Любимый преподаватель

      Риндо думает только об одном: как можно не влюбиться в Рана? Только при одном взгляде на старшего брата, внутри всё сладко начинает трепетать, а мысли ускользают совсем не в том направлении. Младший Хайтани и сам не может вспомнить, в какой момент он начал воспринимать Рана не как близкого родственника, а как объект своей больной неправильной любви.       Оба брата рано потеряли родителей, и взрослый, на тот момент, двадцатилетний Ран заменил десятилетнему Риндо всех: и отца, и мать, и старшего брата, и всё в одном флаконе. Они были вместе всегда, сколько младший себя помнил, и, наверное, не мудрено, что Риндо в какой-то момент стал понимать, что испытывает к старшему брату отнюдь не родственные чувства, мечтая долгими тёмными ночами оказаться под Раном, слиться с ним в одно целое, рассказать ему о том, как сильно он любит старшего брата и готов на всё, лишь бы Хайтани-старший ответил ему взаимностью.       Взгляд аметистовых глаз прикован к Рану, что сидит за кухонным столом и пьёт утренний кофе перед тем, как отправиться на работу. Вот уж ирония, что старший брат стал просто мечтой извращенца, являясь преподавателем в университете, где учится младший Хайтани. Риндо порой было ужасно сложно уловить суть того, что объясняет Ран на своих парах, потому что младший Хайтани в этот момент мечтает лишь о том, как опускается перед братом на колени и отсасывает ему, слушая надламывающийся голос старшего и ощущая властную руку с длинными фактурными пальцами в своих волосах, не позволяющих ему отстраниться.       Правда, был во всей этой ситуации один явный плюс, о котором Риндо узнал не так давно. Считай, по случайности выяснил это, когда пытался избавиться от своей неправильной зависимости и зарегистрировался на сайте знакомств для людей с нетрадиционной ориентацией. Каково же было удивление Риндо, когда, листая анкеты предполагаемых кандидатов, он там нашёл — да, блять! — родного брата. В этот момент младший Хайтани испытал настоящую эйфорию, потому что одна проблема отпала сама собой — Ран, определённо, любит парней. На самом деле, до этого момента Риндо был уверен, что старшего брата привлекают девушки, хотя на самого Рана засматривались абсолютно все, да и как иначе с его-то модельной внешностью? Старший был высоким, с широкими плечами и тонкой талией, красивыми узкими бёдрами, которые хотелось обласкать, и длинными ногами. Раньше у Рана были длинные волосы, которые он заплетал в косы, но став преподавателем, старший остриг их и выкрасил в нежно-сиреневый цвет. Не человек, а произведение искусства.       Разве мог Риндо упустить такую возможность и не подкатить к брату, как некий аноним? И вот уже больше месяца младший Хайтани общается с Раном в сети, не показывая своего лица, естественно. Сначала они общались на отстранённые темы, но чем больше проходило времени, тем откровеннее становились их разговоры, а потом в ход пошли нюдсы, дрочка на камеру и голосовые сообщения со стонами. По спине идут мурашки, стоит Риндо вспомнить, как соблазнительно звучит голос Рана, когда тот стонет.       — Эй, колокольчик, ты прямо за столом уснул? — младший будто выныривает из тёплого мягкого моря своих грёз, смотря на старшего брата, что с ласковой улыбкой наблюдает за ним, сидя напротив. — На пары же опоздаешь.       — Ну, у меня в деканате связи, — усмехается Риндо, отводя взгляд. Ключицы брата соблазнительно выглядывают из-за ворота рубашки, и младшему до одури хочется обласкать их языком, оставляя на бледной коже яркие пятна засосов.       — Вот как? — Ран отпивает кофе, поглядывая на тёмный экран смартфона. Его тайный собеседник, который умело сводит с ума Хайтани своими пикантными фотками, до сих пор не объявился за утро, а Ран уже привык к порции эротики перед рабочими часами. Кто бы мог подумать, что на подобном сайте мужчина отыщет такое сокровище, жаль только, что мальчишка до сих пор не показал своего лица, но тело у него было просто загляденье. — И что же ты сделаешь?       «Я бы тебе отсосал прямо за твоим же рабочим столом, позволяя кончить мне на лицо», — Риндо чувствует, как член под плотной тканью джинсов начинает твердеть, стоит только представить эту сцену в своей голове. Он соскакивает со стула, поворачиваясь к Рану спиной.       — Буду слёзно умолять о прощении своего старшего брата. Ты, кстати, знал, что он метит на место декана факультета? — хитро улыбается младший Хайтани.       — Вали уже, — смеётся Ран, смотря на Риндо, вылетающего с кухни так, будто он пробка от шампанского, а у младшего Хайтани вдруг появляется до дрожи соблазнительная мысль, и он спешит воплотить её, доставая свой телефон и открывая диалог с Раном на сайте.

От кого: синий цветочек

«Хочешь поиграть?»

      Ран слышит звук уведомления о новом сообщении и не может сдержать улыбки, беря смартфон в руки и открывая диалог. От кого: сыр косичка «Интригуешь с самого утра, и во что же ты хочешь поиграть?»       Ответ не заставляет себя ждать, и брови Рана ползут вверх, а внизу живота завязывается узел возбуждения, потому что его соблазнительный анонимный собеседник предлагает устроить секс по переписке прямо во время пары. Следом Хайтани прилетает фотография, от которой во рту всё пересыхает, и он жадно рассматривает обнажённое тело, любуясь упругими ягодицами и красивыми ямочками на них, мечтая коснуться этих мест губами. Его соблазнительный аноним стоит на коленях на кровати, закинув руку с телефоном себе за голову и оттопырив сочную задницу назад — так и тянет пристроиться сзади, вгоняя член до самого основания.       Ран отправляется на пары вслед за братом, предвкушая, как сумеет развлечься сегодня, пока будет читать своим студентам новый материал, или лучше — даст им очередную самостоятельную работу, чтобы ничего его не отвлекало от этого соблазнительного чёрта, сумевшего завоевать так много внимания Рана. Хайтани кидает печальный, подёрнутый влюблённой дымкой, взгляд на дверь в спальню Риндо и грустно улыбается, покидая квартиру и жалея, что они родились братьями, а старший бы с большим удовольствием эту черту давно переступил.

От кого: синий цветочек

«А что, если я твой студент, косичка, не думал об этом? Может быть, я ближе, чем ты думаешь.»

От кого: сыр косичка «Я бы отымел тебя на своём же рабочем столе. Это ты хотел услышать?»

От кого: синий цветочек

«А вы, господин преподаватель, умеете развлекаться. Я бы с удовольствием дал тебе, а перед этим отсосал бы, позволишь?»

      Ран расплывается в улыбке, глядя на экран телефона, а потом бросает быстрый взгляд на свою аудиторию, удовлетворённо рассматривая склонённые над учебниками головы. Мужчина встаёт из-за стола и скрывается в лаборантской, прислоняясь спиной к двери и расстёгивает ремень и ширинку на брюках, чтобы сделать снимок своего колом стоящего члена, уже истекающего смазкой, и отправить своему анониму фото. От кого: сыр косичка «Осилишь взять его целиком?»       Риндо, сидящий на паре в другой аудитории, чувствует, как вся кровь в организме стекает к паху, и парень сводит ноги, потому что возбуждение налетает на него мощным цунами, не поддаваясь никакому контролю. Хайтани закусывает губу, радуясь, что сидит за последней партой, и никто не сможет увидеть его состояние. Риндо облизывает губу языком, мечтая прямо сейчас опуститься перед Раном на колени и отсосать ему, чтобы наконец-то ощутить идеальную тяжесть плоти старшего брата у себя во рту.

От кого: синий цветочек

«Я бы опустился перед тобой на колени, гладя твои бёдра, медленно спуская лишнюю ткань вниз, чтобы потом губами коснуться головки и обвести её языком, пробуя тебя на вкус. Уверен, что ты невероятно вкусный.»

От кого: сыр косичка «Не спеши так, малыш, мой член ещё надо заслужить. Хочу тебя подразнить, пока ты будешь стоять на коленях у меня между ног. открой рот и высунь свой язык.»       Стоит только представить это наяву, как парень, лица которого Ран не видит, но упорно представляет одно-единственное, любимое, встаёт перед ним на колени, глядя наглыми глазами на Хайтани, и послушно открывает рот, как внутри Рана всё начинает клокотать от возбуждения, и он отчаянно хочет поиметь этого наглеца в рот, а после поставить здесь же раком и вставить ему, слушая громкие стоны и выкрики своего имени.

От кого: синий цветочек

«Хочешь пошлёпать меня членом по губам? Давай, хозяин, я сделаю всё, что ты захочешь, чтобы выпросить у тебя своё лакомство.»

От кого: сыр косичка «Хочу увидеть, как ты ласкаешь себя, представляя, что отсасываешь мне.»       Рука приходит в движение, размазывая по твёрдому, как палка, стволу, густые капли смазки, пока Ран ждёт видеосообщение — знает, что этот таинственный и соблазнительный шельмец обязательно порадует его.       Риндо выходит в туалет, не в силах противиться просьбе брата. Хайтани закрывается в узкой кабинке, держа подол футболки в зубах, чтобы Ран не смог узнать его по одежде, и расстёгивает свои джинсы, извлекая из боксеров изнывающий от возбуждения член. Риндо наводит камеру на свою руку, чтобы в фокусе была только она и его орган, и начинает дрочить, глухо постанывая сквозь сжатые зубы, а в голове сама собой возникает картинка, как он опускается на колени перед Раном, сидящем на стуле, и касается губами горячей плоти брата, жадно вбирая её в свой алчущий рот; Риндо обводит языком чувствительную головку и плотные толстые вены, змеящиеся под тонкой кожей, а над головой слышит тяжёлое дыхание и редкие рыки старшего Хайтани, что направляет свой член глубже в податливую глотку младшего брата, жадно отсасывающего ему. Эти блядские порочные фантазии преследуют Риндо постоянно, и он не может им противиться, с головой окунаясь в этот тёмный обольстительный омут, где они с братом отбрасывают прочь все людские устои, сгорая в объятиях друг друга.       Риндо кончает с именем старшего брата на губах, пачкая плитку перед своими кроссовками и стену напротив густым жемчужным семенем, и отправляет видео Рану.

От кого: синий цветочек

«Даже не представляешь, как сильно я мечтаю отсосать тебе, хозяин, а потом лечь на твой же стол, чтобы ты вставил мне и отымел, наполняя собой до основания.»

      Безумная улыбка растекается по губам Рана, когда он смотрит горячее видео и ласкает себя, представляя, что перед ним на коленях стоит вполне конкретный человек, о котором старший Хайтани мечтает уже не первый год. Мужчине хватает пары минут, чтобы излиться себе в руку — любая фантазия о запретном доводит его до финала в мгновение ока. От кого: сыр косичка «Полагаю, все зачеты и экзамены по моим предметам, ты сдавал бы на «отлично». Единственное, цветочек, жаль, что ты отказываешься показывать своё лицо, а меня съедает любопытство.»       Риндо читает сообщение от брата и грустно усмехается, запуская длинные пальцы в отросшую чёлку и зачёсывает её назад. Да уж, покажи он Рану свою моську — сразу по ней и получит с размаха, а у старшего Хайтани рука тяжелая. Младший из братьев, хоть и получает удовольствие от этой переписки, хотя бы таким образом имея возможность добиться от Рана того внимания, какое хотел бы на самом деле, а не только родственную поддержку, уже порядком подзаебался от этой игры. И что-то толкает Риндо на опрометчивый поступок, о котором он, возможно, пожалеет уже через несколько минут.

От кого: синий цветочек

«Ты видел моё лицо, я ведь действительно являюсь твоим студентом, Хайтани Ран. Догадайся теперь, кто из потока так отчаянно дрочит на тебя, мечтая оказаться под тобой или на тебе.»

      Дыхание спирает, когда мужчина читает сообщение от своего анонима, а любопытство утраивается, и Ран понимает — не успокоится, пока не отыщет парня, который рискует так играть с ним, наблюдая с расстояния вытянутой руки. Наверное, Хайтани-старший эгоист до костей мозга, но он решает, что, если уж не может быть с тем, с кем хочет на самом деле, то вполне может воспользоваться парнем, который мечтает о нём. От кого: сыр косичка «И почему же мой цветочек прячется от меня? Неужели боишься, предпочитая наблюдать и мечтать издалека?»

От кого: синий цветочек

«Боюсь, ты сильно удивишься, узнав кто я на самом деле.»

      «Даже так?» — желание выяснить кто же скрывается под этим ником становится просто невыносимым, и остаток учебного дня Ран находится, как на иголках, внимательно вглядываясь в лица всех студентов, посещающих его лекции. Правда, стоит в аудитории оказаться Риндо, как старший на время забывает о своём желании, ласково посматривая на младшего брата, что, явно, пребывает в совершенно неспокойном состоянии, и за всю пару даже головы от тетради не поднимает, старательно записывая лекцию. — «А я бы с удовольствием разложил на своём столе тебя, котёнок. Как же, блять, несправедливо, что мы родились братьями.» ***       Риндо весь остаток дня буквально сжирает себя мыслями о том, что зря ляпнул Рану о том, что является его студентом. Когда старший брат отворачивал голову, младший с ревностью и злостью мог наблюдать, как фиолетовые глаза рыщут по аудитории, жадно разглядывая студентов мужского пола, выискивая того самого синего цветочка, который мечтает быть оттраханным своим преподавателем.       С одной стороны, из-за злости, скопившейся внутри, так и хочется рассказать Рану правду, чтобы увидеть в его глазах ужас и отвращение — как же, у старшего вставал на родного младшего брата, а с другой — тогда Хайтани-младший останется совсем один, потому что Риндо уверен, если Ран узнает правду — отвернётся от него. Они же братья, какие у них ещё могут быть отношения, кроме родственных? И плевать на то, что старший возбуждается от пикантных фото, которые ему скидывает младший. И всё же, Риндо смертельно устал от этого вранья, испытывая адские муки совести, что вынужден врать человеку, которого любит всей душой.       На Хайтани сверху льются горячие струи воды, но его бьёт озноб, и он обнимает себя руками, мечтая, чтобы сейчас рядом с ним оказался старший брат, прижимающийся сзади своим большим тёплым телом, согревая в надежных сильных объятиях — самое безопасное место на свете. Риндо так глубоко погружен в свои мысли, что не слышит, как дверь ванной комнаты открывается, впуская в помещение, затянутое клубами пара, Рана, который только вернулся и домой, и хочет вымыть руки.       Хайтани-старший уже хочет поприветствовать брата, как взгляд сам собой останавливается на аппетитной пятой точке, и Ран застывает истуканом, смотря на обалденно красивую задницу, которую он, блять, где-то уже видел. Эти соблазнительные ямочки старший не мог перепутать с другими, и он тянется за телефоном, находя утреннее фото от цветочка, чтобы сравнить.       — Вот же маленький засранец, — с тихим смешком шепчет Ран, а потом осторожно покидает ванную комнату, чтобы Риндо ничего не заметил. Хайтани-старший прислоняется спиной к двери и зажимает рот ладонью, чтобы не разразиться громким истеричным смехом, думая, какие же они с братом слепые придурки. Ну, Ран уж точно. — Я удивлён, котёнок, не то слово. Что ж, давай-ка выведем тебя на чистую воду, чтобы мы оба наконец-то смогли потрахаться на моём столе.       Следующие дни Хайтани-старший старательно делает вид, что ничего особенного не происходит, всё также перекидываясь горячими сообщениями со своими «анонимом» и не предпринимая никаких попыток к тому, чтобы хоть как-то раскрыть его личность. Ран решает для себя, что брат сам должен дойти до той точки, когда в открытую объявит о себе. На самом деле, старший из братьев вдруг чувствует, как с него резко слетают шоры, которые раньше не давали в полной мере увидеть всю картину целиком — теперь, украдкой наблюдая за младшим братом, Ран смог рассмотреть то, на что совсем не обращал внимания — Риндо смотрит на него, когда думает, что старший не видит, таким откровенно влюблённым взглядом, что Хайтани отчаянно хочется плюнуть на свой план и признаться своему колокольчику ответно, опрокидывая на их обеденный стол, чтобы здесь же продемонстрировать всю силу своей любви.       Теперь даже ник анонима заставляет Рана сокрушенно усмехаться своей слепоте — синий цветочек, тот самый колокольчик, ведь именно так старший брат зовёт иногда Риндо. А повнимательнее присмотревшись к многочисленным нюдсам, Хайтани старший узнает и комнату младшего брата, его постельное бельё, ясно находя объяснение — почему вдруг Риндо так полюбил обычное не примечательное белое — оно однотипное, есть во многих домах. Вот только Ран видит младшего исключительно на тёмно-фиолетовом, в своей постели, где будет долго любить своего обожаемого колокольчика, когда тот раскроется. От кого: сыр косичка «Послушай, а как насчёт дать мне подсказку, чтобы я смог найти тебя?»       Ран усмехается, сидя в своей комнате и жадно прислушиваясь к тому, что происходит за стеной, где отчётливо прозвучал звук уведомления — брат получил его сообщение.       Риндо смотрит на дисплей и чувствует, как сердце ускоряет свой ритм, а в кровь впрыскивается адреналин — будто Ран ему не смс прислал, а прямое доказательство, что знает личность синего цветочка, что в общем-то было действительно так.

От кого: синий цветочек

«Неужели тебе не хватает секса в реальной жизни?»

      Старший усмехается, наблюдая за этими попытками отсрочить неизбежное. Возможно, это жестко, но Ран уже твёрдо решил, если Риндо не расколется, соглашаясь на предложение Рана, то он в открытую пофлиртует с Харучиё, активно делая вид, что именно Санзу тот самый аноним из сети, на которого подумал Хайтани-старший. Такого импульсивный и ревнивый младший брат не выдержит, раскрывая себя. От кого: сыр косичка «Я хочу тебя, всё просто, мой цветочек.»

От кого: синий цветочек

«И какой же намёк мне тебе дать, помимо своей задницы?»

От кого: сыр косичка «Переводная тату на ключице в виде цветка орхидеи.»       Риндо смешно хрюкает, читая сообщение. С таким же успехом можно себе на лбу циркулем вывести: я люблю и хочу родного брата. Парень сжимает в ладони корпус смартфона, думая, что его забавная игра выходит из-под контроля, а низ живота схватывают холодные щупальца страха — что будет, если он не выполнит условия Рана? Вдруг тот просто заблочит неизвестного ему парня и найдёт нового, которому нечего скрывать, и они будут счастливы? От этих мыслей младшему Хайтани становится совсем плохо, и он до боли закусывает нижнюю губу, сворачиваясь калачиком на своей кровати.       — Лучше бы и не начинал всё это, — шепчет Риндо сам себе, закрывая глаза и мечтая раствориться в пространстве.       За завтраком Ран видит, что его маленький «аноним» нервничает, и это заставляет старшего ощутить небольшой стыд за свою проделку, но Риндо заслужил — водил его за нос так долго, дразня и заводя, что теперь старший не мог отказать себе в удовольствии мелко отомстить. Потом он обязательно отсосёт у младшего прощения и как следует вылижет его, но сейчас следует действовать по намеченному плану.       — Цветочек, — Ран намеренно называет так Риндо, и тот, сам не замечая, откликается, поднимая голову и смотря на брата. — Что-то случилось?       — Н-нет, — младший сразу же опускает глаза в свою тарелку, ковыряя яичный омлет, скрученный в ролл. — Спал плохо.       В кармане джинсов лежит вкладыш с татуировкой, которую Риндо всё же приобрёл, потому что почти решился на признание, ставя на кон всё — в конце концов, не выгонит же брат его из дома? Всего-то прекратит общение, заживо хороня этим младшего Хайтани. Становится ещё хуже, и Риндо решает, что всё равно не сможет ничего проглотить, поэтому сбегает из дома, ещё не зная, что старший уже за него решил, как завершится их общий вечер и как громко будет стонать под ним младший брат, прося ещё и ещё. ***       Риндо почти гипнотизирует красивый сиреневый цветок, красующийся на его ключице и кокетливо выглядывающий из-за широкого ворота белой футболки. Не рисунок — маяк для глаз Рана, ласка и нежность в которых скоро сменится на призрение и гадливость — как можно спать с родным братом? А вот младший Хайтани с удовольствием рассказал бы старшему брату как и в каких позах он бы спал с ним, подставляя Рану свой зад и рот. Всего себя.       Пальцы с силой сжимают тетрадь, когда Риндо усаживается на привычное место, пробежав мимо преподавательского стола, чтобы Хайтани-старший не остановил его. Младший достаёт смартфон и открывает чат с братом.

От кого: синий цветочек

«Подсказка на месте, ищи.»

      Ран мельком кидает взгляд на вспыхнувший экран, а потом улыбается, склоняя голову над лекциями — как же, уже иду тебя искать, колокольчик, только выгоню всех, чтобы здесь же тебя и поиметь. Он поднимается со своего места, и гул в аудитории стихает — пришло время получать знания.       В какой-то момент Риндо начинает злиться, потому что взгляд Рана скользит по всем, кроме него. Он ревностно следит за фиолетовыми глазами, которые рассматривают ключицы студентов, будто намеренно избегая того угла, где сидит младший брат. Ещё бы, вряд ли Хайтани-старший ожидает такой подставы, так к чему вообще смотреть на младшего? Это выводит из себя, и Риндо намеренно расправляет плечи, так явно демонстрируя рисунок орхидеи на своей коже.       Старшего привлекает посторонний шорох, и он поворачивает голову в сторону любимого младшего брата — хватит уже мучить парня, да и лекция почти закончилась. Их взгляды встречаются, и Ран максимально отыгрывает удивление, спотыкаясь в своей плавной речи, а потом спешит отойти к своему столу, чтобы Риндо не заметил безумной улыбки, расплывшейся на лице Хайтани-старшего. От кого: Ран «Задержись, есть серьёзный разговор.»

От кого: Риндо

«Весь во внимании, старший брат.»

      Ран отпускает всех раньше, садясь в кресле и пряча лицо в ладонях, чтобы его главный зритель не понял сразу, что старший брат его давно раскусил и теперь всё, о чём он может думать, как раскладывает Риндо на этом столе, шепча ему в губы, как сильно его любит.       Звучат одинокие шаги, когда младший Хайтани медленно подходит к преподавательскому столу — будто дорога к эшафоту, и Риндо отчаянно хочется, чтобы брат хотя бы посмотрел на него. Даже если и в последний раз. Парень останавливается перед мнимой преградой из своих страхов и сомнений и настоящей в виде того же стола. Ждёт, сам боясь начинать разговор.       — Ты вообще собирался мне рассказать, что я… дрочу на собственного брата? — начинает старший Хайтани, по-прежнему не смотря на Риндо, чтобы у того совсем тормоза отказали. — Зачем ты вообще это начал?       — А разве непонятно, Ран? — терять уже нечего, и младший скрещивает руки на груди, буравя злыми аметистовыми глазами макушку брата. — Ты ведь знаешь ответ на свой вопрос.       «О да, прекрасно знаю, а ещё у меня стояк от мысли, что я сейчас поимею тебя, малыш.»       Ран вдруг стремительно поднимается со своего места и проходит мимо Риндо к двери из аудитории, чтобы захлопнуть её, закрывая на замок. Теперь они отрезаны от остального мира, и у младшего пульс подскакивает до двухсот, когда старший брат разворачивается к нему, жадно глядя на младшего Хайтани тёмными похотливыми глазами.       — Мой глупый младший брат, — мягко тянет Ран и идёт плавной походкой хищника, загнавшего добычу в угол, обратно к Риндо, что разворачивается к нему лицом и опирается задницей о стол старшего Хайтани. — А ведь мог бы просто признаться.       — В чём? — шепчет младший, когда Ран зажимает его в ловушку, ставя руки по обе стороны от узких бёдер, затянутых в светло-голубые джинсы.       — Что давно хочешь оказаться подо мной, — усмехается ласково Хайтани, а одна из ладоней скользит по руке брата вверх, посылая миллиарды электрических импульсов по тёплой коже. — Просто мой маленький синий цветочек не знает всей картины.       У Риндо в голове мутится, а между ног начинает мучительно тянуть от желания и возбуждения, что стремительно множатся в организме, заволакивая сознания плотным красным маревом. Он инстинктивно выгибается навстречу брату, не смея оторвать взгляда от тёмных фиолетовых глаз Рана, что смотрит на него с лукавой соблазнительной улыбкой, а потом склоняется ниже, так, что они почти соприкасаются губами.       — Какой же?       — Что я хочу тебя, как помешанный, колокольчик, уже так давно, — Ран больше не хочет ждать, впиваясь в манящие полные губы, легко раздвигая их языком и сразу же углубляя поцелуй, вылизывая рот брата, что глухо стонет, закидывая руки Хайтани-старшему на шею и зарываясь пальцами в сиреневые пряди. — Я тебя люблю, Риндо, безумно люблю. Стань моим, прямо сейчас.       — Возьми меня, присвой себе, аники, — они снова целуются, жарко сплетаясь в тесном горячем объятии, забывая обо всех окружающих, что снуют прямо за дверью. Риндо кажется, что он попал в реалистичный эротический сон, где старший брат ответил ему взаимностью, но поцелуи Рана слишком реальны, как и его стояк, который упирается младшему в живот. — Блять.       — Какой у тебя грязный рот, малыш, — усмехается старший брат, ласково поглаживая Риндо по затылку, а второй рукой забираясь под футболку младшего, чтобы наконец-то коснуться идеального тела, о котором так долго мечтал. — Ты хоть знаешь, как сильно я хотел, чтобы на месте этого чёртового анонима был ты каждый раз, как мы трахались по переписке?       — Моё счастье, что я им и оказался, но как ты догадался? — Риндо запрокидывает голову, загнанно дыша, а на шею сыпятся жадные поцелуи-укусы, после которых на тонкой коже обязательно расцветут засосы, и младший довольно улыбается, получая наслаждение от злых ласок брата — тот метит его, показывая всем — младший Хайтани занят.       — Увидел твою задницу, когда ты мылся, а я зашёл тихо и без стука, — ладони Рана оказываются на подтянутой пятой точке Риндо, сжимая упругие ягодицы и прижимаясь к бёдрам брата стоящим колом членом. — А эти соблазнительные ямочки я не перепутаю ни с какими другими, малыш.       — А мой любимый преподаватель позволит теперь ему отсосать? — хитро усмехается Риндо, а потом стонет, когда Ран срывает с него футболку и касается пальцами тугих сосков, лаская их и оттягивая, смотря в потемневшие глаза младшего брата, что тяжело дышит, обхватывая бёдра Хайтани-старшего длинными ногами.       — Скажи, что ты чувствуешь то же самое, малыш, я должен знать, — Ран жадно следит за братом, сходя с ума от вида перед собой: такой чувствительный и раскрытый, так быстро заводится, бесстыдно потираясь своим членом о пах Рана, чем конкретно срывает планку адекватности старшего брата. — Я больше не хочу сдерживать себя, потому что буквально одержим тобой, Риндо. Ты — всё, чего я хочу.       — Я тебя люблю, — горячо шепчет младший брат, касаясь своим лбом лба старшего брата; он обнимает ладонями узкое лицо, ласково поглаживая большими пальцами высокие острые скулы. — Думать не могу ни о ком, кроме тебя, Ран. Только ты мне нужен.       — Ты мой, — губы старшего с силой впиваются в рот Риндо, подчиняя себе и диктуя свою волю даже в поцелуе, грязно и пошло целуя, заставляя глухо стонать и буквально умолять о большем. Младший обнимает его за шею, а дальше скользит руками по плечам, возвращаясь к воротнику рубашки и принимаясь расстёгивать пуговицы, оголяя Рана, чтобы наконец-то оказаться с ним кожа к коже. — Ты боялся моей реакции?       — Да, — их слова перемежаются с поцелуями и стонами, а руки старшего уже добираются до ремня и ширинки на джинсах Риндо, и ловкие пальцы расстёгивают их, спуская плотную ткань вместе с бельём с бёдер младшего брата, чтобы сразу же обхватить ладонью твёрдый горячий ствол, заставив Риндо застонать, выгибаясь навстречу этой долгожданной ласке. Ран мягко дрочит ему, размазывая по чувствительной головке смазку и дразня ногтем половую щель, от чего младший скулит и хнычет, ближе льнёт телом к старшему, чем заводит его ещё сильнее.       — Прости, мой маленький, — Хайтани-старший ласково касается губами взмокшего виска брата, с удовольствием вдыхая сладкий аромат волос и кожи Риндо. — Я никому тебя не отдам.       — Я тебя хочу, Ран, пожалуйста, не могу больше ждать, — парень закидывает назад голову, плавясь от движений умелой руки старшего брата на своей плоти, что продолжает ласкать его. Ран улыбается и склоняется к лицу младшего, мягко касаясь его губ языком, обводя их по контуру.       — А я хочу надавать тебе членом по твоим мягким губкам. На колени, непослушный котёнок, поласкай старшего брата, — глаза Рана — очи дьявола, и Риндо не может ему противиться, ощущая яркие спазмы возбуждения и азарта, что взрываются мощными протуберанцами внутри него, наполняя удовольствием и страстью. Парень слышит громкий звук пряжки ремня — Хайтани-старший раздевается, спуская брюки и боксеры с красивых идеальных бёдер, а после заставляет Риндо снова надрывно застонать, обхватывая ладонью оба их члена и медленно лаская, хищно глядя в лицо младшего брата. — Нравится, котёнок, что я делаю с тобой?       — Ты меня с ума сводишь, любимый, — честно отвечает Риндо, а Ран прикрывает от наслаждения глаза, слыша новое обращение к себе. Он готов сам упасть перед братом на колени, отсасывая ему. — Я хочу, чтобы это не заканчивалось.       — Я обещаю, малыш, я буду трахать тебя всю ночь, утро, везде, где ты захочешь и когда, — они сливаются в новом поцелуе, сходя с ума от сладости и запретности своих чувств друг к другу, но им плевать на остальной мир — есть только они одни, безумно любящие друг друга. — Ты веришь мне?       — Да, — губы младшего ласково проходятся по шее и ключицам, вылизывая и лаская, оставляя после себя алые пятна засосов. Он не спешит, хотя безумно хочется насадиться на член Рана, становясь одним целым, но Риндо намерен прежде отсосать старшему. Парень становится на колени, облизываясь и слушая тяжелое дыхание Рана, мягко поглаживающего его щёку ладонью. Перед глазами оказывается внушительный член старшего брата, но младший ощущает не страх — вожделение и интерес; он обводит головку по кругу, пробуя и дурея от острого пряного вкуса Рана, что сдавленно стонет, надавливая рукой на затылок Риндо.       — Отсоси мне, — тон старшего не подразумевает игр — не сейчас уж точно, когда они оба на пределе. — Я всё равно кончу в тебя, ты же хочешь этого, как и я. Просто дай мне ощутить твою глотку, малыш. Дай мне себя, чёрт возьми, я ждал слишком долго.       В мозгу всё взрывается от удовольствия, когда Риндо берет у него в рот, отсасывая так рьяно, что Ран видит звёздочки перед глазами, а разум заволакивает безумие — если он узнает, что младший трахался с кем-то ещё, то убьёт. Риндо принадлежит ему, больше никому не будет позволено смотреть на то, что Ран считает целиком и полностью своим.       — Какой умелый рот у моего младшего брата, — ревниво произносит старший, а потом больно обхватывает Риндо за затылок, и тот с пошлым причмокиванием выпускает его член изо рта, смотря на Рана шальными пьяными глазами. — Где ты научился этому?       Младший краснеет, а Ран рывком поднимает его с колен, заставляя смотреть себе в глаза, полные ревности и жадности.       — Только не говори, что посмел трахаться на стороне, я с ума сойду от ревности.       — Ты кретин что ли? — запальчиво произносит Риндо, но взгляд стыдливо отводит. — Моя жопа девственная, для тебя берег, придурок!       Ран умиляется и крепко обнимает младшего брата, ласково поглаживая по спине, а потом кладёт ладони на мягкие упругие ягодицы, лаская их.       — Я её заберу через пару минут, мой сладкий, — обещает старший, дразняще проходясь указательным пальцем по сжатому колечку мышц. — Я сделаю тебя своим, но всё же, Риндо, ты сосёшь слишком умело.       — А ещё я бананы люблю и познавательные ролики на ютубе, — бубнит младший куда-то в район братовой ключицы, и Ран готов умереть от волны любви и нежности, которые накрывают его. — Я бы не смог с кем-то, кроме тебя.       — Я не причиню тебе боли, обещаю, котёнок, — Хайтани-старший целует брата, а потом мягко разворачивает к себе спиной, поглаживая ягодицы и бёдра; он мягко надавливает ладонью на поясницу Риндо. — Обопрись на стол, малыш, и закинь на него одну ногу.       Риндо делает так, как велит Ран, а после громко стонет, когда чувствует горячее дыхание на своих ягодицах и мягкие поглаживания на сфинктере, которые заменяется на влажное касание языка, что старательно вылизывает его, пока руки старшего брата крепко держат младшего за бёдра, чтобы не вздумал дёрнуться — Ран не может отказать себе в удовольствии и не обласкать обожаемую задницу Риндо, о которой так долго мечтал: он мнёт её, целует, облизывает, оставляет болезненные укусы и засосы, а другой рукой мягко надрачивает брату, чтобы как можно сильнее смягчить для него первый раз.       Ран достаёт из кармана брюк лубрикант, срывая крышку зубами и выдавливая себе на пальцы прозрачный гель.       — Обещаю, боль быстро пройдёт, — говорит старший, осторожно входя в Риндо одним пальцем и внимательно следя за реакцией брата, что на мгновение сжимает его крепко-крепко, а потом расслабляется, слегка постанывая. — Умница, ты такой горячий и шёлковый внутри — с ума сойти можно.       Ран разрабатывает его долго, с трудом терпя собственное болезненное возбуждение, но комфорт Риндо стоит для старшего на первом месте, и он не спешит, медленно добавляя второй палец и растягивая младшего на манер ножниц, пока не достигает нужной точки, при касании с которой Риндо изгибается дугой и стонет, сам уже насаживаясь на ласкающие его пальцы. Хайтани-старший усмехается, целуя потные плечи младшего брата, и осторожно извлекает из него влажные пальцы, а затем размазывает по своему члену смазку, приставляя крупную головку ко входу.       — Готов стать моим? — ласково спрашивает Ран, и Риндо поворачивает к нему голову, втягивая в долгий нежный поцелуй, пока сам бесстыдно потирается задом о стоящий член брата.       — Уже давно готов, аники, — они смотрят друг друга в глаза, когда старший начинает медленно заполнять собой младшего брата, сразу же наполняясь безумием, как только ощущает горячий узкий плен тела Риндо, что сжимает его член, с трудом давая протиснуться дальше. — Какой большой.       — И ты примешь его весь, — усмехается Ран, лаская брата, чтобы снизить уровень дискомфорта. — Я дам тебе много наслаждения, обещаю, расслабься.       Риндо в какой-то момент теряется, потому что боль, что была в самом начале, стремительно сменяется удовольствием, когда член Рана полностью оказывается внутри, и старший начинает двигаться, постепенно наращивая темп и каждый раз задевая простату, от чего по телу младшего Хайтани расходятся мощные импульсы наслаждения, заставляющие все волосы на теле встать дыбом. Он стонет, легко подстраиваясь под ритм Рана, что срывается, когда видит, что Риндо хорошо точно так же, как и ему.       Они, объятые страстью и взаимным вожделением, легко находят общий ритм, с дикой жадностью отдаваясь друг другу и целуясь до крови, пока продолжают трахаться на столе Рана. Хайтани-старший чувствует, как крепко младший сжимает его собой при каждый фрикции, как становится жаднее, как сладко стонет, когда умелая рука старшего брата ласкает его член; слышит, как Риндо загнанно дышит и шепчет слова любви ему, Рану, и от осознания этого старшему сносит голову — он укладывает брата животом на стол, входя в него глубоко, часто, полностью заполняя собой, а младший поднимает зад выше, подставляя под размашистые толчки, чтобы уже через пару минут бурно кончить, пачкая спермой ладонь старшего брата, который кончает минутой позже, до краёв заполняя собой Риндо.       Старший тянет брата к себе, не спеша покидать тесный плен его тела, и сладко целует, поглаживая Риндо по подтянутому животу.       — Я тебя больше жизни люблю, мой колокольчик.       — И я люблю тебя, аники, — и надо-то было просто признаться, потому что оба Хайтани всегда — изначально — были неправильные, но созданные друг для друга. — Пойдём домой?       — Конечно, хочу опорочить там каждую поверхность, — Риндо смеётся, а Ран чувствует себя самым счастливым, думая, что позже обязательно предложит младшему сделать огромную парную татуировку на всё тело, ещё раз показывая и себе, и всему остальному миру, что они — одно целое.