За гранью

      Она сидела у кухонного окна, глядя на то, как сумерки постепенно завоёвывают заснеженный город. Позади суетилась мама: в ожидании отца сервировала стол и привычно комментировала происходящее по телевизору. Девушка особо не прислушивалась к её словам, лишь изредка кивала и улыбалась невпопад. Мысленно Катя находилась далеко за пределами родного дома.       В её жизни произошёл ряд кардинальных перемен. Уход из модельного дома весьма органично вписался в последний рабочий день уходящего года, вынуждая девушку маяться от бесконечных мыслей о том, что ожидает её впереди. Не ошиблась ли она, приняв столь важное решение, полагаясь лишь на свои убеждения? Получится ли у неё обрести подобное счастье, если все мечты и надежды уже сейчас остаются в прошлом?       Вплоть до сегодняшнего дня Катя была уверена в своих действиях. Рассчитывать на осуществление всех обещаний Андрея девушка никогда и не думала. Понимала, что рано или поздно их роман подойдёт к логическому завершению. Собирая себя по кусочкам, безропотно принимала тот факт, что расставание неизбежно — она в жизни не согласится на роль любовницы, а требовать от мужчины большее духу не хватит. Внезапное прозрение своего незавидного положения отрезвило, призвало думать не только о том, как ей повезло любить и быть любимой, но и о будущем этих отношений.       А если будущего нет, тогда зачем…       — Зачем всё это? — тихо спрашивала она его, вглядываясь в изумлённые глаза. — Зачем обещания? Встречи? Признания? Зачем ты делаешь мне больно?       — Я тебя люблю!       — Разве так любят? — срывающимся голоском шептала в ответ, не замечая обжигающих слёз. — Так разрушают!       — Не говори ерунды, — хмурился мужчина, ласково смахивая горькую влагу с её лица. — Я люблю тебя! Хочу быть с тобой! — скользил ладонями по её рукам, стискивал пальцами поникшие плечи. — Потерпи ещё немного, — горячо шептал ей в висок и прятал в объятиях. — Совсем скоро я сообщу всем о том, что ты! Слышишь? Ты, а не Кира, — женщина всей моей жизни!       — Но ты не мой, — спокойно подмечала она, давно смирившись с очевидной истиной. — И никогда моим не будешь.       Всю последующую неделю Андрей пытался доказать обратное. Изводил её разговорами, убеждениями и чрезмерным вниманием, но Катя стояла на своём: «Мы расстались! Между нами только рабочие отношения!». Жданов срывался, злился, требовал невозможного, действовал необдуманно и импульсивно, но всякий раз натыкался на стену безразличия и вынуждал себя глушить ураган эмоций, только бы пронзительно ясный взгляд карих глаз продолжал согревать и внушать уверенность в завтрашнем дне. Андрей отчётливо видел грань, которую ему не позволительно было переступать. «Иначе уволюсь!», — заявила однажды упрямица, заранее подготовив все сопутствующие своему уходу документы.       Был поздний вечер пятницы, когда Катя широким взмахом руки привела свою угрозу в исполнение, благоразумно оставив вышестоящее руководство в неведении. Последней каплей, переполнившей чашу её терпения, стала небольшая семейная сцена, разыгранная в кабинете за мгновение до её выхода из каморки. Притаившись у двери, Катя слушала воркование пары, ощущая лишь горькое разочарование и желание немедленно избавить себя от необходимости быть частью этой игры. Неужели Кира не слышит лжи в словах жениха? А распознал ли сам Андрей фальшь в притворно сладком голосе невесты? Вернув пальто на вешалку, Катерина вновь подошла к рабочему столу и в момент, когда прирождённые актёры с наигранным задором покидали сцену, вытянула из сумки внушительную папку, полную важнейших бумаг, предопределяющих дальнейшую судьбу компании. Порывисто схватив ручку, Катя не позволила себе поддаться сомнениям. Дрогнувшей рукой черкнула несколько подписей, спрятала документы в сейф и поспешила покинуть компанию. Не было ни слёз, ни удушающей боли, лишь чувство лёгкого разочарования. Он с ней даже не попрощался!       «Всё правильно! — мысленно убеждала себя Катерина, возвращаясь домой в полупустом автобусе. — Через несколько часов он улетит к родителям в Лондон, — прислонилась лбом к прохладному стеклу, прикрыла веки. — С невестой! Праздновать Новый год, обсуждать предсвадебные хлопоты. Так и должно быть! Я всё сделала правильно!».       Искусством самообмана Катя владела в совершенстве, поэтому переступала порог дома уже с улыбкой, ещё около подъезда договорившись с собой, что все сомнения, нарастающую панику и грусть она прольёт в подушку чуть позже, когда ответит на вопросы родителей, порадует их аппетитом и останется один на один с лавиной чувств, мало-помалу заполняющей её опустошённое нутро.       В такой атмосфере Кате предстояло прожить чуть больше трёх дней. Она прилежно отыгрывала праздничное настроение перед родными людьми, глушила ночные рыдания плюшевыми подарками Андрея и старалась не реагировать на внезапную трель телефона, всякий раз подавляя вспыхнувшую надежду на заветный звонок. И лишь короткое оповещение о пришедшем сообщении заставило истерзанное сердце забиться в разы быстрее.       «Поговорим? Я у подъезда», — некоторое время Катя всматривалась в экран мобильного до рези в глазах, затем, спохватившись, прильнула к окну, желая убедиться в том, что это не шутка, что он действительно рядом. Дыхание сбилось, когда взгляд выхватил из темноты неподвижный силуэт у знакомой машины. Приехал! Ждёт! Сорвавшись с места, Катя бросила обеспокоенным родителям, вышедшим на шум в прихожей, обещание вскоре вернуться и захлопнула за собой входную дверь. И только преодолев несколько лестничных пролётов вниз, девушка велела себе остановиться и унять оглушительной силы радость.       Наивная дурочка! Он же приехал вернуть удобную во всех смыслах помощницу в чулан, вновь привязать к себе, только бы добиться величия семейного предприятия. А ей-то зачем это? Разве она не приняла решение начать новую жизнь? Зачем же тогда отыгрывала перед ним неприступность и благородство, если по первому же зову спешит ему на выручку? Ответов даже на такие простые вопросы у Кати не было. Ускоренное биение сердца заглушало глас разума, а душа вовсе трепетала от восторга: «Он здесь! Приехал! К ней! В предновогоднюю ночь!».       — А как же Лондон? — смущённо задала вопрос Катерина, очутившись на заснеженном крыльце, во все глаза рассматривая приближающегося мужчину.       — Совру, если скажу, что в полном порядке, — остановившись у ступеней, Андрей встретил обеспокоенный взгляд карих глаз и улыбнулся уголками губ, правда, без намёка на веселье. — Я не принимаю ваше заявление, Екатерина Валерьевна. И доверенность мне ваша не нужна. Совет назначат сразу после Нового года. Ваше присутствие обязательно!       — Что? — выдохнула Катерина, робко шагнув ему навстречу. — Но…зачем?       — Я сделал выбор, — беззаботно пожал плечами Жданов. — Как и обещал.       — Но почему сейчас? Всё же идёт по плану, ещё немного…       — А я внезапно осознал, что тебя не удержать словами, — поднявшись на первую ступеньку, Андрей качнулся к перилам и, прижавшись к ним боком, поднял задорный взгляд к её лицу. — Решил попробовать поступками.       — И как же ты теперь…что сказал Павел Олегович?       — Это единственное, что тебя волнует? — шутливо возмутился он, приподняв бровь в насмешливом удивлении.       — Нет. Конечно, нет! Просто…       — Просто твой мужчина не спал два дня, не ел, — взметнув рукой, Жданов оттянул с запястья рукав пальто и, подставив наручные часы под тусклый свет фонаря, попытался сосчитать количество прошедшего времени со скудного обеда по дороге в аэропорт, — в общем, голодный я!       — Но, Андрей…       — Катя! — настойчиво перебил её мужчина, поспешно преодолевая остатки ступенек. — Мы обсудим всё, — остановился совсем рядом, заглянул в испуганные глаза и, несмело опустив ладони на тонкую талию, притянул Катерину к себе, — но чуть позже. Обещаю! Теперь-то ты знаешь, что я умею сдерживать обещания?       — Как никто другой, — всхлипнула девушка, уткнувшись носом в мужскую грудь. — Чувствую себя виноватой. За то, что спровоцировала тебя. Я не хотела. Правда!       — Зато хотел я, — задумчиво пробормотал Жданов, ещё теснее прижал к себе продрогшую девушку и, подняв взгляд к тёмному небу, шумно выдохнул скопившееся напряжение. — Так что насчёт ужина?       — У меня же папа! — растерянно отозвалась Катерина, замерев в его руках.       — А ещё ты замёрзла. Да и я настолько голоден, что даже не боюсь многочасовых баек в исполнении Валерия Сергеевича, — хмыкнул мужчина и потянул перепуганную Катерину к подъездной двери. — Самое время начать привыкать, не чужие ведь люди…