Regularity

Хайтама Кавех знал не то чтобы хорошо — они учились на разных направлениях и встречались на редких совместных парах, виделись на встречах с общими друзьями да в библиотеке, куда оба любили захаживать после занятий: Хайтам чтобы найти очередную заумную книгу, а Кавех ради работы над чертежами, потому что в отведенной ему комнате едва хватало места для узенькой кровати, не говоря уже о нормальном столе. Тем страннее было то, что первым руку помощи Кавеху, комнатку которого каким-то образом затопило, протянул именно он. В этом событии вообще было много странностей: душевые и санузлы находились в дальней части крыла друг над другом, и оттуда вода политься никак не могла, да и почему-то все вышло так, что особенно сильно пострадал только Кавех, в соседних комнатах следы от воды, конечно, тоже были, но это по крайней мере не походило на потоп. Тигнари объяснял это проблемами с пожарной сигнализацией, но Кавех, пусть и учился на архитектурном, не слишком разбирался в подобного рода коммуникациях, так что поверил другу на слово, на какое-то время отметя вариант с собственной убийственной невезучестью. К этому варианту он вернулся немногим позже, когда в тот же день ему ответили, что свободных комнат больше нет, и единственным вариантов для Кавеха было найти кого-то, кто согласится его приютить в своей комнате — в общежитии были помещения, рассчитанные на двух студентов, и в некоторых из них жили те, кто договорился с руководством об отсутствии соседа. На них Кавех не возлагал особых надежд: в особенности потому, что в основном это были дети богатеньких родителей, которым ничего не стоило немного доплатить, чтобы обеспечить комфортное одиночество, или задроты, к которым не хотел уже Кавех. На первом курсе ему не посчастливилось познакомиться с одним таким: парень совсем не понимал отказов и несколько месяцев таскался за измученным таким навязчивым вниманием Кавехом. Тогда дошло даже до признаний в любви, но Кавех, скрепя сердцем, проигнорировал и это, хотя ему и было неловко. Нет, с такими он бы точно не ужился. Да и не было среди его знакомых тех, кто мог бы приютить его: ни в общежитии, ни в отдельной квартире. Ну, кроме, разве что, Хайтама, но Кавех не готов был унижаться перед этим мистером я-лучше-всех. К тому же Хайтам, мало того, что имел в распоряжении приличные суммы денег, так еще и был самым жестким задротом из тех, кого Кавех знал. Хуже него кандидатуру на роль соседа было придумать сложно. Впрочем, Хайтам, вероятно, подумал бы о том же: Кавех не соответствовал его стандартам, был шумным, чрезмерно активным, не спал ночами, занимаясь домашкой, и терпеть не мог сидеть на месте. Их соседство заранее было обречено на провал. — Ты преувеличиваешь, — сказал ему Тигнари, когда Кавех повторил свои мысли вслух, — он ведь хорош к тебе относится. — Мы точно об одном человеке говорим? — прищурился Кавех, неловко взмахивая ладонью и чуть не опрокидывая стакан с соком. — Хайтам ни к кому хорошо не относится. Ну, кроме вас с Сайно, но тут отдельная история. Меня он терпит только потому, что я постоянно рядом с тобой и у него не получается от меня избавиться. — Драматизируешь, — невпечатленно ответил Тигнари, — если бы он тебя терпеть не мог, поверь, то сказал бы. Хайтам не церемонится с теми, кто ему неприятен. Кавех закатил глаза. — Он даже не смотрит в мою сторону, когда мы собираемся, — уронив голову на стол, пробубнил он, — тут все очевидно. Я не хочу его даже спрашивать. Если бы он был чуть внимательнее, то обязательно услышал бы звук шагов, приближающийся к их столику, но Кавех слишком отвлекся на устроенную собой же драму, и не обратил на шум внимания. Ровно до тех пор, пока глубокий голос не произнес прямо над ним: — Спросил о чем? От того, чтобы позорно запищать, Кавеха спасло только то, что от разочарования он не мог даже слова вымолвить. Он просто застыл прямо так, уткнувшись лицом в гладкую и наверняка не очень-то чистую столешницу, и молчал, пока молчал и человек, нависший над ним. Молчание нарушил Тигнари, услужливо подсказавший Хайтаму причину такого состояния у Кавеха. — Его комнату затопило, и теперь он не знает, к кому податься. Сам знаешь, с нашими стипендиями особо не пошикуешь, на съемную квартиру точно не хватит. — А общежитие? — так же ровно, как и всегда, уточнил Хайтам. — Свободных комнат нет. Остались только двойные, но они все заняты теми, кто договорился об одиночном проживании, — едва не пропел Тигнари. Кавеху захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым. — Поэтому я предложил... — Он предложил мне найти работу, — с милой улыбочкой перебил его Кавех, оторвавшись от стола и взглянув на скрестившего на груди руки Хайтама. Хайтам вернул ему взгляд, полный издевки, и теперь Кавеху захотелось ударить и его. — Сначала я слышу, что ты хотел что-то у меня спросить, а теперь выясняется, что это Тигнари тебе что-то сказал. Как-то не сходится, не находишь? От него так и веяло самодовольством, которым он упивался, и это было еще одной причиной того, почему Кавех так не хотел обращаться к нему за помощью: от подобного взгляда он бы точно вскипел в первую же секунду, а после Хайтам бы с издевательской усмешкой отправил его восвояси. Он и сейчас был в шаге от того, чтобы не разразиться возмущениями. — Тебя в любом случае это не касается, — махнул рукой Кавех, — это только мои проблемы. Иди куда шел. — Кавех, — с нажимом тихо произнес Тигнари так, чтобы Хайтам его не услышал, — ты на улице хочешь остаться? Кавех злобно зыркнул на него в ответ: уж не ему сейчас было возмущаться, особенно после того, как он чуть не сдал его. — Я могу предложить тебе пожить вместе, — игнорируя их игру в гляделки, равнодушно сказал Хайтам, заставив Кавеха застыть и в удивлении распахнуть глаза. — Что? — Я же говорил! — радостно воскликнул Тигнари, хлопая Кавеха по плечу с такой силой, что тот едва не свалился со стула. — Давай-давай, не стесняйся, видишь, он сам тебе предложил. — Я не стесняюсь! — прорычал Кавех, впиваясь пальцами в многострадальную столешницу. Он не сводил с Хайтама взгляд, словно пытаясь высмотреть в его взгляде намек на то, что это глупая шутка, розыгрыш, единственной целью которого было высмеять доверчивого Кавеха. Но, как и всегда в случае с Хайтамом, кроме искренности, в его взгляде не было ничего. Пожалуй, это было единственным, что Кавеху в нем нравилось. — Почему?.. Зачем тебе это? Тебе ведь не нравится проводить со мной время. — Я этого никогда не говорил. — Но я видел, — с нажимом сказал Кавех. — Ты даже смотреть на меня не хочешь. Тигнари, устало закатывая глаза, тихо сползает со стула и, махнув друзьям на прощание, уходит. Впрочем, его ухода они толком и не замечают. — Ты надумываешь, — качнул головой Хайтам. — Я не очень привык к твоему шуму, но ты мне не противен. Кавех хмыкнул: из уст Хайтама это можно было расценивать чуть ли не как признание в любви. Но, как бы там ни было, говорил он явно без лукавства. Кавех, может, знал его не слишком хорошо, но этого было достаточно, чтобы понять, что Хайтам не врет ему. Меньшим, чем Кавех мог на это ответить, было доверие. И благодарность. — В таком случае... я готов принять твою помощь, если ты правда не против. * Так и вышло, что вместе они жили уже на протяжении нескольких месяцев. Конечно, изначально они условились на куда более короткий срок — пару недель, пока комнату не приведут в порядок, но ремонтные работы затянулись, а вместе жить оказалось на удивление... сносно. Их ритм жизни совершенно не совпадал, но даже так они старались найти компромисс — ну, в основном это стало происходить спустя два месяца совместной жизни, до того момента они довольно часто ругались по пустякам и не только, пытаясь доказать каждый свою правоту. Кавех быстро понял, что Хайтам любит строгий контроль и порядок во всем, так что ему пришлось привыкать к тому, что он больше не может разбрасываться своими вещами где попало, но иногда он все-таки забывал убрать что-то и начинался очередной спор о том, что можно и нельзя делать в их теперь уже общей комнате. Хайтам, на удивление, ни разу не назвал комнату только своей, хотя по сути он единственный платил за нее и мог вообще не позволять Кавеху переступать ее порог. Не удивительно, что глухое раздражение Кавеха достаточно быстро переросло в благодарность, которая не утихала даже тогда, когда они ссорились из-за очередной мелочи. — Ты на удивление спокоен в последнее время, — с хитрой ухмылочкой произнес Сайно, когда они собрались все вчетвером в их с Хайтамом комнате. Раньше такое случалось редко, и встречались они в основном у Тигнари с Сайно, но на этот раз Кавеху удалось убедить своего соседа попробовать собраться у них. — Интересно, что стало причиной? Кавех, фыркнув, закатил глаза: — Я наконец-то могу заниматься своими чертежами в комнате, а не ходить ради этого в библиотеку, — довольно ответил он, замечая разочарованный взгляд друга. Ну конечно, он хотел подколоть Кавеха, тут и к гадалке ходить не надо. Сайно был хорошим другом, но он никогда не упускал возможности подшутить над кем-то, а в этой ситуации жертвы лучше Кавеха было попросту не найти — он и впрямь стал спокойнее после того, как стал жить с Хайтамом, хоть и не мог найти этому достойных объяснений. На краю сознания мелькнула мысль, что это Хайтам на него так влияет, да и Сайно наверняка именно об этом хотел пошутить, но... Кавеху было сложно придумать причину того, почему Хайтам мог бы влиять на его состояние. Пока единственным вариантом было то, что на новом месте Кавеху попросту было комфортнее, и вовсе не в соседе дело. — М-м, а я уж подумал, что Хайтам что-то такое с тобой делает, — совершенно не стесняясь, притворно вздохнул Сайно. — Тигнари, вот, тоже спокойнее и гораздо ласковее стал, когда мы вместе жить стали. — Еще слово, и я тебя поколочу, — растянув губы в угрожающей улыбке, щепнул Тигнари, даже не глядя на своего парня. Кавех хихикнул, глядя на них, и тихонько порадовался тому, что не одному ему сегодня достается. Он и сам иногда хотел пихнуть Сайно за его неуместные двусмысленные шуточки, но они были не в тех отношениях, чтобы за это ему ничего не было — друг бы охотно дал сдачи. А вот Тигнари это сходило с рук на правах парня, поэтому Кавех всегда радовался, когда в ответ на очередную шутку тот скалился. Сайно его хихиканье заметил и недобро прищурился. — Хайтам, ты все-таки подумай о том, чтобы успокаивать свою женушку. Прежде, чем Кавех, изрядно возмущенный таким определением, успел что-то ответить, Хайтам издал тихий звук, который ближе всего был к тому, что у нормальных людей называлось хмыканьем. — И чем это Кавех походит на мою женушку? — совершенно не смущаясь уточнил он, словно это не ему только что приписали другого парня в партнеры. — Ха! Он убирается, хотя я вообще не помню, чтобы у него в комнате когда-то было прибрано, гладит твои вещи, готовит... да он много, чего делает, — охотно перечислил Сайно. — Мы даже с Тигнари так хорошо быт не разделили, как вы. — Что плохого в том, чтобы делить обязанности? — раздраженно цыкнул Кавех. — И откуда ты вообще про готовку узнал? — Хайтам никогда не брал с собой обеды, — услужливо подсказал Тигнари, — но с некоторых пор у него почти всегда с собой контейнер с чем-нибудь вкусным. Ты уж как хочешь, но я твою стряпню сразу узнаю. — Особенно фигурно нарезанные овощи! — поддакнул Сайно, и Кавех смущенно отвел взгляд. Он правда любил аккуратно разрезать и укладывать продукты, чтобы выложить из них потом что-то красивое. Сегодня, например, у Хайтама был обед с мордочкой панды, выложенной из риса и нори, а вчера ему достались кусочки свежей моркови в виде звездочек. — Ну и что не так? — уже с меньшим раздражением пробубнил Кавех. — Не вижу в этом ничего странного, — тем временем отозвался Хайтам. — Мне очень нравятся обеды от Кавеха. У меня нет причин отказываться от них, к тому же, другую половину домашних обязанностей выполняю я. А вам, двум лентяям, стоило бы этому поучиться. * С тех пор, как они начали жить вместе, Кавех стал гораздо чаще пересекаться с Хайтамом и во время занятий — а может, теперь он просто стал больше замечать такие встречи. Они даже сидели вместе на некоторых потоковых парах, когда их лучшие друзья решали сесть поодаль от остальных. Кавех знал, зачем: Тигнари вовсе не был неискушенной нежной фиалкой, и охотно соблазнял и соблазнялся сам даже находясь в людной аудитории. Признать это Кавеху было сложно, в конце концов до того, как его лучший друг начал встречаться с Сайно, по нему нельзя было сказать, что он будет готов на такие эксперименты, а теперь он и сам провоцировал своего парня начать заигрывания на глазах у десятков людей. — Ну и гадость, — скривился он, издалека заметив, как Сайно совершает бесстыдные поползновения в сторону его друга. — Что именно? — спросил Хайтам, косясь в их сторону. Открывашееся зрелище его как будто не впечатлило, и он продолжил делать пометки в тетради. — То, что Тигнари позволяет ему делать с собой все это прямо тут! — шепотом воскликнул Кавех. — Разве парочки не ведут себя так постоянно? — дернул уголком губ Хайтам. — Ну, не до такой же степени... Хайтам с интересом повернул голову в его сторону, и Кавех мог сказать, что это было величайшим проявлением внимания — обычно Хайтам вообще ни на кого не отвлекался, когда был занят учебой. — Я помню, как ты целовался с тем первокурсником в прошлом году, — поделился Хайтам, не скрывая лукавой ухмылки. — Вот уж что по-настоящему бесстыдно. Кавех зарделся. — Фу, нет! Забудь об этом, как тебе вообще в голову пришло напомнить мне о том позоре!? Отложив в сторону ручку и мельком взглянув на продолжающего вести лекцию преподавателя, Хайтам приподнял слегка бровь. — Такое сложно выкинуть из мыслей, — задумчиво произнес он, словно говорил о чем-то будничном, а вовсе не о том, как однажды Кавех, пьяный вусмерть, сидя на коленях у какого-то паренька, активно лез ему же в рот своим языком. Это воспоминание он бы предпочел стереть не только из своей головы, но и из чужих — особенно Хайтама. — Ты явно наслаждался процессом. И наличие свидетелей тебе не мешало. Так что такого в том, что наши друзья занимаются гораздо менее непристойными вещами, пока на них никто даже не смотрит? — Странно слышать это от себя, — пробубнил Кавех, теряя запал. — Из нас двоих это ты должен говорить о том, как следует себя вести в обществе. — Я не сковываю себя ненужными рамками, когда не происходит ничего аморального, — ухмыльнулся Хайтам, медленно собирая со стола свои вещи: занятие подходило к концу, а следующая пара была только через час обеденного перерыва. — И не считаю невинные ласки чем-то, чего стоит стыдиться. — Тем не менее мой случай ты мне припомнил! — снова окунулся в раздражение Кавех. — На невинные ласки это не тянуло, — с притворным сожалением ответил Хайтам. Архонты, Кавех и забыл, какой занозой он мог быть, когда этого хотел. — Ты был в шаге от того, чтобы залезть бедолаге в штаны прямо там. — Неправда! С чего ты вообще это взял?! Хайтам загадочно сверкнул глазами, ничего не ответив. В следующий раз Кавех смог выловить его из толпы только после того, как основная часть студентов покинула университет, чтобы сходить на обед. Хайтам привычно сидел в тени раскидистого дуба, прямо на слегка влажной траве, и по обыкновению читал какую-то мудреную книгу. Кавех уронил свои вещи и себя рядом, не заботясь о том, что мог испачкать свои светлые джинсы — уж если Хайтам тут сидел, то чистоте его вещей точно ничего не угрожало. — Почему ты вдруг вспомнил про... ну, сам знаешь, — неловко начал Кавех, не глядя на собеседника. Хайтам не стал скрывать своей улыбки, почти не заметной любому другому человеку, но не Кавеху: о, Кавех прекрасно научился отличать выражения лица своего соседа. — Я думал, ты знаешь. Нахмурившись, Кавех вопросительно приподнял брови. — О чем? О том, что ты любишь припоминать все мои грешки? Это да, знаю, — пробормотал он. — Хотя, признаюсь честно, в последнее время ты почти что мил со мной и щадишь мое эго, не напоминая о чем-то настолько... смущающем. — Хм. Кажется, они были правы. — В чем? — Я давно за тобой наблюдаю, — пожал плечами Хайтам, откладывая книгу в траву и даже не потрудившись вставить внутрь закладку. — Обычно мне не интересны другие люди, кроме, разве что, самых близких друзей, но, познакомившись с тобой, я несколько пересмотрел, скажем так, свои приоритеты. Мне нравится смотреть, как ты себя ведешь в разных ситуациях. Хотя, по правде говоря, ту ситуацию я предпочел бы не видеть. Тогда во мне разгорелось не самое приятное чувство. Я даже был зол на тебя какое-то время. — За что это? — возмутился Кавех. — Не знаю? — качнул головой Хайтам. — За то, что на месте того парня не я? За то, что ты можешь себя отпустить и делать то, что тебе нравится. За то, что кто-то достаточно смел, чтобы сказать тебе о своих желаниях, а я столько времени остаюсь в стороне? Я до сих пор не знаю этого. Кавех нахмурил брови, не сразу понимая смысл чужих слов. Это походило на что-то вроде похмелья, когда голова тяжелая и плохо соображает, а от малейшей попытки чуть напрячься начинает дико болеть. И хотя Кавех уже давно не пил, ему показалось, что его мозг затуманен. Иначе как объяснить, что Хайтам, кажется, только что признался ему в чувствах? — Ты мне симпатичен, Кавех, — мягко улыбнулся Хайтам, смотря ему прямо в глаза, и в его взгляде было столько искренности и смирения, что Кавех подивился тому, как не замечал этого раньше. Хайтам ведь был совсем другим с остальными людьми. — Я... не знаю, что сказать, — с ноткой ужаса в голосе ответил Кавех, и впрямь не представляя, как ему быть. Он не мог и не хотел отказывать Хайтаму — в конце концов с ним было комфортно, да и Кавех часто замечал за собой некоторые изменения, когда был рядом с этим несносным иногда человеком. Он бы не хотел продлить моменты близости с тем, кто ему не нравился, а до внимания Хайтама, если говорить откровенно, он был жаден всегда. — Тебе и не нужно, — Хайтам пожал плечами, совершенно не показывая, что его могло это задеть. — Я просто подумал, что тебе пора об этом узнать. — Ты поэтому так легко согласился принять меня в качестве соседа? — Нет, — хмыкнул он, — я бы не отказал тебе, даже если бы у меня не было к тебе чувств. Однако, признаюсь, это тоже сыграло некоторую роль. В любом случае, я рад, что ты стал моим соседом, и я надеюсь, что ты не решишь разрывать наше соглашение, услышав мои слова. — Что? Нет! — замахал руками Кавех. — У меня и в мыслях не было. Просто это все так внезапно. Я меньше всего ожидал признания от тебя, но... Я вовсе не против? Мы могли бы попробовать, да?