сейчас.       В воздухе повисла тишина, но Минги всё ещё не мог позволить себе открыть глаза. Если всё в порядке, то Хонджун сам подойдёт к нему и притронется к плечу, чтобы позвать с собой.       Но этого не произошло, и следующим, что услышал Минги, был звук открывающейся двери. Он открыл глаза.       Хонджуна больше не было в учительской, а дверь оставалась распахнутой. Если бы Минги мог вскрикнуть сейчас, он бы наверняка надорвал связки, но чувство страха лишило его голоса, и он только широко раскрыл глаза, в ужасе пытаясь сориентироваться в темноте. Хонджун вышел из кабинета без него.       Они уже обсуждали, что делать в подобных случаях, если в местах, куда они собирались пойти, была охрана. Если Хонджуна нет рядом, если он решил разделиться, значит у Минги оставался только один выход — бежать как можно скорее без него. Так было меньше шансов попасться, и Хонджун всегда был готов защитить репутацию Минги и принять весь удар на себя.       Но сейчас в его мыслях было совершенно не это. Сейчас он просто надеялся, что его не вырвет от нервов.       Поднявшись на ослабшие ноги, Минги подошел к двери и выглянул в коридор. Лишь пустота, ни одного человека. Пыль, плесень, скрипящий под его шагами пол, да и только. Он всё ещё прижимал ладони ко рту, боясь даже сделать лишний вдох. Стены давили на него со всех сторон, пытаясь навечно запереть его в своих смертельных объятиях, и как только его зрение привыкло к темноте, Минги принялся бежать. Он быстро преодолел два лестничных пролёта, надеясь, что ноги не предадут его, и он не покатится кубарем вниз. К счастью, спуститься на первый этаж ему удалось без происшествий. Но открытая дверь и белый свет, доносящийся из-за неё, привлекли его внимание. Он точно знал, что это дверь мужского туалета, и, не думая дважды, пошёл к ней. Ведь Хонджун всё ещё мог быть там. Хонджун всё ещё мог быть в опасности.       Он услышал то, что происходило в комнате, прежде чем увидеть.       Мерзкий мокрый звук, хлюпанье, перемешанное с треском, и тяжелое, практически свистящее дыхание, будто тот, кто находился внутри, с трудом втягивал воздух резкими порывами. Чавканье. Оглушающе громкое чавканье. Минги замедлил шаг.       В дальнем углу туалета он заметил двух людей. Один из них был повернут к Минги спиной, его конечности были неестественно вывернуты, а голова приближена к животу второго, лежащего на полу, и лица видно не было… нет, не спиной, осознал Минги. Мужчина, что был перед ним, стоял на четвереньках, но его грудная клетка была раскрыта, окровавленные рёбра с оторванными лоскутами кожи были повёрнуты к потолку, словно человек пытался сделать упражнение «мостик», как их с Хонджуном учили на занятиях по физкультуре, но прямо посреди стойки что-то вскрыло его изнутри. Каждое его движение сопровождалось хрустом костей и резкими выдохами, будто само существование приносило ему боль. Пальцы на его руках и ногах были переломанными и воспалёнными, если бы кто-то несколько раз ударял по ним молотком, надеясь, что те раскрошатся.       Замерев, Минги был настолько напуган происходившим, что даже не обратил внимание на второго человека. Или то, что от него оставалось, если быть точнее.       Мужчина издал звук, похожий на стон, но искаженный бульканьем у него в горле, а затем приподнял голову настолько, насколько ему позволяла перекрученная шея. Он держал в зубах часть чужого кишечника, всеми силами пытаясь перегрызть его, оттягивая вверх. Человек, которого пожирали прямо сейчас, определённо был мёртв.       Минги не смог сдержать крика. Находясь в состоянии шока, он сделал шаг назад, последний раз смотря на ужасную картину, представшую перед его глазами. Он не хотел верить в то, что это было правдой. Не хотел верить, что видел, как внутренности его парня выворачивают наружу, лакомясь, словно те были самым изысканным блюдом в мире. Звук рвущейся плоти и хруст переломанных костей заполнил его уши, и человек, нет, то существо, повернуло голову в его сторону, с устрашающим треском давая увидеть своё окровавленное лицо. Лицо, расплывавшееся в широкой безумной улыбке.       Затем оно открыло рот, издавая высокий вскрик, скорее напоминавший скрежет, и на поломанных руках и ногах начало медленно ползти в сторону Минги, всё не переставая кричать. В его движениях выражалась вся боль и страдания, но Минги не мог найти в себе сил сопереживать ему. Он бросился прочь, спотыкаясь и падая на кафельный пол.       Минги проснулся от звона будильника. Он снова находился в своей комнате, которую уже заливали первые лучи утреннего солнца. Несмотря на чувство безопасности, окружавшее его, паника всё не отступала, и Минги резко поднялся с насквозь промокших от пота простыней, дрожащими пальцами потянулся за телефоном. Он открыл мессенджер, выбирая диалог с Хонджуном. Тот был в сети.

С тобой всё хорошо?

      Тошнота подступила к горлу, пока Минги внимательно следил за индикатором на сообщении. Почти сразу же на нём отобразилось сначала «Доставлено», и только секундой позже «Прочитано». И тебе доброе утро Да, всё в порядке. Что-то не так?       Только тогда к нему начало приходить осознание, что всё и правда было лишь ночным кошмаром. Слишком правдоподобным, настолько, что Минги мог поклясться, что чувствовал напряжённое дыхание на своей шее в последние его секунды. Безжизненный образ Хонджуна врезался ему в память и наверняка ещё вернётся в других кошмарах. Кстати, ты мне так и не ответил Пойдешь со мной сегодня ночью в школу? :)