Его мальчик

Тяжело дыша, парень крепче сжал в руках клинок. Навязчивые мысли, которые он безуспешно пытался прогнать, лезли в голову и мешали сосредоточатся. Быстрый удар в грудь и Камадо лежал на полу. — Ты сбился. Почему перестал правильно дышать? — недовольно прищурил васильковые глаза Томиока. — Простите. Смотреть в эти глаза было невыносимо. Они будто заставляли его гореть. А успокоить дыхание, пока на него был направлен пронзительный взгляд стало невозможно. — Встань. Последнее время ты витаешь в облаках. Постарайся сосредоточиться — в голосе послышались нотки укора. Промолчав, Тандзиро встал, не смея поднять взгляд. Гию же не спеша вышел из зала, попутно размышляя о том, что неплохо было бы позавтракать. *** –Братик, ты б хоть отдохнул! Весь день сидишь в этой позе и от еды отказываешься — хныкала девочка. — Незуко, я пытаюсь сосредоточиться — терпеливо отвечал старший брат, не открывая глаз. — Мо… может ты хоть чуть-чуть поешь? Я твой любимый йогурт куплю…– едва не плача спрашивает Незуко, и получив положительный ответ, светясь от счастья, вылетела из комнаты. Незуко, прости, но сейчас мне нужно научиться концентрироваться только на дыхании. Я обязательно погуляю с тобой и поиграю с младшими! Но только после того, как улажу некоторые… проблемы. *** –Ты меня слышишь? — снова недовольно прищуренные васильковые глаза. Но на этот раз недовольство в них было видно очень чётко. А чтобы в пустом взгляде Томиоки было что-то кроме пустоты, нужно постараться. Любой знал, что только младшая Кочо могла вывести его из себя. — Ой… я… — Камадо, ты открыто меня игнорируешь. Он задумался пока разминался и видимо не слышал, что ему что-то говорили. Развалившись на полу, Тандзиро с опаской взглянул на Гию. Томиока был как всегда прекрасен. Для мальчика с гранатовыми глазами в нём было идеально всё. От слегка растрёпанных тёмных волос, собранных в хвост и тонких губ, что манили его последний месяц, до сильных, с грубоватой кожей на ладонях рук. Он втрескался в ничего не подозревающего брюнета и собирался молчать, но сердце колотилось, и казалось, вот-вот выпрыгнет и закричит обо всём. Камадо, сознав, что всё ещё сидит на полу и хлопает глазками, быстро поднялся и неловко улыбнувшись, взглянул на того, кто скрестив руки, стоял над ним как демон, решающий его сожрать. Явно борясь с желанием что-то сказать, Томиока отошёл в сторону. На него снова смотрели пустые глаза. Томиока вёл себя так, будто совсем не рассердился сегодня утром. Почти. Яростные атаки его деревянного меча, в буквальном смысле могли сломать Камадо, который тренировался с настоящим клинком, способным отсечь конечность. Но сейчас брюнет действовал так решительно, что казалось, действительно хочет убить юношу. Небрежно отразив удар, последний с трудом удержал равновесие, на что голубоглазый хмыкнул. — Сейчас будем практиковать захваты — тихо сказал парень и без труда опрокинул соперника, заломив ему руку, в которой тот держал оружие. На мгновение, Тандзиро показалось, что его учитель усмехнулся, глядя на то, как беспомощно он выглядит. — Господин Томиока… я уже не выберусь — с трудом выдавил Камадо и с надеждой посмотрел в глаза, в которых не было именно капли сострадания. — Пытайся. Без разницы, каким способом, но сделай это. — Но.! Болезненно сморщившись от того, что Томиока сильнее сжал его руку, юноша замолчал. Томиока… Его ноги зажали ноги Тандзиро так, что последний не мог пошевелить ими. Ситуация действительно была безвыходной. Подумав, что учитель скорее всего подождёт какое-то время и отпустит, он просто стал ждать. Но ни через пятнадцать, ни через тридцать, ни даже через сорок минут Гию не ослабил свою хватку. Он даже стал давить сильнее из-за того, что ученик бездействует. Тёмно-красные глаза забегали в поисках спасения. Если он сейчас ничего не предпримет, его рука в итоге не выдержит. Посмотрев на брюнета, он обомлел. Томиока действительно ухмылялся. Совсем чуть-чуть. По кошачи сощурив глаза. На войне все средства хороши… Быстро подавшись вверх, чего парень явно не ожидал, Камадо впечатался губами в щёку своего пленителя. Глаза, которые секундой ранее были как у лисицы, превратились в две блюдца. Приняв сидячее положение, красный Гию, таращился на Тандзиро как на пришельца. — Извините… не сдержался. *** –Кочо, тебе признавались в любви близкие для тебя люди? — О, Томиока! Почему тебя такое интересует? Тебя все и так недолюбливают, какой тут признаться в любви — хохотнула девушка, болтая ногами, которые не доставали до пола с лавки. — Ты не ответила на вопрос. — Ну… Есть одна… личность, которая очень настырно пытается подарить мне свою любовь. Да так настырно, что в больнице его все знают. Закатив глаза, Томиока фыркнул. Естественно, нормального ответа он не получит. Это ведь Шинобу. Та самая Шинобу, которая может одним только своим видом или звонком так испортить ему настроение, что все ученики молились, чтобы эти двое не встречались. — Понятно — поднялся Гию и уже успел дойти до двери. — Тандзиро тебе наконец-то признался? — изогнулась бровь Шинобу и улыбнулась — А я-то думаю, когда вы этот цирк закончите… — Кочо, мне сейчас не до шуток. Если тебе смешно, то… — Ты его что ли отверг? — не слушая грозных речей парня, продолжила Кочо — Знаешь ли, дорогой Гию, это называется самообман. — Обоснуй. — Хах, ты серьезно не помнишь? На соревнованиях, когда этот мальчик начал кашлять из-за холодного ветра, кто одолжил ему свой плед? Да ты даже смотришь на него как на маленького котёнка, а он на тебя как на Бога. Да ты к нему домой бегал, когда он болел. Все с нетерпением ждут продолжения вашей дорамы! — Заткнись уже — хлопнул дверью Томиока. *** Юноша уже долго просто сидел в комнате и нервно посмеивался. Да, он конечно сильно косячнул, но он бы посмотрел, как долго кто-то другой бы сдерживался. С того момента прошло пять часов, а он чувствует себя как… паршиво очень. Но крик его имени заставляет Камадо выглянуть в окно. — Тандзиро! Я тоже.! Я тоже тебя.! — не может договорить брюнет, ибо к нему на шею бросается мальчик с гранатовыми глазами. Его мальчик.