#Школьник

— Бля, у меня сейчас глаза вытекут, — буркнул Рики, наклонившись над умывальником и моргая. — Будешь дёргаться — точно вытекут, — спокойно ответила Чон, растирая краску по его волосам, — сиди на заднице ровно. Она нахмурилась, наклонилась ближе, чтобы разделить пряди, и в этот момент капля густой каштановой краски упала прямо на ее белую майку. — Чёрт! — Закричала девушка, схватившись за грудь, — она уже схватила кожу! — Рики взорвался смехом. Смех заразительный, такой, от которого в животе сжимает. — Не смейся, идиот! — Кинула Чон и хлопнула его по плечу рукой в перчатке, оставив на кофте еще одно пятно краски. — Это тебе за мои глаза, — хмыкнул Рики, наклонившись к зеркалу. — Замолчи, пока я не сделала из тебя полностью шоколадку. Она снова принялась размазывать краску, сжимая губы, а он тихо смеялся, слушая, как на кухне кто-то что-то режет ножом и шкворчит сковорода. Через открытые двери в ванную тянулся запах жареного чеснока, соевого соуса и легкий аромат базилика. В отражении зеркала Рики видел кухню — Сону стоял у плиты в светлом фартуке с вышитыми цветами, рядом Богом смешно пытался нарезать овощи одинаковыми кубиками, но получалось криво. Сону что-то тихо сказал, улыбнувшись, а Богом закатил глаза, будто обиженно, но все равно улыбнулся в ответ. Рики почувствовал, как в груди тепло разливается, когда смотришь на кого-то, кого любишь, и не нужны даже слова. Его Сону — с закатанными рукавами, слегка наклонившимся плечом, с волосами, выбившимися на лоб, с той спокойной сосредоточенностью, которая его расслабляет. Рики выдохнул, опустил взгляд, чтобы не улыбаться слишком явно, но улыбка все равно не сходила с лица. — Ты что, опять завис? — Буркнула Чон, заметив его выражение, — влюбленный засранец. — Заткнись, — тихо ответил он. За окном слышался шум дождя, мелкого, майского — такого, что пахнет пылью и морем одновременно. Где-то из гостиной доносилась музыка, тихо играла колонка. Богом громко засмеялся — видимо, опять что-то уронил. Сону поднял взгляд и, заметив в зеркале, что Рики смотрит на него, просто кивнул, мол: «Ужин почти готов». И этого было достаточно, чтобы сердце снова трепетало, как в тот раз, когда они встретились впервые за много лет и встретились именно — глазами. Завтра — выпускной. Конец школы, конец беззаботного детства, они стояли на грани новой жизни. Рики не боялся. Потому что впервые знал, куда идет. И с кем. — Ну все, готово, — сказала Чон, снимая перчатки, — потом только смоешь. Рики поднял голову, глядя в зеркало на собственное отражение. Волосы темные, блестящие, глаза — такие же. Но в взгляде уже не было того подростка. Было что-то другое. Чон, вытерев руки полотенцем и убрав прядь с лба, вышла из ванной первой. На кухне уже пахло ужином — теплым соевым соусом, базиликом и чем-то хрустящим. Свет от лампы над столом мягко лился, золотыми пятнами ложится на стены. — Учитель Ким, — произнесла она с хитрой улыбкой, садясь за стол, — может, и вас покрасить? Вам бы подошел темный каштан. Сону приподнял бровь, даже не отрываясь от тарелки. — Спасибо, но я больше таким не занимаюсь, — спокойно ответил он и слегка улыбнулся. — Жаль, — пробормотала Чон, бросив взгляд на Рики, который только что сел рядом с Сону, — я бы сделала из вас нового человека. Рики улыбнулся, взял палочки в руки и пытался выглядеть сосредоточенным, но на самом деле ловил каждый жест Сону — как он берет ложку, как откидывает волосы за ухо. Сону вдруг поднял голову от тарелки. — Вы уточнили с классным руководителем насчет ресторана завтра? — Спросил он, будто между делом, но голос у него все еще звучал учительски. Богом, сидя напротив, едва успел проглотить, кивнув с полными щеками. — Да, мы договорились. После последнего звонка сразу туда поедем. — Хорошо, — ответил Сону коротко и вернулся к ужину. На мгновение в комнате повисла тишина — такая домашняя, теплая. — Вы должны поехать с нами, — вдруг сказала Чон, откинувшись на спинку стула, — ну, серьезно. Это же наш последний день. Без вас будет как-то… неправильно. Сону поднял глаза, мягко улыбнулся и покачал головой. — Нет, это ваш день, — тихо ответил он, — ваша последняя беззаботная минута. Не хочу её отбирать. Я просто заберу вас вечером, хорошо? Чон надула щеки, сделав обиженный вид. — А как же мы без вас? — Пробормотала она, оперев подбородок на кулак, — я же только на ваших уроках математику понимать начала. Сону рассмеялся, наклонившись немного вперед. — Университет научит вас лучше меня, поверьте. — Но никто не будет приносить нам эклеры, когда мы сдаем контрольную, — ответила она, и в голосе прозвучала едва заметная нежность. Рики молчал, глотая кусок риса и чувствуя, как что-то сжимается внутри. Ему хотелось, чтобы Сону все же поехал с ними — стоял рядом, когда они фотографируются, когда все будут смеяться и прощаться. Но в то же время он понимал — Сону был прав. Это действительно их момент. И, возможно, впервые за все это время он понял, что взросление — это не только шаг вперед, но и умение отпускать. Свет лампы мягко отражался в окнах. Богом что-то тихо шутил, Чон недовольно вздыхала, Сону улыбался уголком губ. Рики смотрел на них всех — и чувствовал странную, горько-сладкую радость. Завтра начнется новая жизнь. Но сегодня, здесь, в этой маленькой кухне, все еще было их беззаботное «сейчас».

***

— Боишься? — Стоя у дверей актовой залы, Сону поправлял Рики галстук, уже во второй… или в третий раз. Наверное он беспокоился больше за самого Рики. — Немного, — Рики улыбнулся, чувствуя как внутри всё дрожит. И вот, на нём сегодня белая рубашка, которую Сону с самого утра выглаживал как на свадьбу, черный жилет, брюки, идеальная прическа, которую также делал Сону. И мама ничего из этого не делала. Потому-что её теперь и нет в жизни парня. Но, есть человек, который позаботиться о нем гораздо лучше. Выпускники собрались у двери, все на нервах, дрожат, ходят со стороны в сторону. Девчонки красотки, в длинных вечерних платьях, с красивыми макияжами, прическами, парни в костюмах, не отстают. Учителя также наряжены, будут провожать детей во взрослую жизнь. Самое главное событие сегодня. — Сейчас будет начало, — Сону заглянул внутрь залы, напряженно вздыхая, — господи, я выпустился почти восемь лет назад, а сейчас дрожу так, будто это мне туда выходить. — Я же говорил, что будешь переживать, — хохотнул Рики и оглянулся. Классный руководитель начал строить выпускников и Рики тоже должен был присоединиться, — мне пора, — поджал губы Рики. — Да, — Ким кивнул, ещё раз проводя рукой по его плечам, — удачи, — и улыбнувшись, скрылся за дверью. Сону прошел между рядами и сел на место где все хорошо видно. Директор и завуч вышли на сцену, проверяя звук микрофонов. На стуле ровно не сиделось, пальцы сами крутили лямку сумки так, будто она была в чем-то виновата. Рики остановился последний в колоне, как самый высокий, с девчонкой намного ниже него. Рики протянул локоть и девушка сразу же взялась за него, поднимая на парня глаза. — Я не видела твою маму, она опаздывает? — Тихо спросила, слыша как директор начал свою речь. Рики смотрел прямо, дыша ровно и уже немного уверенней. — Нет, — ответил, — она не прийдет, — со спокойствием в голосе. Девчонка кивнула, поджимая губы с сожалением. Рики уже давно плевать. Когда директор закончил свою короткую, но душевную речь, первая пара переступила порог актового зала, а за ней пошли и все остальные. Улыбались во все зубы, смотря в камеры, которые вытянули родители, и мельком на фотографа, чтобы тот словил красивый кадр. Рики улыбался уголками губ, смотря только на одного человека в толпе. Сону стоял, смотря прямо на него, улыбаясь и хлопая. И больше никого не нужно. Музыка играла тихая, провожала их в длинный ряд. — Мать вашу… — тихо ругаясь, и буквально вваливаясь в зал, явилась Хена. А за ней, поддерживая под руку, Хисын, — я вижу наше золотце! Хи, доставай камеру, быстро! — Начала паниковать женщина, тряся Хисына за руку. — Уже достал, успокойся, — ответил Хисын, наводя камеру на Рики, который как раз встал в ряд, обращая свое внимание на завуча, который уже начал свою речь. — Такой красивый… — захныкала Хена, держась за округлый животик. Хисын улыбнулся, мотая головой. Завуч говорил спокойно, с некой грустью в голосе. Он напомнил выпускникам, что школа — это не только оценки и контрольные, а также первые решения, первые ошибки и первые победы. Он поблагодарил их за годы совместного пути, за характер, который они проявляли в сложные моменты, и за то, что каждый из них оставил в стенах школы свою историю. Подчеркнул, что впереди — взрослая жизнь, где не будет звонков на урок, но будет ответственность за собственный выбор. Он пожелал не бояться изменений, беречь людей рядом и всегда помнить, откуда они начали. В зале стояла тишина — не напряженная, а теплая. Такая, в которой слышно, как кто-то тихо вздыхает, а где-то скрипит стул. Свет мягко падал на ряды выпускников, и они стояли с легкими улыбками, немного уставшие, немного взволнованные. Кто-то сжимал руку друга, кто-то краем глаза только смотрел, словно пытаясь запомнить этот момент навсегда. Никто не говорил, не шуршал — все слушали. В воздухе ощущалось что-то очень хрупкое и важное: осознание того, что это один из тех моментов, которые потом вспоминают годами. И даже те, кто обычно шутит и не воспринимает ничего всерьез, сейчас просто молча улыбались. — Теперь хочу вручить каждому из вас документ, — женщина из-за кулис передала директору огромную стопку с картонными планшетами и взяв первый подошла к микрофону, — приглашаю на сцену Кан Хосока, — и подняла глаза, когда парень под аплодисменты вышел из ряда. — Не нервничай, — прошептал Богом на ухо Чон. Девушка, хлопая, резко закивала. Парень вздохнул, беря её за руку. Чон поджала губы, сжимая руку в ответ. Рики кусал губы, поглядывая в сторону Сону, который уже оказался рядом с Хеной и Хисыном. Хена показала ему сердечко и отправила воздушный поцелуй, всеми своими жестами выражая свои чувства в этот момент. И ему было невероятно приятно. — Приглашаю на сцену Хван Чон. Девушка выдохнула, и подняв свое бордовое платье, ступила к сцене. Не забыв улыбнуться и подмигнуть на камеру, поднялась и забрала из руку директора свой аттестат. Мужчина поздравил её, пожимая руку девушке. А когда та развернулась чтобы спуститься — застыла. У ступенек её ждал Богом с огромным букетом, протягивая руку, чтобы помочь спуститься. — Богом… — прошептала девушка, аккуратно спускаясь и забирая цветы из его рук, — спасибо, — в глазах моментально встали слёзы. Богом обнял её, коротко целуя в губы. Одноклассники зашумели аплодисментами, фотограф защелкал камерой. Рики подмигнул Богому, который кивнул ему в ответ. Ох, долго они выбирали эти цветы. — Ты снял это? — Вытирая слезы спросила Хена. Хисын кивнул, начиная новое видео. Сону с поджатыми губами мельком вытирал мизинцем капли из-под глаз. А когда Хена в очередной раз захныкала, он расхохотался, поворачивая голову в её сторону. Время тянулось слишком долго. Рики уже, казалось, стер ладони пока хлопал. Богом давно стоял со своим аттестатом, в ожидании пока друга также позовут. И… — Приглашаю Нишимуру Рики, — директор поднял глаза, улыбаясь. Когда со сцены прозвучало его имя, зал взорвался аплодисментами. Рики пошел — и в тот же момент мир, казалось, перешел в замедленный режим. Шаг за шагом, звук хлопков глухой и растянутый, свет ламп немного ослепляет. Он шел вперед, но чувствовал не пол под ногами, а собственное сердце, которое билось слишком громко, словно его слышали все. Ему казалось, что это не он идет — что его просто несет волной этого момента. Столько лет, столько всего — и вот он здесь. На сцене Рики остановился, выпрямил плечи… и почти сразу поймал взгляд Сону. У Сону были заплаканные глаза. Настоящие, живые, без попыток скрыть. И когда он заметил, что Рики смотрит на него, произошло что-то очень простое и очень сильное: сквозь слезы Сону начал улыбаться. А через секунду — тихо, искренне засмеялся, словно не выдержал эмоций. Рики глотнул воздух. И только тогда понял — это не только из-за него. Сбоку Хена плакала так же, не вытирая слез, тряся Хисына за руку, будто боялась упустить этот момент. Картина сложилась полностью — любовь, гордость, прощание, всё вместе. И в груди у Рики что-то мягко сжалось. Он почувствовал благодарность. Глубокую, тихую. К Сону — за каждый взгляд поддержки, за смех в самые трудные дни, за то, что был рядом именно так, как нужно. За любовь, которая не давила, а поддерживала. За то, что в этот момент он не был один, даже стоя на сцене перед всем залом. Рики улыбнулся в ответ — не широко, но по-настоящему. И подумал, что если бы можно было остановить время, то он бы оставил его именно здесь: между аплодисментами, слезами и этим взглядом, в котором было всё. После торжественной части зал, казалось, выдохнул — зазвучала музыка, и выпускники вышли на свой вальс. Свет стал мягче, воздух — теплее. Сону стоял сбоку и смотрел только на Рики. Он прикрыл губы ладонями, словно сдерживал эмоции, и улыбался так искренне, что это было видно даже издалека. Рики танцевал уверенно и очень нежно. Он вел партнершу осторожно, будто весь мир сейчас держался на его руках. Даже улыбнулся ей — спокойно, тепло. Девушка на мгновение растерялась от такого жеста одноклассника, глаза широко раскрылись от удивления, но через секунду она уже сияла от счастья. Во время поддержки Рики легко поднял ее, внимательно следя, чтобы не помять платье и не испортить прическу. Сону ловил каждое движение, каждый поворот. В груди что-то трепетало — гордость, восхищение, любовь, все вместе. Когда музыка стихла и вальс закончился, со сцены пригласили всех преподавателей вперед — для последнего танца вместе с выпускниками. Учителя выстроились, немного растерянные, немного тронутые. Сону стоял среди них, держа руки за спиной, и наблюдал, как выпускники начали расходиться по залу, подходя, приглашая, смеясь сквозь слёзы. И именно тогда он поднял взгляд. Рики шел в его сторону. Не спеша. Прямо. Будто в зале больше никого не существовало. И в этот момент Сону знал: несмотря на прощания, звонки и официальные слова — некоторые истории здесь не заканчиваются. -Помнишь, когда ты пригласил меня на танец? — Рики встал перед ним. Сону улыбнулся, кивая. Конечно помнит. Это был его выпускной, и вместо преподавателя он пригласил мелкого Рики, — теперь я приглашаю тебя, — и протянул руку смотря прямо в глаза. — С удовольствием, — и положил свою ладонь в его, выходя в центр, где уже под музыку двигались остальные. Рики положил руки на лопатки Сону, а тот поставил свои ему на плечи. Музыка поплыла залом и они вместе с ней. Медленно качаясь и уже никого вокруг не замечая. Это был их особенный, символичный момент. — Когда мы в последний раз вот так танцевали, ты был ниже меня в два раза, — начал Сону, поглаживая плечо Рики большим пальцем, — теперь ты выше меня на голову, — по щеке потекла слеза. — Не плачь, иначе я сейчас тоже буду… — прошептал Рики, его голос сорвался, секунду после чего захныкал, опуская голову на плечо Сону. Сону обнял его, прикрывая глаза. Рики рыдал ему в плечо, крепко обнимая. Они продолжали двигаться под музыку, которая заглушала их слезы. — Ты огромный молодец, я тобой очень горжусь, — Сону погладил его по спине. — Спасибо тебе, огромное спасибо, — запинаясь произнес Рики, прижимаясь щекой к плечу старшего. Сону выпрямился, заглядывая в красные глаза Рики. Вытер большими пальцами с щек Рики слезы, улыбаясь. — Я люблю тебя, очень сильно, — прошептал. — Я тоже тебя очень люблю, — прошептал в ответ Рики. И они половины не услышали, но прекрасно поняли о чем говорили друг другу. В какой-то момент движения стали совсем медленными, и память подкинула воспоминание — резкое, но теплое. Восемь лет назад. Тот же зал, другая музыка, другие лица. Рики тогда был значительно меньше — худой, немного неуклюжий, в слишком большой ветровке Сону и с глазами, в которых было больше восхищения, чем понимания. А Сону был выпускником. Старшим. Тем, на кого смотрят снизу вверх и думают, что он уже «взрослый». Тогда они тоже улыбались друг другу. Так же искренне. И тогда это была улыбка прощания. Прощания с коридорами, звонками, возможностью видеться каждый день. Они стояли рядом, зная, что впереди — разные дороги, и это немного больно, даже если никто не говорил об этом вслух. А теперь все было иначе. Рики — взрослый, уверенный. Сону — рядом, не «бывший выпускник», а человек, который теперь всегда будет рядом. На этот раз они не прощались. Даже близко. Разве что на несколько часов — потому что Рики уйдет праздновать выпускной, смеяться, теряться в шуме ночи, ловить моменты, которые случаются раз в жизни. А потом он вернется. Не завтра, не когда-то — просто вернется. И эта мысль заставила Сону улыбнуться еще шире, а Рики — чуть сильнее прижать его к себе в танце. Потому что иногда лучшее во взрослой жизни — это не начала, а то, что больше не нужно уходить навсегда.

***

Играла громкая музыка. Выпускники разошлись кто-куда, кто-то танцевал, кто-то разговаривал склонившись друг к другу, кто-то разливал алкоголь и пил как только момент будет. И эта картина была очень спокойная на фоне всех лет их совместной школьной жизни. В один момент все сдружились и позабыли о плохом, в этот вечер они делили радость и грусть, держались за руки и обнимались, рыдали в плечо рассказывая что-то свое, а кто-то признавался в многолетней любви. Рики сидел на своем месте и оперевшись об спинку стула жевал сладости, которые никто кроме него не ел, поэтому он подвинул тарелку ближе к себе. Парень уже пьяно моргал, наблюдая за всеми вокруг. Чон с Богомом куда-то пошли, сказав, что пять минут и они вернутся, но прошло уже двадцать, а их по всей видимости обменивание ласками затянулось. Не сказать, что Рики было скучно, но и очень весело ему не было. Рядом не хватало Сону, хоть он и понимал, что Сону в любом случае не вел бы себя так как ведет дома, Рики хотя бы смотрел бы на него. Дома будет по-другому, нужно только отсидеть здесь и под утро позвонить Сону. Рики вздохнул, отводя взгляд как раз в тот момент, когда заметил, что в его сторону направляется одноклассник. Ган. Парень улыбнулся и сел на стул рядом, переводя свое внимание туда, куда смотрит Рики. — Можно задать тебе вопрос? — Спросил Ган. Рики потянулся за еще одним куском торта, вздыхая. — В зависимости какой вопрос, — ответил Рики и откусил больше половины сладости. Ган поджал губы, смотря на парня. — Это касается учителя Кима, — Рики перестал жевать, с набитыми щеками кивая, — вы же встречаетесь? — Ган склонил голову набок. Рики просто смотрел на него, не отвечая. Откуда у него такие догадки? И почему именно сейчас он решил спросить об этом, — только по правде, и так уже наплевать. — Да, — выдавил из себя Рики, сглатывая торт. И то ли это было под действием алкоголя, то ли он уже не мог скрывать этого. Но после молчания Гана он начал жалеть о том, что сказал, — не говори никому, пожалуйста. — Это все знают, — Ган вздохнул и потянулся за бутылкой. Затем раскрутил её и налил Рики, а затем и себе в какой-то левый стакан, — вы были слишком очевидными, но никто и слова не сказал. Рики в моменте стало жарко. Кусок торта застрял в горле от чего тот закашлялся. Не может такого быть. Все знают. Знают, что Рики встречается с учителем. А учитель встречается со своим учеником. — Мы все потом узнали учителя Кима, точнее Сону, — Гаг похлопал Рики по спине, — знали, что это он присматривал за тобой, когда ты был мелким. И ваш вальс сегодня… никто из нас так не чувствовал как ты с ним. Это не был вальс просто учителя и ученика. — И долго вы об этом знаете? — Спросил Рики, чувствуя как все онемело. — Где-то с Рождества, наверное, — Ган улыбнулся. Рики сглотнул, отводя взгляд куда-то в сторону, — ладно, я что хотел на самом деле… — Рики снова взглянул га парня, — хотел извиниться перед тобой, за всё. Я вел себя очень по-детски и очень не разумно. А вот это всё, что между вами… можешь не париться, об этом никто не узнает. — Я не… — Рики умолк, хмуря брови, — забудем это, ладно? Я тоже не был хорошим мальчиком, — Ган хохотнул, кивая. Рики улыбнулся, — проехали. — Проехали, — Ган взял свой стакан, а Рики свой. Оба выпили, смотря друг на друга. В этот момент почему-то стало легче. Будто его что-то отпустило. И то, что его отпустило, дало Рики возможность уже по настоящему развлечься. Стакан за стаканом, разговор за разговором. Тогда уже и Чон с Богомом вернулись, присоединяясь к ним. Они, конечно удивились такому дуо, но ничего не сказали. Просто посмеялись с пьяных парней и потянули ко всем. Тогда пошли танцы и пьяный смех. И Рики совсем позабыл о том, что его тревожило.

***

Раздался громкий звонок телефона. Сону, до этого момента спавший прямо в одежде, резко поднялся и еще не успев открыть глаза поднял трубку. — Да? — Начал тот сонно, вставая с кровати и идя в гостиную. За окном еще было темно, но Сону телом чувствовал, что уже близится утро. — Зая, приветик, — послышался голос Рики по ту сторону, — можешь забрать меня? — Он был пьяный, и по голосу было понятно, что прямо в дрова. — Да, конечно, — Сону уже был в обуви и выходил из квартиры, — сиди там и никуда не уходи, слышишь? — Ага, хорошо, — ответил парень, смеясь с кем-то, — люблю тебя! — Закричал прямо в трубку, от чего Сону поморщился, но улыбнулся. — И я тебя, жди. На улице было пять часов утра. В это время город еще спал. От силы можно было увидеть какие-то две-три машины. Сону, уже до конца проснувшись мчался по пустой трассе в сторону ресторана и уже считал сколько еще пьяных детей он будет везти домой. Ему не впервой, ведь помимо Рики, у него было еще полно детишек. Подъезжая к зданию, Сону еще со ста метров увидел под дверью несколько фигур. А когда подъехал — увидел Богома и Чон, а под дверью, оперевшись на друг друга сидели Рики и Ган. Когда Сону вышел, четверо лиц сразу же уставились на него с пьяными, широкими улыбками. — Привет, — поздоровался Сону, пряча ключи в карман джинсовой куртки, — как погуляли? — Отлично, учитель Ким! — Чон, держась за шею Богома, слегка прогнулась в спине. Если бы не руки Богома, то девушка скорее всего была бы в клумбе. Сону улыбнулся ей и подошел к Рики, который смотрел на него одним глазом. Щеки красные, глаза блестят. А точнее один, потому-что а оба Рики смотреть не мог, иначе перед ним будет не один Сону, а целых четыре. Ган сбоку начал хохотать, такой-же едва теплый. — Вас отвезти домой? — Спросил Сону, поднимая тяжелого младшего и закидывая его руку к себе на плечо. Сону обращался ко всем, не смотря на то, что у него были некоторые проблемы с Ганом. Но судя по тому, что ребята вместе, наверняка у них теперь все хорошо. — Моя мама уже в пути, — промычал Ган, подпирая щеку ладонью, — мы трое живем недалеко, поэтому… — он, похоже вырубался, — поэтому поедем с моей… — нахмурился, — это… мамой. — Я понял, — улыбнулся Сону, таща Рики к машине, — тогда сидите здесь, — открыл дверь и впихнул младшего в салон. Рики ударился головой, из-за чего начал ныть, — прости, — хохотнул Сону, целуя того в ушибленное место, — Ган, скажи своей маме, чтобы написала мне все ли в порядке, — повернулся к парню Сону. — Хорошо, — ответил тот, пытаясь встать, — вы же не злитесь на меня…? — тогда уже Богом помог ему подняться и держал теперь двоих. Он как всегда был самым живым. — Не злюсь, конечно, — ответил Сону, смотря на него. Ган криво улыбнулся, — ладно ребята. Сейчас утро, но я вам пожелаю сладких снов, — и обошел машину, еще раз посмотрев на троих, которые махали ему. — Спасибо, учитель Ким! — И как по команде поклонились. — Вам спасибо, — и помахал в ответ, садясь в машину. Не хотелось отпускать их, но приходилось, ведь они уже взрослые. А у Сону будет новый буйный класс, с которым, он надеется, не поседеет раньше времени. ________________ Доехали они так же быстро. Сону приволок Рики в квартиру, тот, конечно, не упустил момента, чтобы поваляться в коридоре под дверью и сделать Сону нервы, но в конечном итоге оказался в кровати. Сону спокойно раздел его и заставил уложиться под одеяло. После всех этих мучений вышел из комнаты и упал на диван, открывая чат с Хеной, которая что-то писала ещё ночью. Она писала, чтобы тот просветил ее, когда он заберет Рики и конечно же не забыла вписать угрозы, если Сону этого не сделает. Поэтому Сону отписал, что Рики уже в кровати. Но было еще несколько вложений. Это были фотографии. Сону открыл их и улыбка мгновенно накрыла его лицо. Это были фото с их выпускного. Сону взглянул на себя и не мог сообразить, что это он. Розовые волосы, куча сережек в ушах, то еще детское лицо на котором всегда была улыбка до ушей, которая так бесила некоторых учителей. Сону поджал губы, листая эти фото. Не верилось, что окончил школу теперь самый важный человек в его жизни. Через несколько минут Сону поплелся в спальню. Подошел к окну и открыл его на распашку, не забыв выглянуть и вдохнуть свежего утреннего воздуха, по сравнению с тем, что стоял в спальне. Перегар от Рики был адский, но от него тоже когда-то такой был, возможно, что даже похуже. Ким почти не спал, все тёр глаза и пытался сфокусировать свое внимание на чем-то. Пытался не спать на всякий случай, вдруг малому будет плохо? Присел на край кровати рядом с Рики, у которого одна нога свисала к полу, немного касаясь его. Рики объяснял это тем, что так у него не будет вертолетов, и похоже, что это работало, ведь Рики спал крепко, как младенец. Сону вздохнул, проводя рукой по голой спине младшего, затем по волосам, немного задерживая руку. Ким смотрел в окно за которым начало светать и улыбался. Сам не знал почему, улыбка сама лезла. Еще через пол часа, когда за окном начался шум автомобилей Сону лег рядом с Рики, смотря в потолок. Уже было ощущение, что он не хочет спать, и уже думал над тем, что еще немного полежит и пойдёт заварит кофе. Но организм его похоже обвел вокруг пальца и через несколько минут, Сону, сам того не поняв провалился в сон.

***

Сону проснулся от того, что ему тяжело дышать. Он резко открыл глаза, думая, что задремал на пару секунд, но когда его заслепило солнце, он понял, что ни хрена не на пару секунд. На его груди спал Рики, обняв того за торс и закинув ногу по самые бедра Кима. Сону выдохнул, проводя рукой по нагретым от солнца плечам Рики. Нащупал на тумбочке телефон и взглянул на время. Пол пятого вечера. Они проспали почти весь день и Сону ни разу не проснулся, хотя ему характерно просыпаться даже посреди ночи. После нескольких минут молчаливого лежания Сону услышал от младшего протяжное мычание, а затем Рики шевельнулся, приподнимая голову и пытаясь всмотреться на чем он лежит. — Привет, — сказал тихо Сону, чухая затылок парня. Рики перевел на того взгляд и улыбнулся. — Привет, — едва раскрыл рот чтобы ответить и сразу скривился, — какого хрена у меня во рту будто помойная яма, — промычал Рики опуская лоб на грудь Сону. Тот хохотнул, смотря на него, — голова раскалывается… — Ты вчера хорошо погулял на своем выпускном, — ответил Сону, — я тебя едва дотащил. — Прости, — сказал Рики, — я, походу, перепил, — плечи задрожали, он рассмеялся, — хочу тебя поцеловать, но пойду для начала почищу зубы, а то это полный пизлец, — и с трудом встав с кровати, на ходу поправляя боксеры, пошаркал в ванную. Сону вздохнул, прикрывая глаза с улыбкой на лице. Тогда уже и Сону пошел на кухню, слыша как в душе включилась вода. Достал сковородку, затем кастрюлю, не понимая, что ему делать. Завтрак или обед? Может ужин? Лучше всё и сразу. Ким кивнул сам себе и приступил к тому, что у него очень хорошо получается. Через десять минут в квартире уже пахло. Сону, разминая шею, уперся руками об столешницу и ждал пока закипит вода. Как вдруг, руки окольцевали его талию, Сону почувствовал запах геля для душа, а затем, как губы коснулись его шеи. Сону оскалил зубы в улыбке, наклоняя голову, пока Рики продолжал целовать его шею. — Проголодался? — Спросил Ким, накрывая его руки своими. Рики промычал, спускаясь одной рукой ниже, к паху Сону. — Очень, — ответил Рики, без стеснения проводя ладонью по тому месту, — хочу оформить перекус перед основным приемом пищи, — и развернул Сону к себе лицом, впиваясь в губы напротив. Сону завел руки за шею Рики, сразу же отвечая. Поцелуй выходит глубоким и тягучим, не спешным — они словно наслаждаются каждой секундой, не хотят потерять ни одного ощущения. Рука Рики ложится на шею Сону, пальцы едва вплетаются в волосы, удерживая ближе. В этом движении есть уверенность, но еще больше — накопленное напряжение, которое наконец находит выход. Он не отрывается, наоборот, словно погружается глубже, стремясь почувствовать его полностью. Поцелуй становится интенсивнее, но не хаотичным — в нем есть ритм, будто они ощущают друг друга без слов. Все лишнее уходит на второй план… Когда они на миг отрываются, это больше похоже на вынужденную паузу. Рики, выдыхая, спускается на колени, поднимая взгляд на Сону, который облокотился на столешницу. Рики хочет, и Сону видит это желание в его глазах. Парень легко касается члена через шорты Сону, проводя языком по верхней губе. Грудь Сону начал двигаться быстрее, когда Рики начал спускать резинку. Как вдруг из коридора оба услышали хлопок двери. Рики большими глазами посмотрел в сторону источника звука, а потом на Сону, который такими же глазами смотрел на него. — Сону, мать твою! — Послышался громкий голос Хены. Уже через секунду она влетела на кухню, как и Рики за секунду успел перестроиться под стол, делая вид, что что-то ищет. — Че ты опять орешь? — Спросил Сону, разворачиваясь в её сторону, — и на кой хер так врываться? Я скоро заберу у тебя ключи, серьезно, — Сону был немного зол, потому-что их прервали на самом интересном. — Придурок, какого хрена целый день мне не отвечаешь? — Она стояла на границе кухни и зала, руки в боки, — я думала вы оба умерли, хотите, чтобы я родила раньше времени? Тогда на кухню вошел Хисын, кидая виноватый взгляд на друга. — Я пытался, — повел плечами Хисын. Сону закатил глаза. — Привет, — поздоровался Рики, вылезая из-под стола. Хена выдохнула, подходя к парню и целуя того в щеку, — ты чего такая злая? Мы живы, все норм, — кинул взгляд на Хисына, — просто спали долго. — Гормоны играют, — она махнула рукой, — а ты че под столом делал? — Она покосилась на него. Только сейчас заметила, что на Рики только полотенце. — Я? — Переспросил почему-то Рики, — а, я искал это… — еще не придумал, бегая глазами по лице Хены, — Чон сережку потеряла, попросила поискать у нас дома, — улыбнулся. — Понятно, — кивнула та, хлопая парня по плечу и подходя к Сону, который нервно дробил фарш на сковородке. Без слов потянулась и также чмокнула его в щеку, приобняв сбоку. Рики уже подошёл к Хисыну, обнимая его. Мужчина отстранился, рассматривая его лицо. Рики поджал губы, смотря на него глазами щенка. — Так че вы делали? — Хисын склонил голову набок. Рики толкнул язык за щеку. Мужчина кивнул, пытаясь не улыбаться, а затем обошел Рики, направляясь к Хене, — любимая, нам пора, — потянул за собой непонимающую Хену. — Зачем? Я не хочу домой, — говорила она, косясь на того. — Давай, идём, завтра заедем, — Хисын кинул взгляд на Сону, тот благодарно кивнул, как и Рики. Дверь захлопнулась и Рики услышал как дверь с той стороны закрывается на ключ, а после ещё долгий монолог Хены. Парень выдохнул, поворачиваясь к старшему, который усмехаясь смотрел не него. Это был зелёный свет. Рики за секунду оказался перед Сону, а в следующее мгновение уже держал того на руках, неся на диван. Рики навис над Кимом, проводя ладонями по бедрам. — Не злись на Хену, ты же её знаешь, — тихо сказал Рики, спуская резинку штанов Сону. Ким улыбнулся, снимая с бедер парня полотенце. — Я привык, — ответил Сону, усаживая Рики на себя, — давай не об этом, лады? У нас занятие поинтереснее, — Рики прикусил губу, кивая. — Можно укусить? — Спросил Рики, явно намекая на задницу Сону. Ким вдруг рассмеялся, вспоминая тот день, когда Рики впервые сказал, что хочет укусить его за задницу. — Ты никогда не перестанешь это спрашивать, — утвердил Сону. Рики провел языком по своим губам, смотря на него, — кусай сколько хочешь. Рики аж засветился, это был еще один зеленый свет. Парень наклонился к лицу Кима и столкнулся своими губами с его. Сону для него всегда был зеленым светом, и навсегда останется им.