Gigil

– Поцелуй меня – Обойдëшься.       Скарамуш фыркает, отворачиваясь от щенячьего взгляда Тартальи. Тот улыбается. Вечно он ворчит и вредничает, но Тарталья уже привык. Не обижался. Потому что в конце концов всегда получал именно то, чего хотел, – пусть и не сразу. – Ну пожа-алуйста – парень делает ещë более умоляющий взгляд. Ну совсем как брошенный щенок. Скарамуш на это лишь закатывает глаза и скрещивает руки на груди. Тарталья терпелив – сейчас он чувствует себя хозяином дикого котëнка – надо посидеть с протянутой рукой минут десять, прежде чем к нему приластятся. Ну ничего, ради этого можно подождать и потерпеть. И подойти немного ближе, чтобы наверняка.       Скарамуш наблюдает краем глаза. Через пару секунд он поворачивает голову и ухмыляется: – Ну ладно, иди сюда, – он смотрит на Чайльда, а тот широко улыбается и моментально оказывается рядом. Скарамуш хмыкает и приближается, и когда уже вот-вот кажется поцелует в нос... – Эй! – Тарталья возмущëнно восклицает, а Скарамуш не может сдержать смеха. Чайльд скрещивает руки на груди и дуется – снова его укусили. Вечно он попадается на эту уловку. За это хочется одновременно щëлкнуть хитреца по лбу, укусить в ответ и просто поцеловать уже самому.       Скарамуш продолжает смеяться, но через минуту успокаивается и смотрит на надувшегося Тарталью. Его улыбка становится чуть мягче: – Наивный, – он тянется ближе и на этот раз быстро целует в нос. Чайльд широко улыбается и тут же заключает его в объятия – всегда получает то, что хочет. Скарамуш закатывает глаза, но не отстраняется и даже не ворчит.       Тараталья готов простить ему все укусы, потому что знает – его всë равно поцелуют после этого. Его всë равно любят.

***

– Ты опять пришëл меня отвлекать от работы? – Я тоже твоя работа!       Скарамуш тяжело вздыхает, смотря на счастливое лицо Тартальи. Как ему сосредоточиться, когда этот болван рядом? Он бросает на него хмурый взгляд – хотя это вызывает затруднения. Всë таки хочется улыбнуться, смотря на этого наглеца. Если бы это был другой человек, то Скарамуш бы сейчас лишь рассмеялся, или выгнал за дверь. Но это Чайльд – он поддаëтся его улыбке и щенячьему взгляду. Не потому что это мило – хотя это определëнно мило – а потому это Чайльд.       Тарталья подходит и заключает Скарамуша в объятия. Он ворчит, но только для приличия – на самом деле это приятно. Слишком приятно, когда его вот так обнимает и целует это рыжее чудо. Скарамуш никак не может сказать это вслух – слишком сложно не прикрывать свою любовь агрессией. Его не учили как проявлять привязанность и ласку. Он сам от этого страдает и как бы не хотел признавать боится, что однажды Тарталье это надоест и он уйдëт. Поэтому Скарамуш старается всë же переступать свои границы.       Чайльд трëтся носом о его затылок, словно кот. Большой и наглый... а ещë невероятно тëплый и уютный. Скарамуш вздыхает снова и немного отстраняется, но только чтобы развернуться лицом и прижаться в ответ. К чëрту работу, Тарталья гораздо интереснее.

***

– Эй, выходи, у меня для тебя сюрприз! – Ну что там?       Скарамуш выглядывает из кабинета, смотря на стоящего перед ним Тарталью. Слишком уж он счастливый... – Пошли со мной, – Чайльд хватает Скарамуша за руку и тащит вниз. Тот молча следует.       В комнате внизу его ожидают цветы. Очень много цветов. Они повсюду! Скарамуш замирает и потом смотрит на Чайльда с недоумением. Он смеëтся. – С днём рождения! Тебе исполнилось 503 года, поэтому здесь 503 цветка! – он выглядит невероятно гордым. Скарамуш снова смотрит на комнату. У него в голове сейчас что-то среднее между «ты что, дурак?» и счастливым писком. – Где ты столько цветов достал? – он выбирает нейтральное выражение. Чайльд смеëтся. – У меня свои источники, – небрежно отмахивается. Скарамуш закатывает глаза: неисправимый болван. Как ему в голову пришло столько цветов купить? Столько вопросов... но потом он пожимает плечами: Тарталья всегда такой, непредсказуемый и упрямый. – Спасибо... – он всë же улыбается. Тарталья непредсказуемый, упрямый, но самый искренний и ласковый человек в его жизни. Он бросает на парня короткий взгляд и целует в щëку. Чайльд слегка краснеет и тут же смеëтся. А потом Скарамуш кусает его за то же место: – Что мы теперь со всем этим будем делать? – он ворчит. Чайльд пожимает плечами, и просто обнимает за талию, утаскивая в центр комнаты.       Скарамуш почему-то не сомневается, что это был только первый приятный сюрприз на сегодня.

***

– Ты... опять с кем-то подрался, придурок? – Пфт, это была даже не драка, всего лишь небольшая стычка.       Тарталья гордо поднимает голову, а Скарамуш недовольно смотрит на его раны и порванную одежду. Чайльд даже чувствует укол вины. Он знает, как Скарамуш не любит видеть его раненным, поэтому сейчас улыбается и терпит боль – чтобы не волновать больше. Если бы Чайльд мог, он бы вообще защитил свою любовь от всех волнений и тревог. Окружил бы щитом и держал как драгоценность. Но Скарамуш слишком свободолюбивый и гордый для этого, поэтому приходится ограничиться улыбками и постоянной помощью.       Скарамуш достаëт аптечку и молча ухаживает Тарталью на диван, снимая верх костюма. – Ох-хо-хо, вот так сразу? – Чайльд не может сдержаться и дразнится. Скарамуш даëт ему просто убийственный взгляд. – Не двигайся, – это всë что он говорит, прежде чем начать обрабатывать раны. Его руки такие ловкие и такие... нежные. Тарталья не двигается и чувствует как тает. Обычно он не позволяет о себе заботится, но Скарамуш всë равно делает это. Чайльд закрывает глаза. Он послушно позволяет обработать каждую его рану, а потом прижимает парня к себе. Скрамуш слегка отстраняется. – Не двигайся, а то повязки сползут... – он выпутывается из объятий, а потом обнимает сам, так, чтобы ничего не повредить. Тарталья в этот момент чувствует как сердечко ëкнуло – его держат словно сокровище. Он поднимает голову и целует Скарамуша в губы – со всей нежностью и привязанностью. Получает поцелуй в ответ... а потом его снова кусают. Тарталья смеëтся и решает укусить в ответ. Это быстро перерастает в игру из поцелуев и укусов – правда приходится не особо сходить с ума, всë же раны болят.       Этот вечер такой спокойный и счастливый. Как и десятки других вечеров ранее, и кажется сотни впереди. Тарталья дорожит Скарамушем и готов оберегать его, несмотря на ворчание и укусы. Скарамуш не думал, что сможет снова подпустить кого-то так близко к сердцу, но теперь цепляется за Тарталью как за луч солнца во тьме. Они счастливы, а остальное, наверное, уже не так важно.