Куда уходит луна

      Тишина. В доме давно перестал гореть камин, а главную комнату освещала только еле как светом пробивающаяся сквозь листву большая луна. Во всей этой гробовой тишине слышалась только однообразная мелодия музыкальной шкатулки, играющей на протяжении уже минут десяти наверное.       В спальне не было окон. Две стены отделяли небольшое помещение от основной комнаты, у стены стоял шкаф, на полу расположилась двуспальная кровать, а над кроватью висела ветка с голубыми светящимися кристаллами на ней. Веточка была инициативой Ионы когда-то давно. Ей хотелось что-то вроде ночника, но при этом необычного и не слишком яркого.       Шкатулка замолкла, послышался немного напуганный лепет, а дрожащие тонкие руки моментом потянулись её заново заводить, чтобы не дай Бездна тишина добралась и до Ионы, что сейчас одна в доме сидела, сжавшись, под одеялом и наблюдала за крутящейся играющей спокойную мелодию шкатулкой.       Шкатулку когда-то давно ей подарил Зефир. И она была бесконечно рада каждому из его подарков, будь то украшение, шкатулка или просто какая-то еда. Все его подарки вызывали приятное тепло в груди и чувство... Важности? Нужности? Теплоты? Любви с его стороны? Иона не могла сказать точно, вероятнее просто всего понемногу. И весь этот букет пышным цветком расцветал в груди каждый раз, в первые дни вызывая слёзы радости, что она наконец любима, что от неё не ждут каких-то свершений, что не пытаются купить её доверие пустыми подарками...       Музыка вновь начала затихать, и синеглазая вновь завела её до предела, чтобы играла долго, не заставляя волноваться. Девушка сложила руки перед собой и положила на них голову. Как бы она не закутывалась в одеяло, было холодно, даже не смотря на её божественное существо. Из углов выглядывали гуманоидные искажённые тени, пытались подойти к зажавшейся в дальнем углу под одеялом девушки, но рассеивались, подходя почти вплотную. А Иона шарахалась от них, накрывая голову руками и сжимаясь сильнее, чуть ли не хныча от страха.       Шкатулка отвлекала на себя внимание и заглушала галлюциногенный хор завываний. Все эти игры разума всё сильнее и сильнее пугали юное божество с каждым днём, не давая ей нормально заниматься своими делами или спать. А не будешь обращать внимание - получишь паническую атаку, что усилит галлюцинации раз в сорок.       Девушка дробно вздохнула, слушая как мелодия начинается заново. Иона хотела спать, но, закрывая глаза, получала порцию в геометрической прогрессии повышающейся тревожности и страха. Успокаивала она себя только тем, что скоро прийдёт братик, он просто сегодня немного задержался со своими делами...       Беловолосая зевнула и протёрла побаливающие от сонливости глаза кулаком, только спустя полторы секунды осознавая, что кто-то телепортировался в дом. Знакомая энергия, знакомый стиль шагов и знакомый голос при зевке. Зефир!       На несколько мгновений галлюцинации юркнули по углам, стоило ей приподняться на руках, сонно улыбаясь и виляя хвостом от радости. Шестикрылый зашёл к спальню, ещё при телепортации замечая играющую шкатулку. - Иончик, час ночи, ты чего не спишь? - в голосе не было упрёка или раздражения. Только мягкая и тягучая, словно мёд, забота. - Не могу уснуть. Опять галлюцинации... - Снова? Ты бы мне сказала... - Я не хотела тебя отвлекать, ты бы всё равно скоро вернулся, - Иона зевнула, из-за чего на уголках её глаз появились маленькие слезинки. - Ложись пока, Ириска, я переоденусь и к тебе, - старший мягко улыбнулся, подойдя к шкафу. - Хорошо, - Иона тоже улыбнулась, но сонно и слабо, покачиваясь от желания уснуть прямо тут, на месте.       Девушка легла на кровать, подмяв между ног край одеяла и прикрыв глаза, отвернувшись к стенке и обняв своего Батошика. Брат в комнате, с ней. Страшный шёпот отступил, а монстры разума попрятались по углам, боясь быть испепелёнными солнечным светом старшего.       Вскоре Иона услышала шуршание постельного белья, дёрнув ухом и ощутив тёплые руки у себя на теле, обнявшие и мягко прижавшие к не менее тёплому телу, пахнущему ванилью и корицей. Остатки страха и тревожности растворились, а Иона улыбнулась, почти мгновенно засыпая.       Шкатулка сыграла три последние трели, замолкнув и перестав крутиться, погружая дом в ночную тишь, среди которой слышно только тихое сопение двух спящих божеств и спокойный шелест ветра в листве.