Часть 1
4 сентября 2023 г., 20:34
— Хайтам, как насчет… Встретиться сегодня после лекций? — названный остановился в ступоре, смотря в глаза стоящему перед ним немного покрасневшему старшекурснику.
Безумно красивому. Золотистые волосы буквально сверкали в лучах падающего из витражных окон цветного приглушённого света, а рубиновые глаза светились радостью, которой он заражал и окружающих. Ослепительная, сражающая на повал, но немного неловкая улыбка только добавляла обаяния, а блеск различных украшений подчеркивал сияние всего образа. Восходящая звезда курса, даршана, Академии — истинный гений архитектуры. И сам он — великолепное произведение искусства.
А напротив — недавно, буквально полгода назад поступивший в Академию, ещё совсем зелёный, но уже осознанный, по-взрослому отстранённый от мелких межличностных проблем, не придающий значения ничему, что не касалось его напрямую, погружённый в книги, в науку, наделённый невероятными способностями к погружению в информацию, отсеиванию её, а после — верному использованию, аль-Хайтам.
— Хорошо, ладно. Может, в библиотеке? — и ушел, скрывая румянец на щеках, под довольное «мгм» Кавеха.
Закатные лучи едва освещали коридор перед входом в читальный зал. Нервно поглядывая на часы, судорожно поправляя волосы, Кавех оглядывался по сторонам. Невольная улыбка озарила лицо парня, когда серебристая макушка показалась в коридоре.
— Снова здравствуй, — стараясь сдержать радостный тон, говорит архитектор, протягивая руку.
— Ага, привет, — протягивает руку в ответ с лёгким рукопожатием.
— Почему выбрал встретиться в библиотеке? — спрашивает, с неохотой убирая руку, стараясь не разрывать если не физического, то визуального контакта.
— Нужно взять пару книг. Да и в целом, — Хайтам замялся, — я чувствую себя там комфортно.
— О, понял. Хорошо, — открывает тяжелую дверь, придерживая её для аль-Хайтама.
Они проходят в дальний закоулок огромного читального зала, где Хайтам с лёгкостью находит пару нужных ему книг, ставит их стопкой на стол и садится перед уже успевшим заскучать Кавехом. Накручивая прядь золотых волос на палец и следя взглядом за каждым движением аль-Хайтама, Кавех ставит локти на стол, чуть придвигаясь.
— Как учеба? Нравится тебе здесь? — не знает, с чего начать беседу. Задаёт самые примитивные для старшекурсника вопросы младшему.
— Неплохо в целом. Меня все устраивает, — открывает первую книгу.
— Не мог бы… Поговорить со мной без книги? — мнётся, но настаивает на своем, хочет побыть наедине — без этих гениальных авторов и их текстов.
— Хм? — удивленно отвлекается от чтива Хайтам, прикрывая книгу.
— Хочу поговорить. Скажи, — решил начать издалека, — ты когда нибудь был влюблён? — и, сдерживая порыв спрятать лицо в ладонях, внимательно смотрит. За реакцией. Наблюдает.
И было за чем наблюдать. Взгляд Хайтама упёрся в одну точку, он даже немного побледнел, а после — собрал пальцы в замок и выдохнул — попытался расслабиться.
О, Кавех всё понимал.
— Мм, я могу сказать, что да, — последнюю часть предложения он почти прошептал, пряча взгляд.
— Ого. Кто эта счастливица? — а пальцами тянется к его руке на книге. Хайтам, пораженный таким допросом, таким вторжением в его душу, не видит этого. И Кавех сгорает изнутри. От нетерпения, от надежды — хотя многое прекрасно понимает без слов — от желания касаться, говорить, смотреть.
— Вец, — отрезает, убирая руку, — счастливец, — и сжимается весь, словно готовясь к удару. Но его не следует. Только неловкое молчание.
— Оу, — кажется, Кавех застыл на месте, — не бойся. Я тебя понимаю.
— А? — оборачивается удивленно, неверящим взглядом упершись в такого де смущенного архитектора.
— Д-да. Понимаю. Я тоже влюблён в одного… Счастливца, могу, наверное, так сказать, — обычно пышащий позитивом и разговорчивостью, сейчас он весь замялся, сократился, словно в попытке исчезнуть.
— Вот как… Кто-то из твоих однокурсников? — поворачивается вновь в сторону архитектора, заинтересованно глядя в его чуть прикрытые рубиновые глаза.
— Нет… Но он очень умён. Наверное, умнее всех в моём окружении. И, хотя очень молод, не по годам мыслит и… И очень красивый.
— Понятно, — разочарованно вздыхает, собирая книги в сумку, — я пойду, пожалуй. Хорошего вечера, — встаёт и направляется к выходу.
— Стой! — говорит Кавех громче, — я рассказал тебе о своей влюбленности. Опиши мне объект своей, — тоже поднимается со стула и подходит к Хайтаму со спины.
— С чего бы мне это делать? — холодным тоном, будто и не было только что этого раскрасневшегося смущенного мальчика.
— Мне интересно. Это ведь не будет иметь последствий, Хайтам. Простой интерес.
— Хорошо, — тяжело вздыхает, — он тоже красив. И тоже умен. Знаешь, он считается одним из самых гениальных учеников своего даршана за всю историю.
— А глаза у него красивые? — обходит и встаёт прямо перед ним.
— Очень, — горло сжимает страхом и смущением.
— Не поверишь, у моего избранника — самые невероятные глаза на свете. Центральная гетерохромия, слышал о такой?
Хайтам окончательно теряет голову. Нет, Кавех не может говорить о нём. Это не может быть взаимно. Нет, нет, это только в его мечтах…
А в реальности ухоженная рука архитектора нежно ложится на скулу, ведя по ней дорожку большим пальцем от переносицы к виску.
В реальности Кавех слегка тянет его за рукав, отводя к стеллажам, и опускает голову ему на плечо. Прижимает к себе. Тяжело дышит, словно бы через невыносимую боль. Плечо намокает. Руки Хайтама невольно тянутся обнять в ответ. Погладить по спине. Потереться щекой о щёку, а после — чуть отстранившись — неловко поцеловать её. Сцеловать слёзы. Припасть в неуклюжем, детском ещё поцелуе к чужим губам, пока в мыслях бьётся судорожное «мечта исполнилась».
«Мечта исполнилась», думает Кавех, ощущая тепло чужих губ на щеке. Нежные поглаживания по спине. Крепкие объятия. Вкус чужих губ. Соль собственных слез.
— Люблю тебя, Хайтам.
— И я тебя, Кави.
В библиотеке тихо - только два сердца бьются громче обычного - в унисон, трепеща и близясь друг к другу.
