Двое на одно место

      – Поверить не могу, что это ты! – Гермиона положила руку на плечо Драко.       Он медленно перевёл взгляд на её кисть. Она сразу же отдёрнула ладонь. Видимо, в его взгляде было нечто, заставившее Грейнджер смутиться.       Грейнджер. Смутиться. Это просто немыслимо. Похоже, Астория была права в том, что эта девушка сильно изменилась.       – Какими судьбами здесь? – резко спросил Драко. Он не хотел грубить, но привычка защищаться, выработанная годами издёвок с её стороны, всё ещё была в нём.       – Мне предложили работу, вот сегодня было собеседование, – просто ответила она с лёгкой улыбкой.       Это был самый долгий разговор между ними, когда Гермиона вела себя вежливо. Драко подавил в себе желание засечь время, чтобы проверить: надолго ли её хватит?       – И куда же? Или это тайна? – Малфой сделал глоток виски.       – О, ты тоже планируешь попасть в отдел тайн? – Он поперхнулся.       Грейнджер так непринуждённо и так легко рассказала ему о том, что нужно было держать в секрете. Малфой опешил.       Но почему позвали именно её? Чего она успела достичь за то время, что они не виделись? Множество вопросов проносились в его голове, и ни на один у него не было ответа. Он должен сейчас всё выяснить, чтобы узнать: как он сможет её обойти?       – Не уверен, что могу комментировать это.       – А ты всё такой же! – засмеялась она. – Честный и до ужаса правильный. Неужели жизнь не преподала тебе урок, что иногда нужно вертеться? Ты же учился на Слизерине, Годрик тебя задери!       – Ты тоже не особо изменилась. – Драко на секунду сжал челюсти, но потом заставил себя расслабиться. – Всё так же уверена, что хитростью можно многого добиться.       – Так я и добилась. – Гермиона пожала плечами. – Можете, пожалуйста, добавить в виски немного шампанского? – обратилась она к бармену. – Дань школьным годам, сам понимаешь.       Малфой не переставал удивляться. Грейнджер сейчас вела себя так, словно встретила школьного приятеля, а не человека, над которым издевалась буквально каждый раз, когда видела.       – Если ты так спокойно обо всём говоришь, то расскажи мне, как прошло твоё собеседование. Я слушаю. – Драко полностью развернулся в её сторону. Он рассчитывал взять Гермиону на слабо, чтобы выпытать всю информацию, стал даже продумывать варианты, как именно это можно сделать. Но она вновь его удивила.       – Думаю, ровно так же, как и у тебя. Я зашла в кабинет, а там просто тёмный силуэт. Конечно, я вспылила. Высказала всё, что думала о зря потраченном времени. Это неуважение! – Гермиона заметила его недоумённый взгляд и решила пояснить: – У меня куча заказов зелий, которые нельзя оставить без присмотра. Но всё же я нашла время, чтобы приехать из Эдинбурга в Лондон на эту встречу. А тут такое…       – Заказы? Эдинбург? – Он совершенно не понимал, что происходит.       – После окончания университета во Франции я вернулась домой, но решила остаться жить в Эдинбурге. У меня степень по Зельеварению. Я открыла свою компанию по производству…       Малфою хотелось рассмеяться. Громко и надрывисто. Грейнджер, сама того не подозревая, преследовала его и после Хогвартса. Но судьба благоволила ему, оберегая от встречи с Гермионой. До сегодняшнего дня.       Он старался вспомнить, замечал ли когда-нибудь девушку, похожую на неё, в толпе людей. Иногда ему казалось, что он слышал знакомые интонации голоса, но списывал всё на усталость или ещё что-либо другое. Всегда были отговорки. Причины, по которым он не уделял должного внимания своей интуиции. Грейнджер ведь действительно могла находиться где-то поблизости.       – Прости, я отвлеклась. – Гермиона иначе трактовала его нахмуренное выражение лица. Она решила, что Драко не терпится узнать про собеседование. Но она и не представляла, что он сейчас с трудом сдерживался от того, чтобы не приоткрыть рот в удивлении. Грейнджер никогда перед ним не извинялась. Да Малфой не был уверен, что она вообще когда-нибудь извинялась перед кем-либо. – После моей гневной речи я уже собиралась уйти и хлопнуть дверью, как тут он снял амулет и заговорил.       – Он? – Драко злился. Даже здесь Гермиона его обошла. С помощью уловок и хитрости. Он сам никогда бы не решился на подобную дерзость.       Чёртова Грейнджер.       Драко словно вернулся в школьные годы, когда эта фраза возникала в мыслях по несколько раз за день.       – Я тоже об этом думала! – хохотнула она. – Видимо, какие-то особые чары были наложены на камин. Когда я зашла домой, я не смогла вспомнить ни его имени, ни внешности. Ты догадался, какое это было заклинание?       – Вариантов слишком много.       – Да, – согласилась она. – Но хорошо, что скоро уже всё закончится.       – Почему ты так думаешь?       – А тебе разве не сказали? – Драко плотнее сжал челюсти. Она знала намного больше, чем он сам. Это чертовски сильно раздражало. – В понедельник уже выберут кандидата. Он сказал, что будут выбирать между мной и ещё кем-то. Но теперь-то я понимаю, что это ты – тот самый парень, который невероятно сильно впечатлил всех в отделе. – Она залпом выпила всё содержимое стакана. – Что, Драко, посоперничаем? Как в старые добрые.       Малфой вскочил на ноги, тяжело дыша. Грейнджер точно над ним издевалась. За эту четверть часа она вела себя совершенно не так, как он ожидал. Он помнил её другую.       Она никогда в жизни не обращалась к нему по имени. И сейчас это звучало так странно, так дико, словно…       Внезапная догадка заставила сесть его на место. Это ведь легко мог быть кто-то под Оборотным. Люди из Министерства явно изучали его жизнь, нашли тот самый триггер, который мог вывести его из себя по одному щелчку пальцев.       – Буду честен, Грейнджер, – тихо начал Малфой, аккуратно подбирая слова. – Ты всё же изменилась. И настолько сильно, что я сомневаюсь, кто передо мной. Где главная хулиганка Хогвартса? Где та, которую все обходили стороной, лишь бы лишний раз не попадаться ей на глаза?        – Ты правильно заметил, что я изменилась. – Драко с неким удовлетворением заметил, что в её глазах начал появляться тот огонёк, который раньше не предвещал ничего хорошего. Будто её задели слова о былой славе.       – Тогда скажи мне, что ты добавила в мой котёл на шестом курсе?        Она прикрыла глаза ладонью, словно ей было стыдно за тот поступок.       – Прыгающая поганка, – тихо добавила она. – Хотела, чтобы всё содержимое котла просто вылилось на тебя. Не спрашивай зачем, я не отвечу. Но ты слишком рано взял склянку с гноем бубонтюбера. И тут всё наложилось. Зелье выплеснулось на тебя, флакон лопнул, и… – Гермиона замолчала, несмело посмотрев Драко в глаза.       Сейчас она абсолютно искренне раскаивалась. Что совершенно не укладывалось в голове. Тогда Малфой решил, что она подсыпала какой-то яд, который проел одежду за считанные секунды. Он несколько недель провёл в больничном крыле, восстанавливаясь. И сейчас Грейнджер смеет говорить, что это была просто случайность?       – То есть… то есть ты хочешь сказать, что вся та адская боль, от которой я даже потерял сознание в классе, была потому, что ты просто захотела испортить мне мантию?       Все прошлые обиды всплывали яркими картинками в его сознании. Он был готов задушить её голыми руками. Но в следующую секунду он потрясённо замер. В уголках глазах Гермионы начали собираться слёзы. Настоящие. Искренние.       – Я была отвратительным человеком, не спорю, и я не думаю, что ты когда-нибудь сможешь меня простить, но… но просто знай, что я этого не хотела. Никогда не хотела. Все те разы, – Драко фыркнул, – ты прав, да. Всё то множество раз, что доставала тебя… я не планировала причинять боль. Нет. Это было какой-то затянувшейся и несмешной шуткой. Своеобразной традицией.       – Об эмоциональной боли ты не слышала?        – Эмоциональной? – Гермиона удивлённо приподняла бровь. – Я думала, ты понимал, что это безобидный юмор и ничего более. Хочешь сказать, что тебя ранили мои слова всё то время? – Пренебрежение в её голосе дало понять Драко, что в Грейнджер всё же осталось что-то от былой неё. Она никогда не понимала, поэтому и не уважала душевные переживания других людей.       – Но если ты догадалась, что в том случае с зельем ты перегнула палку с юмором, то почему не подошла извиниться?       – Я извинялась! – быстро выпалила она и резко замолчала.       – Видимо, у нас разные воспоминания.       Они прожигали взглядом друг друга. Гермиона надеялась, что Драко сможет без слов понять всё. А он сам рассчитывал получить хотя бы часть объяснений, почему она цеплялась к нему все те года.       – Ты ведь знаешь легенду о Гиацинте? – Драко молчал, позволяя ей говорить дальше. – Аполлон из-за несчастного случая убил своего возлюбленного. Горе, которое он чувствовал, съедало его изнутри. И он решил сотворить из капель крови Гиацинта прекрасный нежный цветок. Как символ искреннего раскаяния в своём поступке.       – Но этот цветок также обозначает любовь в самом светлом проявлении, – ответил Драко.       Неожиданная деталь всплыла в его голове, заставив широко распахнуть глаза.       Когда Драко очнулся в больничном крыле, на прикроватном столике лежала небольшая охапка синих цветов. Гиацинты. Тогда он решил, что это от Астории, и сразу сжёг букет. Ему не нужна была жалость.       – Знаешь, Грейнджер, обычно люди извиняются словами, – произнёс он после небольшого молчания.       – Никогда не считала себя обычным человеком, – хмыкнула Гермиона.       Драко не мог подобрать слова, которые бы точно описали всё, что он чувствовал в этот момент. Жгучая ненависть за прошлое. Желание отомстить, чтобы Грейнджер испытала на своей шкуре, через что он проходил из-за неё. И необъяснимое, неожиданное сочувствие – она раскаивалась. Гермиона действительно сожалела о некоторых вещах, которые творила в Хогвартсе.       И эти эмоции вынуждали Малфоя крепко сжимать уже пустой стакан. Чтобы не дать чувствам вырваться, не позволить им хоть как-то показаться на лице.       – Не скажу, что мечтал об этой встрече, – начал он, поднимаясь со своего места, – но всё же я рад, что мы поговорили.       – А ты… – Гермиона запнулась, – ты не хочешь как-нибудь вновь увидеться? Мне кажется, нам ещё многое нужно обсудить. – Она прикусила нижнюю губу в ожидании ответа.       – Я по выходным не очень люблю куда-то выбираться. Предпочитаю спокойный ужин дома. – Гермиона опустила взгляд, словно расстроилась. Драко определённо не понимал, что творилось у неё в голове. – Но если ты захочешь завтра составить мне компанию, я не буду против.       – Да, конечно! – она улыбнулась. – Буду ждать сову с адресом!       И тут она сделала нечто, заставившее Драко вообще усомниться в реальности происходящего. Гермиона поднялась со своего места и крепко обняла его. Секунду он стоял абсолютно неподвижно, но потом слегка настороженно положил руки ей на спину.       Драко осторожно сделал вдох, словно боялся спугнуть этот момент, и прикрыл глаза. Аромат зелёных яблок окутал его с ног до головы. Ровно тот же запах, что преследовал его в Хогвартсе. Грейнджер не сменила парфюм за все эти годы.       – Ты же понимаешь, – произнёс он, делая шаг назад, – что об этой и следующей встрече лучше никому не говорить?       – Точно, мы же с тобой конкуренты, – усмехнулась она. – Тебе не нужно было это говорить, я сама прекрасно всё понимаю.       Драко кивнул и пошёл в сторону выхода. Голова шла кругом от этой внезапной встречи. Слишком многое открылось за сегодня. И Малфою ещё предстояло понять, как ко всему этому относиться.       Он пригласил её на ужин только по одной причине: карьера в отделе тайн. Ему нужно будет выяснить всё, что знает Грейнджер, а после попытаться уговорить её отказаться от должности. Сделать всё, чтобы она передумала.       План начал выстраиваться в голове Драко.

***

      Малфой нервно вычерчивал шаги по комнате. Грейнджер должна была прийти уже совсем скоро, а он так и не был уверен, что всё пройдёт как надо. Слишком многое зависело не от него. Слишком многое могло пойти иначе, не как он планировал.       Как в случае с Асторией.       Драко дёрнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Ему нужно собраться. И действовать, как задумал. Он хмыкнул.       Это действительно будет интересно.       Из кухни раздался тихий звон духовки. Малфой надеялся, что Грейнджер всё-таки оценит его старания: специально для неё помимо ужина он решил приготовить шоколадно-медовые кексы. Ещё в Хогвартсе Драко заметил, насколько сильно Гермиона не равнодушна к этой сладости: каждое воскресенье она с нетерпением ждала момента, когда домовики выставят десерты, и тянулась к ним через весь стол с блеском жадности в глазах. Каждый раз наблюдать за этой картиной было неимоверно забавно. Сильная и грубая девчонка питает такую слабость к небольшим пирожным.       Драко усмехнулся своим воспоминаниям, перекладывая кексы на тарелку. Из кухонного ящика он достал миндаль, лепестки которого он заранее подготовил. Десерт выглядел идеально. Как и всё, за что брался Малфой. Он создал магический купол вокруг тарелки, чтобы кексы всё ещё оставались тёплыми, когда придёт время их подавать.       И рассматривая сейчас эту выпечку, он хотел попробовать её на вкус. Даже если это будет последним, что он сделает в этой жизни. Но вспоминая, насколько ужасно у него проявлялась аллергия на основной компонент – мёд, – Драко молча спрятал тарелку в шкаф. Ей должен понравиться этот десерт.       Звонок в дверь. Малфой быстро окинул взглядом кухню: всё было чисто. Медленный выдох.       – Привет! – Гермиона радостно бросилась ему на шею. Он вновь замер – как же были непривычны такие проявления дружелюбия от Грейнджер. Он всё ещё ждал подвоха с её стороны.       – Здравствуй. – Драко сделал шаг в сторону, позволяя пройти в квартиру.       – У тебя тут столько книг! – воскликнула Гермиона, когда зашла в гостиную. – И ни одной по зельям, – осуждающе добавила она, когда стала разглядывать корешки фолиантов на огромном стеллаже.       – Я редко бываю в Лондоне. – Драко прислонился к косяку двери и сложил руки на груди, неотрывно наблюдая за Гермионой. Она совершенно не подходила этому дому, его дому, но полностью соответствовала своему образу: дерзкому и яркому. Она производила впечатление девушки, которая может убить одним взглядом, если ей кто-то не понравится. Особенно сейчас, когда хмурилась, слегка наклонив голову в сторону, чтобы удобнее было прочитать названия книг.       – Живёшь где-то за городом? – спросила она, наклоняясь к нижней полке.       Хотя, возможно, она всё-таки впишется в интерьер. Драко прошёлся взглядом по её бедрам, которые так плотно обхватила кожаная чёрная юбка, стоило ей нагнуться.       – В Эдинбурге, – просто ответил он и принялся ждать, пока она поймёт одну вещь, которая поразила его вчера.        – Ага, ещё скажи, что мы учились в одном университете! – Она выпрямилась, поворачиваясь к Драко.       – Именно.       – Ты шутишь…       Драко усмехнулся и подошёл к ней, вынуждая её развернуться спиной к книгам. Гермиона затаила дыхание, когда Малфой сделал шаг навстречу к ней. Сейчас от него веяло той уверенностью в себе, которой недоставало в Хогвартсе. Его небольшая щетина на лице и взгляд, немного скучающий, заставили сердце Гермионы биться сильнее.       Он протянул руку вверх, куда-то за её спину, словно хотел перегородить путь к отступлению. Если бы Малфой сейчас полностью прижал её к этому чёртову книжному шкафу, она бы точно потеряла голову.       Вчера, когда Гермиона заметила в баре знакомое лицо, она не сразу решилась подойти. Малфой стал неприлично красив, возраст определённо шёл ему к лицу. А этот, его новый взгляд с толикой пренебрежения, цеплял своим равнодушием. Он изменился.       – Я вчера вечером решил проверить это. – Драко взял с полки толстую книгу и сделал шаг назад. Гермиона вновь смогла дышать.       – Проверить?       Он принялся листать страницы. Гермиона сразу же узнала в этой книге их выпускной альбом.       – Буквально на каждой колдографии, где есть я, где-то на фоне маячишь ты. И да, – Драко посмотрел ей в глаза, лукаво улыбаясь, – тебе не идёт быть блондинкой.       Грейнджер громко рассмеялась. За несколько дней до выпускного она проспорила желание, поэтому на всех колдографиях удивлённо смотрела на свои же волосы, которые трепал ветер.       – Поверить не могу, что за четыре года мы так и не пересеклись. – Гермиона удивленно рассматривала снимки. Во время учёбы во Франции она действительно не замечала никого вокруг. – Я принесла вино, забыла сказать.       – Отлично, – Драко улыбнулся.       Они прошли на кухню. Аппетитная буженина на косточке с запечёнными овощами манили своим запахом. Гермиона восторженно оглядела стол, не решаясь садиться первой.       – Ты приготовил всё сам? – неверяще произнесла она.       – Почему ты сомневаешься? – Драко стал разливать вино по бокалам.       – Ты всегда был плох в зельях, а готовка – это то же самое: отмерить ингредиенты, добавить в нужной последовательности, постоянно контролировать температуру.       – Значит, ты просто меня недооценивала, – усмехнулся он, призывая столовые приборы.       – Скорей всего тут не хватает специй или соли, – пожала плечами Гермиона, отрезая первый кусочек буженины. – Не угадала, тут не хватает чёрного перца. Буквально щепотки недостаёт. Но это съедобно, ты молодец, Драко, – просто произнесла она, не видя в своих словах ничего оскорбительного.       А Малфой сильнее сжал нож в руке, стараясь не закатить глаза в раздражении. Он должен придерживаться плана. Как минимум, не выгнать её из дома в первые минуты.       Он рассчитывал, что весь вечер наполнится подобными колкостями, что она будет – специально или нет – выводить его из себя какими-то необдуманными репликами. Но Гермиона больше не произносила подобных фраз.       – Ты не знал про Пэнси и Гарри? – удивлённо воскликнула Гермиона, шумно ставя бокал на стол.       – Мы как-то перестали общаться после Хогвартса. Я долгое время ни с кем не переписывался, был затворником, полностью погружённым в учёбу. Блейз и Тео только недавно заявились ко мне в Эдинбург. Ещё не успел запомнить все сплетни. – Драко сделал глоток вина, пряча свою улыбку в бокале. Гермиона выглядела до ужаса комичной в своём потрясении.       – Нет-нет, Драко, это не сплетни, а уже факт! – Казалось, что она могла подскочить со стула – вот настолько сильно она была удивлена изоляцией Малфоя. – Их свадьба вызвала такой резонанс, что остальные новости просто меркли на фоне. Хотя знаешь, – она хитро прищурилась, – наша с тобой свадьба точно была бы на первых полосах всех газет.       Малфой поперхнулся. Она действительно это сказала. Как будто такой вариант был возможен.       – Пожалуй, это была бы самая яркая иллюстрация «от ненависти до любви», – проговорил он, стараясь сдержать нотки удивления в голосе. – У меня есть кое-что для тебя.       Драко подошёл к шкафу, в котором ранее спрятал тарелку с десертом.       – Мерлин, если это кольцо, то я просто шутила! – смеясь произнесла Гермиона.       – Я не тороплю события, не переживай, – бросил он, оглянувшись через плечо. Грейнджер выглядела растерянной. – Я знаю, насколько сильно ты любила эти кексы в Хогвартсе, поэтому…       – Ты специально их приготовил для меня? – Казалось, ещё немного и Грейнджер завизжит от радости и затопает ногами. – Мир не заслуживает такого прекрасного человека как ты. Правда.       Драко улыбнулся, возвращаясь на своё место и наблюдая, с какой жадностью она съедала уже второй десерт.       – Ты поймал идеальный баланс между горечью миндаля и сладостью мёда с шоколадом. Умопомрачительно, – она прикрыла глаза от наслаждения. – Не сочти за наглость, но ты приготовил всего три штуки?       – Скажем так, – Драко наклонился вперёд, переходя на шёпот, – это была пробная версия. Должно же быть у меня что-то, что позволит заманить тебя к себе домой в следующий раз.       – Вот как, – она повторила его движение вперёд, – значит, я у тебя на крючке.       Они почти синхронно рассмеялись.       – Предлагаю пойти в гостиную, – начал Драко, – спокойно посидим с вином, поговорим. Можно включить музыку.       – Было бы шикарно, – Гермиона встала со своего места, захватывая свой бокал и бутылку вина.       – Тогда напиши список песен, которые ты бы хотела послушать, а я пока тут приберусь.       Гермиона закатила глаза, прошептав что-то похожее на «чёртов перфекционист», но забрала листок и чернила.       Оставшись один на кухне, Драко прикрыл глаза. На удивление с Грейнджер, её новой версией себя, было подозрительно легко. Малфой покачал головой, заканчивая уборку на кухне, и пошёл в гостиную.       Грейнджер с бокалом вина на его диване. Это всё ещё казалось немыслимым. Она закинула ноги на столик, прямо поверх всех книг и пергаментов, что лежали на нём.       – Держи список моих любимых песен, – Гермиона усмехнулась, протягивая ему исписанный листок.       – О, ты даже оставила подпись, – рассмеялся он.       – Конечно, чтобы ты мог поставить в рамочку и повесить на стену.       Драко убрал листок на камин и взмахнул палочкой. В комнате раздались первые аккорды мелодии. Гермиона начала в такт музыки покачивать головой.       – Я отчётливо слышу вопрос, который крутится у тебя в голове, но который ты пока не задаёшь, – произнесла она.       – Почему я, Грейнджер? Почему именно ко мне ты цеплялась больше всех в Хогвартсе?       Гермиона вздохнула, собираясь с мыслями. Она убрала ноги со столика, подтягивая их под себя и поворачиваясь к Драко, который уже успел сесть рядом.       – Я тоже над этим много думала, – медленно начала она. – Ты был таким милым, невинным, почти святым. Невероятно умный мальчик, обаятельный и правильный. Правильный до скрежета зубов. В тебе, казалось, были все светлые черты характера, какие только могут быть. Словом, полная противоположность меня. И мне хотелось доказать тебе, что мир – это не про радужных пегасов.       – То есть ты просто хотела преподать мне урок? – фыркнул Драко.       – И да, и нет, – чуть задумавшись ответила Гермиона. – Мне было любопытно, где находится грань, когда ты начнёшь отвечать мне, мстить. Или хотя бы пожаловаться преподавателям. Но нет, ты всё стойко и молча терпел.       – Я всегда думал, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Когда всё уляжется, забудется. – Драко улыбнулся, когда заметил, как взлетели брови Гермионы.       – Тогда ты всё сделал правильно: я у тебя дома, в то время как все мои друзья думают, что я в Эдинбурге. Но знаешь, Драко, я всё равно думаю, что ты слишком правильный для мести. – Она положила ему руку на колено. Он сразу же накрыл её ладонь, сильнее прижимая к себе.       – И ты не боишься? – Драко наклонился к ней.       – Чего? – прохрипела она.       – Что я могу заставить тебя кричать.       Она шумно выдохнула, аккуратно убирая руку. Теперь она выглядела заинтересованной. Гермиона явно вспомнила тот их разговор на вечеринке шестого курса в Выручай-комнате.        – Ты же говорил, что не торопишь события. – Её взгляд на его губах.       – А ты думаешь, что мы спешим, Гермиона? – Он поймал очередной её громкий выдох. Словно он говорил то, что она совершенно не ожидала услышать, но что определённо ей нравилось.       Вместо ответа она потянулась к бутылке вина, что стояла на полу. Её футболка задралась. Драко сглотнул. Кружевной чёрный пояс на её талии. Он перевёл взгляд ниже, успевая заметить край чулок и тонкие ленты, тянущиеся вверх под юбку, перед тем, как Гермиона вернулась на место.       Она сделала это специально, желая показать, на что именно может рассчитывать Малфой.       – Расскажешь свою историю успеха? – Он забрал у неё бутылку, принимаясь разливать вино по бокалам. – Всё так же шла по головам, чтобы получить желаемое?        Гермиона рассмеялась.       – Ты забываешь одну деталь. Победителей не судят. Так какая разница, сколько карьер других людей загублено, если в итоге именно я сорвала весь куш? – Она просто пожала плечами. – Если я чего-то действительно хочу, у меня это будет. Цель оправдывает средства. Тоже хорошая фраза.       Малфой хмыкнул, явно не соглашаясь с её словами. Он хотел продолжить спор, но Гермиона резко подняла указательный палец вверх и прикрыла глаза.        – Никогда бы не подумал, что ты любишь джаз, – ответил Драко, когда Грейнджер начала подпевать.       – Ты ничего не понимаешь! – Она резко подскочила с дивана, поставив бокал на столик, и начала танцевать. – Лучше сделай громче.       Он взмахнул палочкой, увеличивая громкость почти до максимальной, позволяя Гермионе полностью раствориться в музыке. Она скрестила руки на груди, начиная медленно вести кончиками пальцев вверх, в итоге обхватывая себя за плечи.       – I wanna be kissed by you, just you. – Гермиона начала кружиться вокруг себя, раскидывая руки в стороны.       Этот танец был полностью противоположным тому, что она исполняла в Хогвартсе на вечеринке. Сейчас в ней чувствовалась такая нежность, что хотелось обнять. Но Драко всё же помнил и ту, другую сторону Грейнджер. И он не мог сказать, в какой момент в ней было больше искренности: сейчас или тогда.       Очередной поворот, и Драко заметил, как она начала падать. Он быстро подскочил, подхватывая её на руки.       – Видимо, мне больше не наливать, – хихикнула она, находясь в его объятиях. Драко следил за румянцем, которым стали покрываться её щёки. Гермиона неловко поднялась на носочки и положила ему руки на плечи, заглядывая в глаза. – Поцелуй меня, Драко Малфой.       Он наклонился к ней, останавливаясь в паре миллиметров от её губ. Дразня. Заставляя желать большего. Грейнджер переместила руки на его затылок и слегка надавила, приближая к себе.       Когда их губы, наконец, встретились, она простонала, выгибаясь ему навстречу, становясь ещё ближе. Драко потянул её к дивану, нащупывая молнию на юбке и расстёгивая лишнюю деталь одежды. Гермиона с силой дёрнула его рубашку в стороны. Пуговицы с треском отлетели.       Казалось, что ей драгоценна каждая секунда. И промедление стоило слишком дорого.       Песня остановилась, в комнате воцарилась тишина, но казалось, что они этого не заметили, будучи полностью увлечёнными друг другом.       Гермиона оторвалась от его губ и толкнула Драко на диван, снимая свою футболку через голову. Чёрное бельё, так идеально подчёркивающее её фигуру, манило.        Она забралась к нему на колени.       – Скажи мне, Драко, – Грейнджер наклонилась к уху, проходясь кончиком языка по его мочке, – так ты представлял меня в Хогвартсе?       – Нет, – он схватил её за талию и повалил на пол, поворачивая к себе спиной и вынуждая встать на колени, – вот так.       Раздался громкий шлепок по её ягодице. Гермиона не сдерживаясь вскрикнула. Кожу нещадно жгло. Но хотелось ещё.        Второй, не менее сильный удар. Она дёрнулась вперёд, но Малфой не дал ей упасть, крепко удерживая другой рукой за талию.       – Драко, пожалуйста, – прохрипела она.       Он хмыкнул, начиная расстёгивать ремень и приспускать брюки с боксерами.       Нежность – это не про Грейнджер. Не после всего, что она сделала.        Раздался треск кружевного белья.       Драко одним движением заполнил её, сразу же начиная двигаться в быстром темпе.       Её стоны действительно больше походили на крики. Как она и говорила тогда. Мольба вперемешку с наслаждением. С просьбой не останавливаться.       Он смотрел, как она цеплялась пальцами за ворс ковра в попытке удержаться, не упасть. Он видел, как она чуть сильнее вздрагивала, когда новый толчок был сильнее предыдущего.       Малфой резко остановился, когда заметил, что её рука переместилась на клитор. Грейнджер хотела помочь себе дойти до грани. Но это было не то, чего хотел он.       Драко схватил её за волосы, наматывая на кулак и дёргая на себя.       – Если ты думаешь, что можешь продолжить всё сама, я прекращу. – Его низкий, почти животный голос вызвал новый стон у Гермионы.       – Нет, я… прости… – беспорядочно шептала она.       Драко вновь перевернул её, укладывая лопатками на пол. Она молча ждала его следующих действий. Боялась сделать лишнее движение. Малфой ухмыльнулся и схватил её за ноги, забрасывая их себе на плечи.       Он почти нежно провёл по её колену, на котором порвалась тонкая сетка чулок, являя покрасневший участок кожи, и оставил невесомый поцелуй. Всё-таки этот ковёр не совсем удобен.       Раздался еле слышный стон нетерпения. Даже лёгкий намёк на нежность пропал из взгляда Драко. Он прислонил член ко входу во влагалище, проникая внутрь на несколько сантиметров. Гермиона начала извиваться, стараясь стать ближе.       – Не дёргайся, – произнёс Драко, положив руки её на талию и прижимая к полу.       Медленное движение вперёд. Гермиона закатила глаза и прикусила нижнюю губу. Так же медленно назад. И с каждым новым толчком Драко увеличивал свой темп, заставляя её теряться в ощущениях.       Грейнджер была близка. Он видел это в коротких вздохах, которые она делала и после задерживала дыхание на пару секунд, полностью концентрируясь на ощущениях. Драко старался отвлечься от мысли, насколько идеально подпрыгивала её грудь при каждом новом его движении, насколько идеально она отзывалась на каждое его касание.       Но как только он услышал громкий вскрик Гермионы, он перестал себя сдерживать. Быстрее. Хаотичнее. Ещё быстрее.        Малфой упал рядом, сбрасывая ноги Грейнджер со своих плеч.       – Мерлин, Драко… – Она повернулась к нему, подкладывая руку под голову. – Это было нечто… у меня до сих пор кружится голова.       – А самое интересное, Гермиона, – довольно усмехнулся он, – ещё впереди.       Он потянулся рукой к её волосам, откидывая их за спину. Взгляд зацепился за пульсирующую артерию на шее Грейнджер. Её сердце билось с бешеной скоростью.       Да, самое интересное ещё впереди.