Н. Л.

Я стою на пороге горящего дома. В центре горящей деревни. Где-то на окраине страны охваченной жестокой войной. Почти гражданской. Два народа двух разных рас, прежде живших бок о бок многие столетия, схватились за оружие и направили его друг на друга. Жалкий повод послужил началу. Но именно он запустил цепь реакции, которая привела к кровавой бойне. Я солдат. В моих руках винтовка. Но в глубине дома стоит не просто противник. Там стоит девушка-прия моих лет, а за еë спиной плачет маленький мальчик. Её брат. Ему страшно. Ей тоже страшно. И мне страшно. Сначала я вышел из дома. Я не воюю с детьми. Но одна маленькая деталь заставила меня вернуться. Сначала я, подумал, что это обычная крестьянская семья. На девушке была длинная белая рубашка. И просторные штаны. В таких прии веками сеяли и жнали. Но вернулся я из-за обуви. Это были сапоги. Военные сапоги. Я мог сделать вид, что не заметил. Но долг есть долг. И я вернулся. В её бездонных синих глазах застыл ужас. Но кроме него, в этом взгляде были ненависть и презрение к людям. Она не отрываясь смотрит на меня. А мальчик у неё за спиной прячет лицо в её длинных голобых волосах. Наши глаза на одном уровне. Она довольно высока для молодой прии. Она пытается поддержать брата, гладя его по голове. Неужели я должен убить её? Боги трёх долин остановите это. Молю Вас. На секунду я прислушиваюсь: огонь всё также пожирает дома, всё также слышна стрельба, крики, стоны. Нет. Боги не остановили это. Им нет дела до разборок людей и прий. А значит я должен выполнить приказ. Я поднимаю винтовку. Навожу её на прию. Мои руки трясутся. Такое со мной в первый раз. Я всегда выполнял долг без колебаний. Наконец я навожу винтовку на неё. Она что-то тихо говорит брату на своëм языке. Он начинает реветь сильнее. Как я могу это сделать? Приказываю себе собраться. Опускаю палец на спусковой крючок. Из груди прии вырывается лёгкий стон. Но она очень храбра. Я нажимаю...