Владычица туманов

Рыжие разметавшиеся волосы, что на удивление лежат достаточно симметрично, глубокие карие задумчивые глаза, что смотрят куда-то несколько отстраненно, вправо, белоснежная рубашка, мешковатая, вся в изгибах, но так хорошо сидящая на теле, она дерзко расстегнута у ворота, обе руки опираются на колени, левая согнута в локте, и в маленькой изящной ладошке, словно в фарфоровой чаше, тонкими пальчиками держится бронзовый узорчатый мундштук, в котором томно дымится тонкая белая сигарета, а правая рука как, будто чужая, безжизненно и безучастно лежит на коленях, несколько свисая, ноги же сходятся коленями, образуя букву "эль", черные полупрозрачные чулки доходят до середины бедра, выделяя и без того бледную, будто аристократическую кожу, стопы упираются мысками, но в них нет напряжения, поза расслаблена и непринужденна. Темный фон, серая ткань, будто штора свисает сзади, застилая и стену и пол. Она сидит на деревянной грубой стремянке, и свет льется откуда-то слева, так неясно и нежно, дополняя картину задумчивости и размеренности. Он стоял неподвижно. Его растрескавшиеся сухие губы были тесно сжаты, образуя что-то на вроде кривой неумелой улыбки. Он не смел произнести ни слова, хотя сейчас они не значили совершенно ничего. Все было как будто в тумане, время стало вязким и густым, и казалось, что его можно было потрогать. Где-то мерно приглушенно тикали часы, и парень был готов поспорить на пятьдесят фунтов стерлингов, что они идут вровень со стуком его сердца. На лбу проступили холодные мелкие капли пота, он было хотел взять свой серый платок, чтобы промочить его, но побоялся нарушить царящий тут покой. Этот маленький человек в мышином костюме был скован восхищением и страхом. Он бы смог простоять в дверях с час или два, если бы вдруг не раздался твердый и утомленный пурпурный голос: - Вы здесь отнюдь не для того, чтобы спросить меня о моем здравии или дружески похлопать по плечу, как я понимаю... Он вздрогнул, его мышцы вдруг ответили резью, наполняясь алой горячей кровью, вновь щедро даруя своему господину волю передвижения. - Я... Я,- начал с дрожью в голосе человечек. - Я, сэр Фридрих Грей, нотариус семейства Меригольд, я здесь по пору... - Довольно, - одним словом, властно и одновременно просто дама заставила мужчину замолчать. - Что именно вам от меня нужно? И будьте добры, чуть больше смелости, - она легко улыбнулась кончиками губ, но переливающиеся оттенками зелёного глаза не изменились ни на йоту, оставаясь все такими же острыми и проницательными изумрудными льдинками. - Кхм-кхм, - щеки мужчина зардели, он поджал рукой край пиджака, деловито насупил брови и продолжил. - Эта семья купила поместье и в ближайшее время хочет переехать сюда, прежде сделав тут ремонт, - начал он уже более смелее, но пальцы, крутящие пуговицу костюма, говорили об обратном. - Но это сделать невозможно без бригады рабочих, у которых постоянно здесь возникали какие-то проблемы, и они просто напросто отказывались работать здесь. Кхм... Сэр Генри Меригольд, устав от этого безобразия, в сердцах отправил меня сюда, как управляющего этим делом. В свою очере... - Вы так много говорите, - произнесла она, не дрогнув и мускулом. Даже её тонкая полоска индиговых губ не соизволила разомкнутся, но слова чудесным донеслись до ушей Грея, который как-то испуганно-виновато приподнял плечи от такого события. - Профессия требует того... Кхм... - несколько замешкался Грей. - Мисс, разрешите поинтересоваться, как вас зовут?.. - А разве это имеет значение? Этот набор букв давно перестал иметь какой-либо магический смысл, в который изначально наши предки вкладывали хоть что-то, пытаясь как-то повлиять на судьбу своего драгоценного чада... "Странная женщина",- подумал он. - "Сидеть в одиночестве на чердаке и созерцать пыльную истлевшую холщу, кое-как прикрывающую постыдную наготу иссохшихся серых досок, несколько... необычно". - Имя сейчас не представляет из себя толком ни-че-го. Оно отнюдь не уникально: таких счастливых носителей обитает вокруг в достаточном количестве. Сейчас сказать имя - это как назвать цвет чего-либо. Он будет слишком общий, не сможет передать настроение и полноту всей картины. Это как назвать итальянское Тауризи просто красным вином... - она устало вздохнула, что тихонько качнуло сизый дым от сигареты. - Просто запомните мой образ. Он достаточно яснее раскрывает мой характер...