Псина, мать твою

– ЖГИТЕ! ЕЩË ОДНИМ ХРАМОМ ЭТОГО ПРЕДАТЕЛЯ БУДЕТ МЕНЬШЕ! – КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ МНЕ СЛОМАТЬ ЭТУ ЧЁРТОВУ СТАТУЮ!! – ЛОМАЙТЕ, ЛОМАЙТЕ! Повсюду царил хаос. Всë окрасилось в красновато-оранжевые оттенки огня, бушующий пока не на всех, но уже на большинстве храмов Наследного принца Сяньлэ. Люди бежали: кто-то бежал, чтобы помочь в сожжении очередного храма, кто-то – чтобы быть в безопасности, подальше от этого безумного разгрома. Ци Жун стоял на середине широкой улицы, где как раз горячо любящие своего Наследного принца, своë божество, жители столицы, уже сломав алтарь и опрокинув статую, начинали сжигать здание. – КАК МОЖНО БЫЛО ПОКЛОНЯТЬСЯ ЕМУ? НАСКОЛЬКО ЖЕ СЛЕПЫ МЫ БЫЛИ! – КАК ЕГО МОЖНО ВООБЩЕ НАЗЫВАТЬ БОЖЕСТВОМ, КОГДА ОН ТАК ПРОСТО БРОСИЛ НАС, НЕ ПОМОГ НАМ?! – СЖЕЧЬ, СЖЕЧЬ, СЖЕЧЬ! Князь неподвижно стоял, смотря на сие действо. Он по привычке разозлился на эту простолюдную шелуху. "Да как они смеют делать такое? Как смеют так говорить?!Царственный брат пожертвовал всем ради них, а эти уе...". Но быстро вспомнил: Наследный принц бросил и его. Да и помощь простым людям обернулась далеко не лучшим образом. "Он дал людям такую сильную надежду; они верили в него, буквально были уверены, что их божество обязательно их спасëт! И что же они получили? Подкустовое говно! Он предал всех этих людей, отобрав у них их единственную и самую сильную надежду! ... Я понимаю этих людей. И с их помощью я смогу отомстить своему царственному братцу за всë". Ци Жун уверенно зашагал в сторону загорающегося храма с твёрдым намерением стать предводителем по крайней мере этой группы людей. – Эй вы!! – он постарался перекрикнуть треск огня и гомон людей, в чëм, к своей радости, преуспел: люди повернулись в его сторону, что придало ему ещё большей уверенности. Теперь никто из них не обращал внимания на горящий позади них храм – узнав, кто перед ними, все в недоумении смотрели на князя. Когда Ци Жун был уверен, что всë внимание обращено к нему, он наконец снова заговорил: – Я знаю как мой царственный брат обошёлся со всеми вами: бросил, отняв последнюю надежду! Так же он поступил и со мной!! Но вы просто продолжаете банально сжигать его храмы, не имея никаких дальнейших планов! Вы, жалкие младенцы, что можете сделать без такого замечательного предводителя в лице великого меня? Вам обязательно нужна такая прекрасная, умная, находчивая и богатая особа, как я! У меня есть мысли, как заставить Наследного принца страдать ещё сильнее! Надо унизить его ещё больше, заставить раскаиваться о том, что совершил! И если вы признаете меня лидером, если пойдете за мной, если будете слушать меня и подчиняться мне, я воплощу всë,что для этого необходимо! Без меня у вас ничего дельного не выйдет! Народ стоял пару минут, обсуждая, пытаясь принять решение. "Этот лидерский парниковый парень выглядит достаточно лидерски для лидера. Почему бы и нет?" Не прошло и пары минут, как один из них вышел вперёд, не смея подходить слишком близко и смотреть князю прямо в глаза, дабы случайно не разозлить: о его тесных дружеских взаимоотношениях с крестьянами слышали все. – Эти ничтожные последуют за Вами, господин, и обязуются исполнять все Ваши приказы! Ци Жун ухмыльнулся, внутренне радуясь, что хоть где-то у него возвращается контроль над ситуацией. – Тогда все идите за мной к следующему храму! – Господин, Вы сказали, что у Вас есть какие-то мысли, как можно отомстить этому недобожеству, – нервно, с некоторой долей страха, сказал один из толпы. – А вот это уже не ваше дело, подошвы! Рано или поздно вы увидите эту самую "мысль" и тогда поймëте, что всë это время вы следовали за гениальнейшим мной! А теперь меньше вопросов, больше сожжённый храмов! За мной! Ци Жун повернулся и направился дальше по дороге в поисках целого храма. Сзади он слышал топот людей, но не обращал на него внимания: он и так был уверен, что эти простолюдины пойдут за ним, зачем ещё и одаривать их своим вниманием лишний раз? Князь шëл, мысленно визуализируя, как будет выглядеть "мысль". Он усмехнулся: "Ты должен молить о прощении веками. Может хоть так ты искупишь вину передо мной и своим народом. И я помогу тебе с этим, мой царственный братец". *** – Эй, ручной дельник! Как там дела со статуями? Очень надеюсь, что ты уже закончил, не зря же я тебе такие деньги плачу! – сказал Ци Жун, с ноги врываясь в мастерскую. – Приветствую Вас, господин, – мастер поклонился Ци Жуну. – Все предложенные Вами варианты статуй уже готовы, но пока только по одному экземпляру на каждую позу. Вам надо будет оценить их, чтобы я знал, которую из них начинать делать массово. С момента становления Ци Жуна предводителем той небольшой группы людей, сжигающей храмы Наследного принца Сяньлэ, к нему присоединилось ещё много людей. Через несколько дней, когда большинство храмов уже были сожжены, князь начал осуществление своего плана, за чем обратился к одному их лучших скульпторов Сяньлэ. – Хмм... А ты, дельный ручник, неплох, успел сделать всë в срок. Посмотрим-ка теперь на твою работу, – Ци Жун подошëл ближе к двум статуям бывшего божеста. На первой был изображëн Наследный принц в божественных одеяниях, он стоял на коленях, обхватив голову руками, и кричал. Кричали и лица на его руках. На второй Наследный принц в простых одеждах стоял в коленопреклонной позе, касаясь головой земли. Лицо его, как и на всех прежних статуях, было умиротворëнным. Ци Жун внимательно осмотрел обе статуи, смотря подолгу на одну, переводя взгляд на вторую и обратно. После недолгих минут раздумий, он начал внимательно изучать вторую статую, – Ха! А эта действительно хороша! – Ци Жун пару раз ударил её ногой. Удовлетворённо подметив её прочность, он решил встать на неё. Испытав сомнительную радость, князь спустился и продолжил говорить: – Эта мне нравится больше, но и первая хороша! Сделай больше вторых и передай разместить их в самых доступных местах, чтоб каждая подзаборная псина могла лично поприветствовать своими ногами нашего дражайшего Наследного принца, хахаха! Первых можешь сделать поменьше, но первым делом сделай обе эти статуи наилучшим образом специально для меня! Я приду через 2 дня! Чтоб к моему приходу всë было готово! Ты меня понял, ручник?! – Да, господин, всë будет готово к Вашему приходу, – мастер снова поклонился. Ассортимент поз – Вот и славно! Ты уж постарайся для меня – а то тебе же хуже будет. Скоро увидимся, инструментальный руковик! – говорил Ци Жун радостно выходя из мастерской. *** После этого люди начали создавать подобные статуи бывшего Наследного принца. Однако чем больше их производили, чем дальше это продолжалось, тем жальче и извращëннее становились позы из недобожества. Люди, позабыв о том, что когда-то в прошлом любили, восхваляли и поддерживали своë божество, теперь же относились к нему как к настоящему духу поветрия. Его статуи размещали в самых удобных для попирательства местах, ими заменяли пороги домов. Его ненавидели и презирали. Даже сильнее, чем жителей Юнани, захвативших столицу. Ци Жун же всë время, со своего приземления в столицу, жил в любезно предоставленном ему его любимым пожованным псовым ботинком небольшом, по цижуновским меркам, доме. Его временное убежище было полностью обставленно всеми старыми и новыми экземплярами статуй. Для него стало целым ритуалом пнуть, обругать или просто вытереть ноги о каждый образ бывшего божества. Однако, несмотря на внешнее удовлетворение и радость от мести за свою обиду и боль, Ци Жун всë ещё в глубине души испытывал непонимание, какой-то внутренний конфликт привычного прошлого и непривычного настоящего. *** – ЭЙ, ЭЙ! Я вам за что плачу, обглодыши? Чтоб вы своими же никчемными руками сломали еë?! Вы либо начинаете нести нормально, либо я вам ваши руки оторву! Выбирайте! – Ци Жун кричал на нескольких рабочих, которых нанял буквально треть палочки благовоний назад. Хоть князь и требовал от них аккуратности, они всë равно не понимали, зачем так переживать о состоянии статуи этого никчемного недобожества. Но, раз работодатель требует, придëтся выполнять даже такие бессмысленные, на их взгляд, условия. Через две палочки благовоний, под аккомпанемент криков Ци Жуна, статуя Наследного принца была доставлена к цижуновскому дому. Его временное убежище, которое князь ради собственного успокоения называл "домом", к своему огромнейшему разочарованию, был расположен далеко не в центре столицы, как ему бы хотелось, а в какой-то глуши, практически в лесу. Но, к его счастью, дорога до центра столицы всегда занимала не так уж много времени. Не то чтобы его дом находился сильно далеко от мастерской, но идти пришлось немало, да и сама статуя весит как три Ци Жуна, поэтому той небольшой кучке нанятых рабочих потребовался небольшой отдых перед продолжением своей работы. Опëршись о стену, Ци Жун стоял возле входной двери, не прекращая причитать об этих ужасных рабочих, их качестве работы и беспросветной и всепоглощающей лени. В это время некто масколицый наблюдал из кустов, как делал довольно часто с момента спуска Ци Жуна на землю. "Как же просто его воспитывать, – думал Безликий Бай. – Пока Се Лянь продолжает упорно сохранять свои принципы, хоть и продолжает ломаться ментально и терять близких, Ци Жуну хватило небольших наставлений и толчков к желаемому пути, чтобы он начал самостоятельно привносить хаос в мир. У него хороший потенциал, но он, кажется, слишком заигрался и расслабился. Возможно, уже пора..."