Ветер пахнет цветами

oh sister, I will help you out oh, if the sky comes falling down for you there's nothing in this world I wouldn't do

♫ Avicii — Hey Brother

      — Это не то, что ты подумала, онее-сан, — пискнула Момо. Она была готова сгореть со стыда — все выглядело слишком двусмысленно, одежду Хирако Лиза должна была узнать с первого взгляда, а если Хинамори скажет, что он ее учитель, ситуация станет еще хуже, а для него — вдвойне: отношения с учениками осуждают по закону.       Лиза тонко усмехнулась.       — Конечно, это не то, что я подумала, — легко согласилась она. — Чтобы такая скромница, как ты, водила домой своих парней? Скорее ад замерзнет. Рассказывайте, — потребовала она, усевшись на свободный стул. Забросила ногу на ногу — в мини-юбке это смотрелось вдвойне эффектнее, а других Лиза не носила. Момо подумала, что Хирако прекрасно видит ее ноги, и ощутила укол непонятной ревности.       — Госпожа Хинамори… — начал Шинджи, как старший и как мужчина, решив оправдаться за двоих.       — Ядомару, — поправила его Лиза. — Ядомару Лиза.       — А, — Хирако поправил воротник. — Госпожа Ядомару, видите ли… я преподаватель физики Хинамори-сан.       — Ее преподавателем физики в этом году должен был быть Оэцу-сенсей, — заметила Лиза. — Вы на него не похожи.       — Я работаю первый год. Вместо Оэцу-сенсея. Он перевелся в Токийский университет, — под скальпельным взглядом Лизы Хирако все больше хотелось провалиться под землю.       — Я спасла собаку из реки! — быстро сказала Момо, переводя внимание сестры на себя. — Он туда прыгнул или упал, но не мог плыть, а я прыгнула за ним…       — С моста, что ли? — Лиза вскинула бровь.       — С моста, — Момо опустила глаза.       — А я это увидел и прыгнул за ней, — продолжил Хирако. — Не заметил собаку. Ну и…       — …мы оба промокли, — продолжила Момо. — И я подумала, что быстрее всего обсушиться будет здесь.       Лиза кивнула. Ее лицо смягчилось и она стала больше походить на Хинамори. Комамура робко подошел к ней, ткнувшись носом в колено, словно извиняясь за доставленные неудобства.       — Хорошо. Принято. Значит, сенсей…       — Хирако Шинджи, — представился он, протянув руку через стол. Рукопожатие Лизы оказалось не по-женски крепким — возможно, специально.              — Очень приятно, Хирако-сенсей. Если ваша одежда уже высохла, то… Не сочтите за грубость, но я устала с дороги.       — Конечно-конечно, я уже ухожу! — засуетился он. — А эти вещи…              — Заберите с собой, — твердо сказала Лиза. — И сожгите. Не потому, что носили их, — спохватилась она. — Просто… тому есть причины. Или выбросьте на свалку.              — Хорошо, — Хирако поднялся. — Спасибо за угощение, простите за беспокойство, — он отвесил Лизе уважительный поклон. Сбежать хотелось так, что зудело в пояснице.       — Я провожу! — вскочила следом Момо.       Пока Хирако переодевался, она прислонилась спиной к двери, шепнув:       — Простите.       — За что?       — За… за это. За все.       — Слушай, Момо-чан, — из-за двери высунулась белобрысая макушка сенсея. — Даже не вздумай париться. Рано или поздно мне стоило познакомиться с твоей семьей, — тихо добавил он.       Момо покраснела, но сдержалась от очередной затрещины, чтобы Лиза случайно ничего не заметила. Быстро выпроводив Хирако, она попрощалась с ним одним кивком, метнувшись обратно на кухню, где ждала сестра.       — Хирако-сенсей, значит, — протянула Лиза, почесывая за ухом у Комамуры и отпивая чай. Пес уютно устроил голову у нее на коленях.       — Ты ему понравилась, — улыбнулась Момо, садясь на свое место. — В смысле, Комамуре.       — Комамуре? Так вот как тебя зовут? — старшая сестра потрепала пса по ушам. — Но речь не об этом. Хирако-сенсей. Что у тебя с ним?       У Момо запылали кончики ушей, и она порадовалась, что ее прическа это скрывает. Как рассказать о событиях последних двух недель? О своей безумной влюбленности в Айзена-сенсея, которая закончилась худшим из всех возможных концом, о попытке суицида, о том, как ей признался в любви другой сенсей, о том, как по ее слову убили человека? Дотошная Лиза за неимением в наличии живого Айзена непременно бы стала вымещать ярость за обиду младшей на Хирако, а Хирако был ни в чем не виноват. Врать, что ничего не было, тоже бы не получилось, Лиза была проницательной и иногда словно читала ее мысли. Та история про парня, которую она скормила Хирако, также отпадала — сестра бы потребовала назвать имя, и отделаться от нее, как недавно от сенсея, не получилось бы.       — Он тебе нравится? — подсказала Лиза. — Поэтому пригласила домой?       — Да, — уцепилась Момо за невольно предложенный неплохой вариант. — Нравится.       — Тянет же тебя на мужчин постарше, — старшая откинулась спиной на спинку стула. — А как же твой математик?       В глазах Момо полыхнуло темное пламя.       — Он уволился, — отрезала она.       — Вот как, — непонятно протянула Лиза. — Уволился… И теперь вместо математика — физик? Фетишистка.       — Кто бы говорил, — беззлобно огрызнулась Момо.       — Разве я говорю, что это плохо? — сестра сняла очки и потерла переносицу. — Только не забывай предохраняться.