Иллюзорность жизни: Школьные истории

Сегодня класс сидел в нервном ожидании — всё из-за того, что у нас наконец появится новый классный руководитель. Предыдущий сложил свои полномочия и отрёкся от моих одноклассников. Я негласно наблюдал за сумбуром происходящего и мне стыдно, что являюсь частью этого громогласного стада. Помимо меня молчала ещё одна девушка по имени Эмили Балком, что ещё с начальной школы являлась тихоней нашего класса. Её длинные светлые локоны касались стола, а сама она смотрела куда-то в окно и не видела, что происходило вокруг, словно окружающий мир для нее не существовал. Также я заметил, как мечтательно смотрел на неё отъявленный бандит Кай Нойман. Парень давно поглядывал на тихоню, но всё никак не мог подойти и сознаться в чувствах. А ведь скоро выпуск и пора бы. Их любовной истории можно подивиться, а всё потому, что началась с начальной школы. Мой друг следовал за Эми, словно она его свет в ночной темени. У первых парт стояла группа заучек-программистов, где главой являлся рыжеволосый парень Морти Дженкинс. Они что-то возбуждённо обсуждали и показывали на своих ноутбуках какую-то компьютерную ересь. В их цифровом мире нет места живым людям, только нолики и единицы составляли им компанию во время перемен. А сейчас у них, видимо, выдалась минутка рассказать о чём-то новом и поделиться с соплеменниками. Я не пытался к ним вклиниться, но всегда было интересно, о чем думали эти странные люди. Чуть подальше сидели расфуфыренные пташки нашего класса, которым нет дела до окружающих, именно поэтому распыляющие свои дорогущие духи, не задумываясь о том, что кому-то могло стать от этого дурно. Аромат духов распространялся по классу. Я, не выдержав, открыл окно и по благодарным взглядам одноклассников увидел, что сделал всё правильно. Обсуждение нового блеска и румян прервалось лаконичным стуком в дверь. Все разом замолчали, словно так было всегда. Пока нас никто не знал, мы идеальный класс, тихий, умный, в целом, ангельский, а когда какой-нибудь из неудачливых преподавателей остаётся с нами один на один, начинается хаос, из которого лежит прямая дорога к увольнению. Никто не справляется с нами. В кабинет вошёл завуч Венделл Кеннеди. Его властная походка сразу заставила всех насторожиться. За глаза его называли «президентом», всё из-за фамилии американского президента. Но никто так и не решался спросить, являлся ли тот родственником знаменитости. За ним следом вышел молодой парень лет двадцати. Он сразу же осмотрел класс, задержав свой взгляд на каждом. Мне стало не по себе, так как уже два человека с тяжелой аурой находились в помещении. От этого даже воздух стал увесистым. — Итак, класс, — завуч указал рукой на незнакомца, — это ваш новый классный руководитель. Если доведёте и его, то выпускать вас будут со справкой, всё ясно? Мы дружно кивнули, ведь с завучем нужно быть в хороших отношениях, потому что лишь от него зависело, каким будет документ выпускника. Все это прекрасно понимали и принимали, как данность. — Ну, я оставлю вас, знакомьтесь, — с этими словами Венделл вышел и закрыл за собой дверь. В классе сразу же стало оживлённее, напряжение спало. Новый преподаватель повернулся к нам спиной и на доске маркером написал свое полное имя и фамилию. Он вывел корявые символы, которые с трудом можно было прочитать, как в рецепте от врача. — Меня зовут Батч Абаддон, — произнёс он вслух написанное. Его грубый голос разнёсся по классу с какой-то вибрацией, что аж стало не по себе — это, видимо, заметил только я. И зря. Наши мамзели стиля Барби вновь начали разговаривать о своей косметике. Вот им-то аттестат явно не нужен. Они не обращали внимания на нового человека, в целом, им было до лампочки, их волновали только девичьи штучки и розовый цвет. Новый классный руководитель молча открыл журнал и начал называть имена, тем самым вычисляя, кто есть кто, а когда очередь дошла до самых говорливых, подошёл к ним и произнёс лишь одну фразу. Остальные наблюдали за публичной поркой, заведомо понимая, что оппонент, как минимум, имеет власть и характер. — На выход. Группа девушек не ожидала такого и как-то неуверенно начала собирать свои манатки. Раньше им всё спускали с рук и не обращали внимания на их поведение, даже имён не помнили. Преподы выдавали материал и забывали о нашем существовании до следующего урока, а если никто не понял тему — это исключительно наши проблемы, а не учителя. Одна из рода розового ужаса даже встала с собранной сумкой, но замешкалась у парты. Подружки что-то долго копошились. Тогда Батч открыл дверь, чтобы выпроводить самую быструю. Она явно поняла намёк и исчезла в дверном проёме. Интересно, дошло ли до пустых голов из-за чего выгнали? — Поживее, не создаём очередь. Все Барби вышли, а новый перепод обернулся к нам и взглядом спросил: «Никто больше не желает на свободу?». Остальные имели хотя бы каплю мозгов и молчали, чтобы лишний раз не попасть под раздачу тумаков. Я слышал, как скрипели стулья под некоторыми нервными личностями. Тишина в этом классе как чудное явление, что случается раз в столетие, да ещё и в присутствии взрослого. Явно зима будет тёплой, даже жаркой, иного просто не могло быть. — Я снова представлюсь, моё имя — Батч Абаддон. С этого дня являюсь вашим новым классным руководителем, как и сказал вам завуч. Вести какие-то предметы у вас не буду, но не потерплю, если услышу очередные замечания по поводу вас. Уяснили? — все одновременно кивнули, даже Нойман отвлёкся от своего предмета воздыхания. — А теперь продолжим перекличку. Он добрался до каждого, заглянув прямо в глаза, словно вытащил душу и вернул обратно. Под его тяжёлым взглядом становилось трудно дышать, но я выдержал и, устроившись на своём месте поудобнее, выслушал лекцию о пожарной безопасности. Батч интересно рассказывал даже скучный план эвакуации, который мы слышали только в начальных классах и дословно уже не могли рассказать, до сегодняшнего дня. У него были какие-то чарующие ораторские способности, которые заставляют ловить каждое слово и запоминать. В голосе чувствовалась власть, что требовала безусловного подчинения. Когда наше первое сентября закончилось и наш новый классный вышел в коридор отнести журнал, мы начали потихоньку отходить от авторитета учителя. Кто-то осмелился встать с места, а программисты достали свои ноутбуки и вновь начали стучать по клавишам. Жизнь закипела, как обычно в отсутствии кого-то из взрослых. Я же залип на потолок. Пара лампочек не горела ещё с мая, их так и не заменили. Думаю, будут мешать сконцентрироваться, когда найдут последние силы и начнут мигать, изображая дискотеку. — Клиффорд, — обратился ко мне Нойман и показал на дверь. Там стояла моя девушка, которая застенчиво смотрела на класс. Кого угодно, но её я видеть сегодня вообще не хотел. Я недовольно скривил лицо, но так, чтобы это было видно только Каю. — Себе бы так помогал, чем мне, — сказал я ему как можно тише. Он меня понял, однако неоднозначно повёл плечами. — Ничего не знаю, — парень отошёл от моей парты и снова уселся за свою, продолжив наблюдать за возлюбленной. Иногда я жалею, что связался с ним, ведь только он и знал всю правду трагичных отношений моей жизни. Я обратил взгляд на Бетс и рукой показываю, что не выйду сейчас. Набрал СМС, в котором говорилось, чтобы она не ждала у школы и шла домой. Она заглянула в экран и, надув губы, отошла от двери. Надеюсь, в этот день она послушается, иначе придется сделать то, на что я решаюсь каждый раз, когда надоедают очередные отношения, после той самой. Батч Абаддон снова появился в классе, но уже с распечатками занятий и примерным планом на год. Видимо, это его первый класс, и он хотел сделать всё по методичке министерства образования. Ну удачи ему. Такое не прокатит в нашем таборе странных и неуправляемых людей. На этом мероприятие «Знакомство с новым классным» закончилось. Мы разошлись, чтобы на следующий день приступить к занятиям.