Путь во мраке

      С того момента, как в академию пришёл новый учитель, я твёрдо решил, что больше не пропущу ни одного урока. Очевидно, это было очень импульсивное решение, ведь уже через месяц прогулы постепенно возобновились. Иногда это вызывало приступ гнева у старика. Словно заведомо зная каждый мой коварный план по побегу, то и дело этот мелкий горбун ловил меня за шиворот и давал крепких тумаков. Как же я его ненавижу!       Дорога, по которой он тащил меня за руку, шиворот и иногда даже за ногу, стала дорогой позора. Мои сокурсники не переставали смеяться над этим зрелищем видя то из окон классов или полигонов для тренировок. Я знаю, что в душе, они точно желали так же как и я — сбежать подальше от нудных лекций и задач. Просто у них кишка тонка, а я ничего не боюсь!       Последний побег я продумывал более тщательно. Глотать пыль на дороге-позора пока мерзкий старикан читает мне нотации, совершенно не хотелось. Отказаться от подобной перспективы блестяще удалось и я даже сумел оказаться умнее идиота Ооноке! Когда оказался за пределами академии, тут же шмыгнул в тёмный переулок. Улочки в этом районе не самые благоприятные. Слышал, кто-то поговаривал, что нарваться на неприятности тут — как раз плюнуть. Но мне это не по чём. Задерживаться тут вовсе не стану, а лишь сокращу путь и скроюсь от стариковских глаз.       Мой идеальный план не оставлял места для отклонений. Маршрут был прост и это внушало ещё большую уверенность в себе, чем, казалось бы, я могу себе позволить. И стоило лишь ступить ногой в тень узкого застенка, как моя уверенность стала чахнуть. Запах мочи и сырости вдарил в нос. Поморщившись, я натянул край воротника своей кофты выше, в попытке спастись от мерзостного духа. Ускорил шаг, вскоре свёл его на бег, а темнота всё не заканчивалась. От стен отражался звук бега, он был единственным напоминанием о том, что я действительно бегу, иначе, думаю, я перестал бы верить сам себе.       В тот момент я понял, что этот путь ведёт в никуда. Обернувшись, не увидел ни намека на просвет, впереди ни проблеска выхода. А когда решил прислониться к стене, что бы перевести дух после бега, то не найдя опоры с испуганным «Ух!» шлепнулся на мокрую землю.       Поборов брезгливость, я провёл рукой по склизкой траве, с отвращением выдыхая: — Откуда тут взялась трава? Ни луча солнца ведь нет… — Я задал вопрос в никуда, не ожидая ответа, но он всё-таки последовал. Тихий, мелодичный, немного коварный и я не сумел определить откуда он разносится. Вскочил на ноги озираясь в сущем мраке, словно мог увидеть источник этого звука.       Не на шутку испугавшись, мгновенно вытащил из сумки кунай, боязливо сжимая его обеими руками и направляя от себя вперёд. Эта трусливая, незащищённая поза повеселила смеющегося ещё сильнее. О, уверен, он почти влюбленно со снисхождением глядел на меня сверху-вниз, упиваясь такой властью над мальчишкой. — А ты не такой уж и дурак, Дейдара. — Произношение моего имени звучало непривычно, не так грубо, как это принято произносить в наших краях. Это произношение звучало очень знакомо, как и этот, доселе казавшийся мне незнакомым, голос. Хватаясь за эту подсказку, я закрыл глаза, как можно полностью отключаясь от собственного страха. Снова и снова прокручивал в голове имя, будто проглоченные звуки, которые в союзе звучали как один. Кто же так говорил?! — Учитель Сасори?! — Я мгновенно распахнул глаза. Внезапное озарение поразило меня и не оставило сомнений. Это мягкое, глотающее произношение — сунский акцент, который и принёс с собой новый учитель. Именно так он произносил моё имя прежде, на его уроках, когда я отвлекался или отвечал на вопрос не верно. — Это старикан Ооноки вас за мной отправил?! Противный гриб! — Придя в бешенство, даже думать забыл, что до сих пор не вижу учителя и всё ещё нахожусь во мраке.       На плечо что-то мягко легло и это заставило меня всем телом вздрогнуть, едва не подскочить от испуга. Я бы обернулся, неминуемо раня объект кунаем, что всё ещё сжимал в руках, но плечо мягко сдавила рука, заставляя оставаться на месте и не дёргаться. — Верно, это я. Меня никто не отсылал за тобой. Просто, я не люблю, когда мои уроки прогуливают несносные мальчишки. Возгордись, Дейдара. Только ради тебя одного я провожу этот воспитательный урок и, надеюсь, ты его усвоишь. — Наконец до меня начало доходить. Всё вокруг — ловушка, в которую я угодил как только ступил в тень. Некая великая техника? Гендзюцу? Я об этом лишь слышал от крутых ниндзя. Не знал, что учитель Сасори так силён. — Это гендзюцу? — Нет. — Учитель вновь тихо посмеивается и, кажется, его голос звучит несколько мягче чем прежде. Возможно, он больше не злится и вскоре отпустит меня? — Ууу… Я думал, вы настолько круты, владеете гендзюцу. А это какие-то очередные уловки. Какое разочарование. — И это разочарование я не скрыл голосом. Только, судя по руке, что сжала моё плечо несколько сильнее прежнего, я запоздало понял, что это была роковая ошибка. Слыша за спиной тихое бормотание, не сумел толком разобрать слов, несмотря на тишину. Только обрывками, про бестолковых детей… Кажется, это обо мне. — Послушай, Дейдара. Шиноби, что-бы быть «крутым», не обязательно владеть гендзюцу. Сейчас ты совершенно беспомощен, а ведь я и капли сил для этого не приложил. Впрочем, ты всего лишь ребёнок. Однако, если продолжишь прогуливать уроки, никому не придётся использовать гендзюцу, ведь ты угодишь даже в детскую ловушку. Честно говоря, будь на твоём месте кто-то другой, он был бы уже мёртв. Подумай, как я сделал это. Если сумеешь хорошо проанализировать обстановку и условия, то я не стану тебя убивать. — Вы… Вы убьёте меня?! — На самом деле, до сих пор я не верил в подобное. Подумал, что это очередная угроза, сродни тех, которыми кидался старикан. А уж он-то не меньше трёх раз угрожал мне смертью, если я не прекращу свои выходки. Но дальше наказаний дело не зашло, поэтому, слова, должного эффекта не возымели. — Да. — Кожу на моей шее опалило холодом. Металл и наверняка нечто острое. Но острее оказалось это утвердительное, не терпящее сомнений «да». Мозг мгновенно заработал, прокручивая все — начиная с вылазки через окно на свободу и стремительного побега, заканчивая каждым шагом и сопровождающими их, эмоциями.       Он действительно мог убить меня. Ведь этот «гениальный» побег из академии не оставлял за мной ни следов, ни привычного, людного маршрута. И то, что я выбрал район с сомнительной репутацией, играло лишь на руку моей угрозе. Ведь выходит, на него даже никто и не подумает. — Ответ. — Поток нервных мыслей прервал всё такой же равнодушный голос. Мне даже показалось, что ему скучно. Сам же — лишь больше стал переживать и волноваться. — Это… Это… — Начав мямлить тут же ощутил как металл плотнее прижался к моей шее. Дыхание перехватило от волнения и начал откровенно паниковать, зажмурил глаза. В ушах стало звенеть, а стук сердца отдавал эхом где-то в голове.       Почувствовал, как рука поднялась, словно замахиваясь. Я понял, что это мои последние секунды и уже в сотый, за миг, раз, пожалел о своей глупой выходке — побеге. Но то, чего я никак не ожидал — затрещина. Учитель отвесил мне хорошую оплеуху от которой из глаз брызнули слёзы, а я от неожиданности рухнул на колени и упёрся руками. Распахнув глаза почти ослеп от света, который неожиданно прорезало изображение вокруг. Я вовсе не в закоулке среди запаха мочи и вездесущей плесени. Подо мной вовсе не мокрая холодная земля, а дощатый пол. И всю тишину как рукой сняло, вокруг оказалось множество звуков — сверок, ветер, голоса за окнами. Вокруг оказался привычный учебный класс, но уже опустевший. Испуганно заозиравшись, я наткнулся на учителя за своей спиной. В его руке была всего лишь железная указка, которую, от испуга, я принял за оружие. — Учитель Сасори! — Подскакивая на ноги, я словил его за край одежды, когда тот направился к выходу, готовый, после всего случившегося, преспокойно уйти домой. Это действие спасло меня от неминуемого падения, ведь голова страшно кружилась и меня даже немного замутило. Но мой выпад привлёк внимание и задержал Сасори. — Я больше не стану прогуливать ваши уроки, обещаю. Расскажите, что вы сделали? — Яд. — Яд? — Непонимающе уставившись на алый затылок, пару раз моргнул и замолчал, однако не разжал пальцев, всё ещё надёжно удерживая пытателя. — Это был галлюциногенный яд. Подойдя к переулку ты вдохнул его. Одно из побочных действий — слепота. Вот ты и ослеп. А нитями чакры я вывел тебя на верную дорожку — прямиком в наш класс. — Значит, вы не собирались убивать меня?! Слава Богу… — Нервно выдыхая, я опустил голову и прижал одну из рук к своей груди, чувствуя облегчение. — Собирался. Только лишь потому, что даже под действием яда ты сумел узнать меня, решил дать тебе ещё один шанс. — Ох…я… — Обеспокоившись подобными словами, я старательно попытался найти тему, которая разрушила бы эту неловкость и мой персональный кошмар. — А как вы избавились от действия яда так быстро? — Нанёс на указку противоядие. Пока ты испуганно дышал, то даже от шеи втянул в себя достаточно порошка. У меня на тебя планы, Дейдара. Ты должен вырасти как можно более сильным шиноби. Я воспитаю тебя так, как никто в вашей поганой деревушке не сумеет этого сделать. А потом заберу с собой. Но до тех пор — не смей меня более разочаровывать. Ненавижу бесполезную трату времени. — Он одёрнул руку, вырывая свою одежду у меня из, уже ослабших пальцев. Дверь со стуком захлопнулась, а я остался стоять на месте, глядя в одну точку и обдумывая все произошедшие со мной, события.

***

      С того дня я исправно ходил на все уроки и усердно тренировался, стремясь увидеть в холодном карем взгляде хотя бы проблеск одобрения. Так было всегда, но… Вы так никогда и не глядели на меня с одобрением, Мастер.       Я выпускаю из рук уже бесчувственную кукольную голову. Деревянная болванка бесчувственно ударяется о гористые развалины, оставшиеся после бойни с бабкой и розоволосой сучкой. Столько лет, с того самого дня я надеялся, что в вашем сердце найдётся капля одобрения для меня, но вы предпочли позволить кому-то убить вас и стали моим самым большим разочарованием. — Я влюбился в сплошное разочарование. Прощайте, учитель Сасори. Теперь этот путь во мраке я продолжу без вас.