All the anger that's been boiling inside

— Ты реально идиот или прикалываешься? — Да что не так то? — Что не так? Что не так? Ты хоть представляешь… Имеешь хоть капельку представления, как хуево мне было все это время?! Как я, блять, болел, и страдал, и задыхался?! У тебя есть хоть капелька мозгов в твоей пустой башке подумать, что-… — у Шэнь Цзю перехватило горло. Блять. — Все что я хочу это поговорить, но тебе плевать на то, что я чувствую, да? Всегда было плевать. Это всегда было об удобстве. О ржачке. Тебе не нужно ничего серьезного, не нужно знать, как именно дерьмово ты сделал другому, не нужно брать ответственность за свою безответственность. Из горла вырвался хриплый смех. — Господи блять, я так надеюсь сейчас на карму. На то, что тебе достанется кто-то, к кому ты потянешься, впервые сам, всем своим существом так сильно, откроешь себя впервые, только чтобы этот человек сказал, что ему плевать на тебя. Я так хочу увидеть твои глаза, когда ты поймешь, каково это. Хочу, чтобы тебе было так же больно, как и мне. … Слезы текли, мешаясь с дождем. Гремел вдали гром. — Господи неужели так сложно просто сказать: «хорошо, давай поговорим!»? У тебя что, отсохнет язык? Отвалятся уши? Что? Почему нельзя просто… Я не хочу тебя больше видеть. — Ш-шэнь Цзю… — Заткнись. Уебывай отсюда. Меня правда тошнит от тебя. И от себя, раз позволил тебе… — забраться так глубоко. Плевать. Уже без разницы. Принять сложно — принять пиздецки, неподъемно сложно, у него не получится принять, нет, не сейчас. Он так хотел переиграть, просто не давать того варианта Шэнь Юаню — тогда ему пришлось бы выбирать то, что Шэнь Цзю по душе, да? Но тогда он не выбрал бы то, что хотел по-настоящему. Тогда Шэнь Цзю не увидел бы, чего он хотел по-настоящему. Не увидел бы, как Шэнь Юаню на него плевать. Ему нужно было увидеть правду. …Господи, почему нельзя отмотать время назад, и просто. Не падать? Не общаться, избегать, не пускать в сердце?! Пускать в сердце — правильно, только так можно найти дорогих людей. Так всегда говорил Ци-гэ и его книжки. И давний вопрос, который мучил его годами — а если все-таки ошибешься? Если полюбишь не того, если все-таки случится боль — стоит ли оно того? Впускать в сердце, пропускать через себя радость, счастье, моменты связи — стоит ли оно той боли, что ты получишь в конце? Сейчас Шэнь Цзю клоун. Фантазер. Посмешище. Всегда был таким, видимо. Просто только сейчас увидел. — Иди нахуй, Шэнь Юань, — говорит он, не оборачиваясь. Шэнь Юань его уже не слышит.