Как семья, Сан?

Уён вошел в комнату, и закрыв руками лицо, свалился на диван. Сан проследил за его движениями и, мгновенно поняв, что в них нет и капли сарказма, поспешил сесть рядом. Он осторожно коснулся плотно сомкнутых пальцев и отодвинул ладони в стороны. Уён посмотрел на него так жалобно, что сердце в груди сжалось и, кажется, пропустило удар. — Ну почему, скажи мне, — запричитал он, не стесняясь излишнего блеска в глазах, — почему человеку с высшим образованием, говорящему на двух языках так сложно найти работу? — он попытался отвернуться, скрывая слезу, скатившуюся вдруг по его левой щеке. — Это седьмое собеседование за месяц! Седьмой отказ! Сан большим пальцем растер маленькую капельку вдоль линии скулы и, взяв Уёна за подбородок, заставил его посмотреть в свои глаза: — Они опять нахваливали тебя полчаса, чтобы ты не расстраивался, а потом сказали, что, «к сожалению», до тебя уже нашелся идеальный кандидат? Подбородок Уёна дрогнул, и он кивнул: — Я уже в открытую спросил, что не так, но вразумительного ответа так и не получил… Чувствую себя никому не нужным безнадежным идиотом. — Не говори так, — нахмурился Сан, заключая его в крепкие объятия. Голова Уёна легла ему на грудь так уверенно и удобно, словно именно здесь всегда было ее место. Здесь, возле сердца. Сан сделал несколько медленных вдохов и выдохов, замедляя сердцебиение, чтобы ритм успокаивал, а не вызывал лишнюю тревогу. Уён закрыл глаза, позволяя чужим пальцам зарыться в свои волосы, и Сан почувствовал, как мышцы его чуть расслабились. — Мне не хочется возвращаться официантом в ресторан или администратором в компьютерный клуб. Если я сделаю это, какой смысл был тогда в обучении? Так старался сделать шаг вперед, что откатился на два назад? В этом месяце я даже не смогу скинуться на коммуналку… — он хотел добавить еще что-то, наверняка связанное тем, что продолжаться так больше не может, и ему уже слишком стыдно сидеть на шее у Сана, но тот перебил. — Ничего страшного, — он губами коснулся его волос, однако целовать не стал. — Если хочешь, в следующий раз ты сам оплатишь все до последней воны. Но сейчас переживать об этом не стоит, ладно? — А если я никогда никуда не устроюсь? — он все еще переживал, но в голосе появились едва уловимые игривые нотки. — Тогда всю жизнь будешь жить со мной, — Сан улыбнулся, подумав, что и правда хотел бы этого. — Согласен? Уён отстранился и уставился на Сана с выражением не то надежды, не то отчаяния: — Всю жизнь? Как семья? Вопрос поставил Сана в тупик. Они и так последние несколько лет снимали квартиру на двоих, делили обязанности по дому, поддерживали друг друга в трудны моменты. Разве не так все и устроено в семье? — Сан, как семья? — повторил Уён и придвинулся ближе. Только тогда до него дошел смысл этих слов. Внутри что-то рухнуло или перевернулось, или и то, и другое разом, дыхание перехватило. Сердце забилось быстро-быстро, а потом вдруг остановилось. Остановилось, как и все вокруг: их тела, стрелки часов и даже ветер за окном. Губы Уёна накрыли его собственные. Время от времени они целовали друг друга: в щеку, в лоб, в макушку, и жесты эти были полны любви, но… дружеской. Сан полюбил Уёна, наверное, со дня их знакомства, и ни на секунду после этого, чувства не угасали. Он любил его голос, его улыбку, его глаза. Любил, когда тот высыпался и хорошо кушал. Любил по утрам после пробуждения еще некоторое время с нежностью наблюдать за мирно спящим в соседней кровати парнем. Он любил его как младшего брата. Или просто хотел в это верить. Уён отодвинулся, пытаясь в мимике разглядеть хоть намек на одобрение, но увидел только подобие паники. — Зачем ты это сделал? — Сан схватил его за плечи, наверное, слишком грубо. — Я просто хотел… — он замолчал, явно испугавшись. — Ты был не в лучшем настроении, и тебе захотелось любви и ласки? Хоть от кого-нибудь, да? — От тебя, Сан. Не от кого-нибудь, — он взял его лицо в свои руки и произнес: — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, но не так… Он всегда осознавал, насколько Уён привлекателен, но не позволял себе думать о нем в подобном ключе. Хотя порой очень хотелось. Иногда, когда тот переодевался, Сан ловил себя на мысли, что готов отдать все на свете лишь за то, чтобы это его руки освобождали прекрасное тело от одежды. Ему хотелось касаться его везде, не чувствуя неловкости и стеснения, хотелось, чтобы и Уён… Сан всегда вовремя себя останавливал, стараясь в ту же секунду забыть обо всем, что произошло в его мыслях. И это действительно получалось. Он продолжал жить с ним как друг и даже не надеялся на что-то большее. Но теперь, когда губы пылали от короткого поцелуя, забыть это никак не удавалось. Хотелось еще. — Ты понимаешь, что если кто-то из нас сделает это снова, мы никогда больше не сможем быть друзьями? — Сан от волнения перешел на шепот. — Если это сделаешь ты, нам и не придется, — Уён смотрел на него так, словно от его решения зависела судьба всего мира. Впрочем, отчасти, так и было: его собственный мир мог измениться навсегда. У Сана закружилась голова, и он еще сильнее сжал плечи Уёна. В поцелуе он вдруг нашел сходство с наркотиками: попробовав крошечную дозу, остановиться еще возможно, но, окунувшись в это с головой, никогда уже не избавишься от мучительной жажды. Если он прямо сейчас сделает то, чего в глубине души хотел со дня их знакомства, их отношения разрушатся. Не откатятся ли они на два шага назад, сделав один вперед? Сан не видел перед собой ничего, кроме манящих губ, не мог думать больше ни о чем, кроме желания вновь ощутить их тепло и мягкость. Он сдался. Сан налетел на Уёна, впечатав того в подушки, и набросился на него с жадностью дикого зверя. Он так долго этого ждал. Каждый поцелуй ощущался как последний, казалось, будто все вот-вот закончится навсегда, но руки Уёна продолжали скользить по его плечам и груди абсолютно бесстрашно. Он как будто успокаивал Сана, молча клялся в том, что это не конец, а только начало. Поцелуи стали мягче, медленнее, но сердце никак не успокаивалось. Пальцы Уёна плавно переместились от шеи к затылку, и по спине Сана побежали приятные мурашки. Он сам не понял, в какой момент навалился на Уёна всем весом, полностью расслабив руки, но вставать не спешил — от одного осознания близости их тел локти бы снова подкосились, прямо как колени, если бы он стоял. Они оторвались друг от друга, и Сан, не найдя в себе силы посмотреть Уёну в глаза, уткнулся носом куда-то в район его ключиц. Как же ему нравился этот парфюм. Он неосознанно наслаждался запахом каждый раз, когда находился рядом, но признаться в этом себе сумел только сейчас. В этот момент больше всего на свете он боялся подняться и увидеть на лице Уёна сожаление. Поэтому он продолжал лежать, прислушиваясь к сбившемуся дыханию у самого своего уха. — Спасибо, — первым тишину нарушил Уён, — что не отказался от меня. — Разве я мог? — еле слышно ответил Сан, все еще не решаясь поднять голову. — Мне стало легче. — И мне, — Сана переполняли эмоции, но он почему-то не мог выразить их ни через слова, ни через прикосновения. Все его тело, включая голосовые связки, словно парализовало. Он хотел целовать его снова и снова, хотел изо всех сил прижимать его к себе, шепча на ухо слова о бесконечной любви, накопившиеся за столько лет, но продолжал просто лежать на нем, вдыхая до боли знакомый, но по-прежнему опьяняющий запах. — Ты в порядке? — Уён попытался спихнуть Сана с себя, но тот запротивился. — Я схожу с ума, — пробормотал он, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. — Ты теперь мой. Правда? Вместо ответа поцеловал его в макушку, однако ощущалось это совсем иначе. Сан все еще чувствовал любовь, но уже не дружескую. Он вспомнил с чего начался их разговор: — Ты хочешь, чтобы мы стали семьей? — он, наконец, нашел в себе силы приподняться. Фраза вертелась на языке, но Сан не мог произнести ее вслух, он просто любовался блеском карих глаз и раскрасневшимися от поцелуев губами. — Хочу, — прошептал Уён, словно боясь потревожить мысли, крутящиеся в голове Сана. — У меня нет ни кольца, ни букета, но обещаю, я обязательно сделаю это еще раз, соблюдая все правила, — дыхание перехватило то ли от счастья, то ли от волнения. — Сейчас просто скажи мне, Чон Уён, ты будешь моей женушкой? — Только если ты станешь моей, — он показал Сану свою самую очаровательную улыбку.