Шёпот обители

Дуновение ветерка. Звон колокольчиков. Шёпот обители.

Здесь они всегда дают о себе знать, когда в месте умиротворения появляется её хозяин. Как предупреждающая песнь ветров о посетителе. Это был Итэр. Он пришел сюда чтобы расслабиться после тяжёлого дня. Нет лучше места для этого, нежели чайник. Тут так тихо и спокойно. В это время в обители небо наливалось самыми яркими цветами заката. Красиво. Нежный ветерок прошёлся по обнажённому торсу длинноволосого, а тот, не обращая на него никакого внимания, поправил пальцами золотую прядь у лба и направился к крыльцу дома. Пухляшки не было на привычном месте. Видимо, любительница чайников ушла за новыми товарами к своему другу. Что ж, сегодня поболтать не получится. Завидев путешественника, та бы сразу начала гоготать во все горло. Спрашивать, как прошёл день и вообще, что нового в большом мире путешествий. Так вот почему здесь так тихо. Даже Паймон ужасно вымоталась за этот день. Она сонно летела за Итэром на своих невидимых крыльях и не издавала ни звука. Только еле слышно храпела. Того гляди свалится на землю без сил. Потому, как только они оказались на крыльце здания в инадзумском стиле, Паймон пожелала путешественнику приятных сновидений, и витающий из звёзд след её простыл в глубине дома. Светлый же не торопился сваливаться сразу в уютную кроватку. Все тело, естественно, ужасно ныло, требовало уже, наконец, получить свою порцию отдыха. Но не очень-то хотелось пачкать белоснежное белье грязью и запекшейся кровью на новых ранах. Так что было принято решение принять ванну. Обычной ванны у путешественника в обители не было. Зато были настоящие термы на свежем воздухе. Прямо под открытым небом, прямо перед, пылающим огнём, закатом и звездами. И это не потому, что в самом доме не оказалось для этого места, нет. Просто путешественник уж очень любит природу. В общем, все что нужно для успокоения тела, а главное души тут имеется. Шипя от колкой боли, Итэр стянул с себя всю, прилипшую к ранам, одежду. В каких-то местах она была порвана. Придётся зашивать. Опять. Глядя на неё, парень жалобно вздохнул. Ладно, с одеждой он разберётся попозже. А пока, оставив её не аккуратно сложенной на табуретке, он расплел свою длинную косу, прошёлся по деревянному полу и наконец с наслаждением залез в тёплую воду каменного бассейна, также предварительно добавив в неё немного пены. По телу прошлись приятные мурашки, раны снова дали о себе знать жгучей пульсацией, соски чуть привстали, а этот контраст горячей воды и прохладного воздуха возбуждал все тело не меньше. Юноша выдохнул. Ах, до чего же приятные ощущения. Все же, принять ванну оказалось наилучшим решением. Так тело получит разрядку, а после сразу же расслабиться. Он выйдет из воды чистым и со спокойной душой отправиться десятый сон смотреть. Не жизнь, а сказка. «Для полного счастья не хватает только вина!» – посмеялся у себя в мыслях Итэр и тут же на ум ему пришёл ещё и Венти. Вино и Венти. Два компонента, составляющих комплект, который никакими силами богинь не разделить. И снова миленькая улыбочка на его лице выражала приятные мысли с воспоминаниями...

Дуновение ветерка.

Звон колокольчиков.

Шёпот обители.

Итэр поежился. Что-то ветер сегодня не на шутку разыгрался. Юноша потер плечи в попытке согреться и чуть ниже опустился в тёплую мыльную воду по самый нос. Однако, теперь его стала мучить некая тревожность. Откуда этот шёпот? Сзади послышались голоса. «Что?!» – признаться это застало парня врасплох. Казалось бы, непоколебимую умиротворенность путешественника сегодня больше ничто, и никто не потревожит. Но кого это занесло в его обитель на ночь глядя? Итэр обернулся. Ага. Этого персонажа он хоть с драконьего хребта узнает. Всё те же короткие шорты, все те же рубашка и берет, тот же чётко очерчивающий талию парня корсет, и те же шёлковые ярко голубые косы. «Венти...» Вспомнишь солнце вот и лучик, как говорится. Только накидки на нем не было. Светленький уже ждёт не дождётся афигительнейшей истории о том, как этот бард умудрился потерять её по пьяни. «Кстати, а кто это с ним? – светлый перевёл взгляд на спутника барда. – Белые волосы, красная прядка, инадзумское одеяние». «Кадзуха!» «А вот это уже интересное сочетание. И что они вдвоём тут делают?..» Пока Итэр сам с собой разглагольствовал, двое анемо мальчиков уже заметили его присутствие. И хотя Кадзуха, как было видно издалека, немного постеснялся подходить ближе к человеку, что принимает ванну, а Венти хоть бы хны! Схватил инадзумца за запястье и вместе с ним радостно подбежал к путешественнику будто сто лет не виделись. – Путешественник! Надо же, какое счастье, ветра принесли мне тебя прямо в ванне! Даже и представить не мог, что вообще доживу до такого прелестного момента, хе-хе, – Кадзуха от такой резкой перемены тона с дружелюбного на похотливый выпал в осадок ещё больше, да и говорить ничего не стал. А Итэр, дабы не усугублять ситуацию решил проигнорировать шуточку анемо архонта, но для себя мысленно отметил факт того, что этот развратник яро мечтает о его голой персоне в ванне. И что эту мечту он только что исполнил. Это ему польстило. – И тебе, доброе утро, Венти! Ты, как всегда, в своём репертуаре. – он так же кивнул покрасневшему Кадзухе в знак приветствия. – А могу я поинтересоваться, что вы тут вдвоём забыли? – Как хорошо, что ты спросил! – воскликнул бард, тут же начиная тараторить. Нет, на фонтейнском суде играть главную роль величайшего страдальца всех времен. – Видишь ли, я как обычно прогуливался по улочкам моего, обожаемого ветрами, Мондштадта. Распевал великие легенды на площади. Зарабатывал себе на жизнь. Как вдруг! На меня напала целая стая до боли умилительных кошек. Они были повсюду. Везде! Я начал беспрерывно чихать, потому мне досрочно пришлось прервать свой концерт и бежать со всех ног. Я так быстро бежал, что не заметил, как оказался на крыше стены города. И по воле судьбы я... Упал с крыши... Но мой плащ зацепился за дерево, так что я, слава Анемо Архонту, остался жив и здоров. Вот только беда... У меня все никак не получалось освободиться. Как вдруг, сами ветра принесли мне этого обворожительного парня! – Венти с задорной ухмылочкой указал на Кадзуху, что все это время стоял, как невдупленыш, слушал пересказ барда, наверное, уже в десятый раз. А Итэр, подперев щеку рукой, восхищался мастерством Венти так красочно описывать типичные будни пьяного музыканта. Как всегда шикарно. Он бы даже похлопал, но пока не время. Венти продолжил: – Так вот, Кадзуха меня заметил. Галантно поприветствовал. Мы немного поговорили, а потом он своей могущественной силой анемо помог мне освободиться. – А ты разве своей могущественной силой анемо не мог освободиться? – блондинчик в недоумении. – Кхм! А ты не перебивай. Понимаешь, я обычный бард, не такой сильный как настоящий самурай. – Итэр лишь многозначительно закатив глаза, усмехнулся. – В общем, я не знал, как мне отблагодарить Каэдэхару за моё спасение, потому предложил ему выпить вместе, как в старые добрые. Он сначала отказывался, мол: «Мне ничего не нужно, главное, чтобы с тобой все было в порядке». Но потом все же согласился. Я-то знаю для чего он на самом деле наведывается к нам в город свободы, да? – подначил того Венти и тот, нахмурившись, хотел было вставить свои пять копеек, но бард его снова опередил. – Мхе-хе, короче, мы выпили по рюмоч... ой, то есть, по бокальчику два, три может четыре. Я что-то плохо помню. Кадзуха сильно опьянел уже со второго, он сказал, что не хочет, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. И я подумал спрятать его здесь! Извини, я не думал, что тут будешь ты, голый, в ванне. – с ухмылкой на лице и жадным, сверлящим Итэра, взглядом Венти закончил-таки свою трагедию. Удивительно в этом рассказе только то, что он свою лиру не достал и не пересказал это все в стиле трагической баллады о великих похождениях великого завсегдатая таверны. Увы. Но Итэр ему все же подыгрывает: – Знаешь, звучит так будто ты меня изнасиловать хочешь. – Пфф, о, что ты, хех, нет! Совсем наоборот, – бард лишь рукой отмахивается. - Не пойми меня неправильно, Кадзуха ещё пьян и я просто не могу оставить вас здесь вдвоём одних. А бедняжка инадзумец, все это время, не понимающий, что он тут делает и куда он вообще попал, стоя меж двух парней, слушал бред пьяного барда и подыгрывающего ему голого путешественника просто уже не мог выдержать нагнетания со стороны собственной совести. Потому наконец возразил: - Ну, вообще то!.. Как вдруг этот самый бард начал раздеваться. Кадзуха с Итэром обменялись ошарашенными взглядами, каждый из которых выражался по-своему: «ДА ЧТО ОН ТВОРИТ?! Тут кто вообще пьяный? Я или он?» «Он точно меня изнасилует...» И пока двое невинных свидетелей пьяных выходок барда, потеряв дар речи, наблюдали за тем, что же будет дальше по номеру программы, с виновника всего торжества уже слетел пояс, а ложный глаз бога звонко ударился об деревянный пол. Следом за ним был развязан удушающий корсет. Тот свалился на пол с громким вздохом его обладателя. Парень вдохнул полной грудью и уже расстегнул все пуговицы на рубашке. Освободил себя от оков этой белой шелковой ткани, оголяя всю верхнюю часть тела. Наконец заметив пристальные взгляды на себе, Венти прикусил губу. И нет, далеко не от смущения, ему просто нравилось то, как эти двое на него смотрят сейчас. Однако, сказал он совершенно другое, прикрыв ложный румянец белоснежной тканью рубашки. – Чт-что вы так на меня смотрите? Вы меня смущаете... – Венти, ты великий актёр. - восхищённо прошептал Итэр, а Кадзуха не в силах ничего добавить нервно сглотнул, не представляя, что будет дальше. – М-может... отвернетесь?.. Или же вы желаете досмотреть это представление до конца? – ухмылка вновь показалась на его лице, рубашка полетела к остальной одежде, а длинные пальцы жадно заползли под шорты оттягивая резинку. Полностью обескураженные действиями барда, мальчики тут же отвернулись кто куда. Сомнения и странные представления кружились в голове у каждого. Воздух вокруг вдруг стал в разы тяжелее он буквально затуманивал разум. Итэр не понял, это так на атмосферу влияет Венти или его поведение. Холодный ветер куда-то делся и на смену ему пришла удушающая давка возбуждения. И только знание о том, что сейчас происходит за его с Каэдэхарой спинами способствовали этому возбуждению. Шорох одежды вскоре прекратился. Пространство затихло. Даже собственного дыхания не было слышно. В такой ситуации и дышать страшно. Сзади послышался едва уловимый скрип пола, и тогда водная пенная гладь по правую сторону от путешественника дрогнула, расплываясь в круги, что вынудило его с предвкушающим любопытством обернуться. А Венти уже сидел по грудь в пенной воде и на лице его сияла довольная улыбочка. Он закинул руки за голову и шумно выдохнул, демонстрируя все свое удовольствие от погружения в тёплую воду. Картина маслом, ничего не скажешь. Наглости ему не занимать. Бард лукаво взглянул на длинноволосого приятеля, молчаливо играясь с ним. Эти его игры, черт бы их побрал, всегда не на шутку провоцировали, но тут его изумрудные глаза устремились куда-то дальше. Пенка слева от светлого снова вздрогнула. «Это что, шутка какая-то?» – он тут же обернулся и что он видит? Инадзумец уже сидел в воде, виновато поглядывая на путешественника. – Ои-ои, Кадзуха, я так и думал, что ты не сможешь оставить мой многозначительный взгляд равнодушным. – Ну, ты бываешь настойчивым. – цокнув языком, инадзумец устремил полный смущения взгляд куда-то в даль. А Венти все не унимается: – Хе-хе, конечно, бываю, когда так сексуально раздеваюсь, да? Ты даже своего взгляда оторвать не смог. Каэдэхара раскраснелся ещё больше и хоть он и пытался прятать лицо полное смущения, но это была последняя капля издевательств барда, что он смог выдержать. – Да у тебя стояк больше, чем у меня! – вспылил инадзумец. А Венти его дразнит: – Да ты его даже не видел. И тут Каэдэхара замечает охеревший, устремленный на него, взгляд Итэра: - Ой... – Ой? – переспросил путешественник, уже полностью сбитый с толку. Он сверлил Кадзуху взглядом, а тот все не находил слов, как в диалог опять влез Венти все с той же ухмылочкой. – Он имел в виду, что у него член меньше. – Да я не это имел в виду! – Докажи! – Ребят, не ссорьтесь, – усмехнувшись происходящей ситуации, спокойно попросил Итэр, – а вообще, знаете... – он виновато устремил взгляд в воду. – У меня тоже стоит... Вот и дружеский каминг-аут! Похлопаем. Итэр чуть прижмурился, ожидая от этих двоих какой-нибудь насмешки или подкола, дабы разрядить обстановочку. Но они молчали. Вдруг нависшие тишина с неопределённостью буквально пожирали его изнутри. Что? Почему они вдруг резко затихли? Он сказал что-то не то? Кто-то из них тихо вздохнул. Тогда светленький медленно поднял голову, и он тут же встретился с парой прожигающих, голодных, алых и изумрудных глаз, устремленных на него, от которых хотелось сжаться и сразу утопиться на месте, что уж мелочиться. И кто бы, что не говорил, а Итэр уже почувствовал себя ничтожно маленьким под нависающими над ним телами и трахнутым во все щели всего лишь их желанными взглядами. Венти, чуть наклонившись к светлому, содрогнул хрупкую водную пенную гладь, оставляя каких-то пару жалких сантиметров между ними. Он высунул свой язычок и демонстративно облизнулся. – Так уж и быть, мы оставим все свои разногласия на потом. Только если ты разрешишь нам немного поиграть с тобой. Здесь и сейчас. – его мокрая ладонь легла на грудь путешественника и тот чуть дрогнул, выпуская из себя еле слышный взвизг. Тут же следом заговорил Кадзуха, что тщетно пытался справиться с бурей эмоций у себя внутри: – Знаешь, мне кажется это не лучшая идея... – обратился инадзумец к Венти в надежде на сохранность его здравого смысла. Но Венти лишь нетерпеливо вздыхает: – Кадзуха, ты слишком нервничаешь, расслабься. Да и потом... Бард медленно повёл рукой по груди златовласого пока его пальцы не наткнулись на набухший сосок. Он, еле касаясь, обвел его вокруг по контуру ареолы, а потом резко сжал. – Мммх, Венти!.. – с приятным содроганием во всем теле прикрикнул Итэр, что в свою очередь только больше взбудоражило барда. – Ты только посмотри, Каэдэхара, как сильно он хочет этого. – как маленький дьяволенок запел свои песни на ухо другу. – Разве ты не видишь, что его тело перевозбуждено. Не хочешь ему помочь? А у инадзумца, похоже, не было выбора. Он уже и не представлял, что можно говорить в такой ситуации. Ни словами. Ни взглядами. Уже и так все понятно. Если Венти решил провернуть что-то такое в пьяном бреду, то никому от этого не деться. Проблема только в том, что у Итэра, в плане тройничка, это не первый опыт, а вот у бедняжки инадзумца, похоже, первый. Жаль парня... – Мх, ладно... – скребя зубами принял поражение, тут же со вздохом обращаясь к светлому, – Я обещаю, что не сделаю тебе больно... - и он тоже приблизился. Аккуратно не спеша будто боялся спугнуть бедного зверька, загнанного в ловушку. Тёплая, мокрая ладонь коснулась горячей груди путешественника. Кадзуха поймал затуманенный янтарный взгляд, а его красные глаза выражали лишь жалость, и просили прощение за все, что сейчас происходит. В следующую секунду его горячий язык коснулся припухшего соска, огибая все его мелкие изгибы и полностью накрывая его ртом. А обсасывать это чудо оказалось немного приятнее чем он думал. Маленький бугорок в его рту стал тверже грудь начала вздыматься сильнее, а вздохи слышаться ярче. «О, боже мой, что происходит?..» – как в тумане пронеслось в голове Итэра тело которого буквально парализовала давка возбуждения, из-за которой сводило ноги, а из его глотки стоны вырывались сами по себе. – Надо же, мы еще даже не начали, а ты уже в таком напряжении... – запел Венти, что все это время водил пальцем по левому соску светлого, – смотри не кончи раньше времени, а то, признаюсь, мне даже завидно. – Ну так заткни меня... Изумрудные глаза тут же сверкнули, пальцы, сжимающие грудь, в миг замерли, но тут же оказались на щеках златовласого, а сам он приблизился, смешивая блеск своих изумрудных глаз с янтарем. – Ммм, какой ты нетерпеливый. – облизнувшись, прошептал Венти тому в губы, ловя на своих влажных губах очередной горячий вздох. «Мммх, у меня так скоро мозги поплывут совсем...» – с жалостью к себе подумал Итэр, когда его стоны все-таки заткнули. А от поцелуя с Венти, как всегда, на кончике языка ощущался слабый привкус вина, что сводило с ума, зажатого с двух сторон Итэра еще больше. Мало ему, облюбованного инадзумцем соска, теперь еще и это. И пока два анемо мальчика обсасывали друг друга третий потерял все внимание к груди и перевел его на шею, целуя и иногда прикусывая нежную кожу. Венти не оставил и это без внимания. Желанием как-нибудь съязвить. Потому забив на поцелуй он резко разорвал его. – Ои, Каэдэхара, вы решили своих меток наоставлять? – вновь проведя по своим губам язычком он разорвал тонкую нить слюны. – А вы, уважаемый, боитесь, что вам места на свои не хватит? – обиженным взглядом зыркнул на того красноглазый. Тонкие брови Венти подпрыгнули от удивления. Такого ответа он явно не ожидал. – Хех, что ж, тогда пришло время мне принимать поражение. – бард только плечами пожимает. Кадзуха не понимающе на него смотрит. «Да, боже, эти заминки меня убивают!..» – пронеслось в еще функционирующем сознании светлого. И Венти, хлопая изумрудными глазами в сторону инадзумца лишь кивнул, мол: «приступай», освободив это поле битвы своему анемо приятелю. Каэдэхара, цокнув языком, вернул свое внимание обратно Итэру. Парень сократил расстояние между собой и светленьким. Он чувствовал, как собственное сердце истошно отбивало ритм. Волнение заполняло разум и полностью перекрывало связь с реальностью. Прикоснувшись к горячим пульсирующим губам, он сперва едва провел по ним языком будто пробуя их на вкус. Его робость и нежность заставили Итэра чуть улыбнуться кончиком рта. Он наблюдал за нелепыми действиями инадзумца и не позволял себе вмешиваться, предоставляя тому полный спектр возможностей, насладиться и распробовать вкус своих пышных губ. Какой же он все-таки милый и добродушный парень. Не то что некоторые... А его мягкости характера можно только искренне налюбоваться. Итэр немного приоткрыл рот, когда поцелуй со стороны Каэдэхары стал более настойчивым. И все внимание второго, конечно же, пришлось на нижнюю губу, которую он неожиданно для всех прикусил, сам того не ожидая, слишком сильно. Он буквально впился в неё зубами и прокусил! На обоих языках почувствовался резкий металлический привкус крови, а короткий вскрик вновь побитого путешественника вывел Кадзуху из некого транса обратно в реальность. Вот тебе и распробовал на вкус. Итэр болезненно застонал, поддался вперёд с силой впечатывая свои окровавленные припухлости в губы, ошарашенного от происходящего, инадзумца, дабы заглушить боль. Но боль не уходила, а только быстрее набирала обороты. Тонкие струйки алой крови уже текли по подбородкам парней, а пара капель успели упасть в воду, полностью в ней растворяясь. И пока светленький пытался, всхлипывая выговориться на своём языке, Кадзуха начал зализывать нанесенную им рану. Наверно, таким образом пытался извиниться. Но кровь все не переставала течь, рана оказалась чертовски глубокой. «Е-мае, он в своей Инадзуме не катаны точит, а клыки, что ли?» – молча взвыл про себя Итэр. А бедному инадзумцу стало ужасно стыдно за свою слепую импульсивность. Сам же обещал, что не сделает больно и все равно каким-то образом проебался. «Ох, это все из-за стресса...» В итоге, даже спустя пару минут зализывания раны, кровавое месиво так и не получилось остановить, а только лишь замедлить. Уже вдоволь перепачкавшийся и нахлебавшийся крови, Каэдэхара, огорченно вздохнул, а Итэра, в итоге, вся эта ситуация, наоборот, только сильнее возбудила раз он сменил жалобный скулеж на более приятные слуху стоны. Не каждый день, знаете ли, попадаются нежные и стеснительные мальчики, готовые тебе чисто случайно лицо разорвать. Бери пока дают. Боль превратилась в нечто приносящее удовольствие, так что светленький настоял на продолжении и постепенно мальчики углубили поцелуй, а их языки сплелись, смешивая слюну с оставшейся кровью, что уже рекой текла от губ до самой груди, где та встречалась с плёнкой водной поверхности. – Да уж, ребятки, вы совсем не можете себя контролировать. – злорадно подал голос тот, кто все это время наблюдал за своим же спектаклем, вальяжно облокотившись одной рукой о каменный выступ бассейна, а в другой руке держа бокальчик душистого одуванчикого. Тут же парочка, обиженных на заявление мальчиков, устремили свое внимание на говорящего. Они расцепили языки и чуть отстраняясь друг от друга, вместе сказали: – Самф бы попфробовал, умник... – Ты где взял вино? А Венти, смотря на них, только смехом залился. Ему вся эта ситуация между этими двумя казалась весьма юмористической и нелепой. Так что теперь уже два невдупленыша, перепачканные в крови, сидели и ждали, когда этот пьяница вдоволь насмеется... – Ох, Барбатос, какие же вы смешные! Наблюдать за вами одно удовольствие. – и все ещё смеясь, он смахнул капельку слезы с уголка глаза. Парни в жёстком ступоре молчали. Всё ещё ждали, когда этот бард успокоится. И он успокоился. По крайней мере, перестал с них угарать. Он перевёл дыхание и отпил глоточек вина дабы смочить горло. – Всё, мне надоело смотреть на этот цирк. – он моментально поменялся в лице, а тон стал каким-то жёстким и скучающим, но не прошло и пары секунд как на его лице снова засверкала всеми любимая, вызывающая триггер, ухмылочка. - Я хочу в этом цирке поучаствовать. На барда устремились вопросительные взгляды. Они молчаливо спрашивали: «чего ты хочешь на этот раз?» И ответ не заставил себя долго ждать. Венти приблизился к парням максимально близко, а дальше ему ничто не составило труда подняться из воды и встать на ноги, открывая перед анемо мальчиками все свои прелести. Ему так надоело сидеть в этой воде раз он до такого докатился? Или перепил чутка? Ни стеснение, ни холод ночного воздуха в полночь после тёплой воды. Ничто его, как видите, не остановило. Только все конечности затекли наблюдать за кровавыми страстями и не принимать в них никакого участия. Скука смертная. Он сладко потянулся, напряг все тело и вдохнув чистый воздух в лёгкие тут же расслабился. А бокал, что он держал в правой руке до сих пор, перевернул, выливая все остатки вина на свой стояк. Удивительно, но струя бордовой жидкости попала идеально в цель, а пара винных капель отлетели на лица мальчикам, толстыми каплями они моментально начали стекать со щёк и с глаз до подбородка, что заставило их чуть прижмуриться и прерваться от пребывания в шоковом состоянии, а также созидания на огромный, светящийся голубыми татуировками, член анемо архонта. Кстати, бокальчик Венти стал не нужен так что он просто кинул его в дальнее плавание по бассейну. Главное потом не сесть на него, а то этой ночью у нас будет разорвана не только мальчишеская губа, но и кое-что ещё. В общем, архонт, наконец, устремил все свое внимание на своих анемо жертв: – Хех, видели бы вы свои лица. Вы все в крови и в вине. Это так... – он прервался, закусывая от возбуждения подушечку на большом пальце. – Это так эгоистично с моей стороны. Потому, надеюсь, что с вином он будет вкуснее. Кадзуха дотронулся до своей щеки. Ведомый словами Венти, он совсем немного потёр её, не понимая даже смог ли он что-то стереть со своего лица. Но это была лишь та самая малая часть, которая его и Итэра сейчас волновала. И именно его волновало не то, что у него все лицо запачкано кровью и вином, и не то, что прямо перед его глазами стоит член, а то, что: – Венти... – он посмотрел тому прямо в изумрудные глаза. – Почему он светится?.. Итэр издал смешок. А Венти вздыхает, однако, доброжелательно улыбается: – Каэдэхара, не задавайте тупых вопросов... – ему уже наскучило стоять, потому он элегантно уселся на выступ бассейна справа от Итэра и Кадзухи. Тут как раз и бутылочка вина рядышком. – И приступайте уже к дегустации. – архонт только ручкой подзывает ближе к себе. А мальчики все не могли с места сдвинуться. Кто знает, что сейчас твориться у них в голове. Но пока сознание перебирало бессмысленные мысли, неудовлетворенное тело действовало. Светленький осторожно подобрался к Венти, и вцепившись в его бедра, он почти весь привстал из воды так, что вода едва ли доходила ему до ягодиц, а его янтарные глаза смешались с ярким свечением анемо энергии в члене этого алкоголика. Итэр завороженно смотрел на него, а интерес каков он на вкус проявлялся на кончике языка каждый раз как в первый. Парень облизнулся и с голодным взглядом обернулся к третьему, присутствующему здесь, Каэдэхаре, заставляя того от мурашек поежиться. «Эти оба сошли и выжили из ума одновременно... – промелькнуло у инадзумца в голове. – Это какая-то эпидемия передающаяся через светящиеся, облитые вином, члены? Признаюсь, выглядит впечатляющие, но в рот брать страшно...» – Не волнуйся, Кадзуха, – Итэр тут же вывел его из раздумий своим сладким голоском, - этот десерт я возьму на себя, а ты можешь взять меня сзади. Венти усмехнулся. А Каэдэхара снова раскраснелся. Опять его ставят в неловкое положение. Как же все-таки тяжело быть единственным адекватным в компании неадекватных. Ну да ладно, все равно в этом притоне делать нечего. Зато неоновый леденец сегодня не он сосать будет. Только с мыслями собраться нужно. Итэр повернулся обратно к архонту, смотря тому в глаза. Венти ему лишь, с прикрытыми лисьими глазками, улыбнулся. Он чувствовал на себе прожигающий янтарный взгляд и горячее дыхание. Долго ему на этот раз ждать не пришлось, когда по телу прошлась мелкая дрожь, ведь светленький уже приступил к своей дегустации. Бард совсем тихо вздохнул, а язык путешественника, рефлексивно перенимая на себя голубой свет, лёг на основание члена и скользящим движением прошёлся прямо к головке. Вкус пока слабо ощущался. Нужно продолжать. «Мм, о, Архонт, какой раз я тебе уже отсасываю?.. – вовремя задумался, – Ну почему мне это так нравится?..» Руки Итэра все ещё впивались в нежные, совсем бархатные, тоже татуированные, бедра Венти. Он опасался лишних движений, осторожно целовал и облизывал головку, будто провоцируя архонта своими медленными движениями. Парень слушал обрывистые вздохи пока терпение Венти совсем не исчерпалось раз тот в итоге вцепился в золотистые волосы, заставляя светленького полностью насадить свой рот до основания. Неожиданно, но приятно. Теперь то уж у светлого чётко застрял сладкий и горький вкус вина в горле. Как бы рана на губе от таких вкусных движений ни открылась... Его хватка на бёдрах барда от собственной боли усилилась на столько, что там вполне могут остаться синяки. Ну, а Венти было как-то все равно. Эта боль не сравнится с горячим языком на собственном члене. Пусть использует как подушку для битья пока может. Но, видимо, Итэр уже не мог этого выдерживать. По телу мальчика пошла дрожь, а из глаз слезы. Архонт отпустил светлую макушку и тот, естественно, освободил глотку, начал жадно вдыхать воздух и истошно кашлять. Надо же, какие архонты бывают жестокие. И пока бедняга бился в приступе, Венти дотянулся до бутылки вина. «Опять пить собрался, пока его вуху-партнёр от спазмов в горле и недостатка воздуха умирает? – наблюдавший за всем Каэдэхара думал, что уже ничему за сегодня не удивиться. Он ошибался...» Архонт легко открыл винную пробку, но на удивление сам пить не стал. Вместо этого он затолкнул горлышко бутылки в рот путешественнику и заставил выпить дабы успокоить приступ хотя бы немного. Итэр перехватил бутылку из рук Венти и начал интенсивно глотать напиток, прожигающий сладкой горечью всю глотку, что за последние пять минут столько всего пережила, что мама роди меня обратно! Совсем запыхавшись, он оторвался от бутылки, вытирая кончик рта от очередной капли. Что ж, а это и вправду помогло успокоить горло. Ну а остатки вина, светлый вылил на голубой стояк, что в итоге слегла позабавило его обладателя, а наблюдающего за ними вообще скоро от психологического шока хоронить надо будет. Ну да ладно. Им не привыкать. Светленький снова принялся сосать хуй со вкусом одуванчикового вина, но на этот раз энергичнее чтобы за провокацию глотку не разорвали. Хоть чему-то жизнь научила. Ну а Венти такая инициатива понравилась и теперь это он драл глотку от вырывающихся из неё стонов. Уж очень хорошо и приятно ему сейчас. Он чувствовал каждое мокрое движение горячего языка, обжигающего дыхания, а пьянящий запах вина, что заполнил все пространство, щекотал нервишки не хуже всего остального. Изумрудный взгляд архонта давно помутнел, утопая в страсти и пьянстве, впрочем, как и янтарные глаза путешественника. И только задумчивое алое свечение выводило Венти из себя. – Итэр, а ты в своих путешествиях неплохо так поднатаскался, я смотрю. – сладко простонал анемо архонт, смотря при этом на Каэдэхару с высока, со своего новоиспеченного трона, всем своим существом показывая, как ему ахуенно. Итэр же, причмокнув, оторвался от своего увлечённого занятия, тяжело хлопая пышными ресницами. Тонкая нить слюны с его языка, поблескивая в лунном свете, стекала по голубому члену. Бедняжка Итэр, споили ему пол бутылки, и он совсем опьянел. Еле держится. Дыхание прерывистое. А взгляд такой сонный и уставший. Но при этом сознание рахвращенное. Его пальцы тряслись и продолжали сжимать нежную кожу на ляжках обладателя изумрудных глаз, что сейчас нежно гладил золотистые волосы, еле стараясь хоть как-то унять его головную боль. Светлый явно что-то промямлил. Он пытался ответить на ехидные слова архонта, но вместо слов послышался шлепок о его ягодицы, а сразу же за ним глухой вздох и после наслажденный стон будто светленький ждал этого всю свою жизнь. Он чуть обернулся смотря из полуприкрытых век и пьяным взглядом в красные глаза: – Мх-ах... Кадзуха, умоляю, вставляй нежнее... – Да я даже поверить не могу, что делаю это... – признался инадзумец. А Итэр только ресницами похлопал. Ему самому уже не терпелось: – Ай, забей, – тут же отмахнулся – просто еби меня и наслаждайся. Каэдэхара и не ожидал услышать ничего другого. Приноровился уже почти к приколам этих двоих. И хоть он и выпил много в городе, сознание мысленно все ещё было с ним. И скоро оно, видимо, его покинет... Разгорячённое тело и опьяненное сознание светлого поплыли в эйфории, как только очередной анемо парень начал двигаться внутри него. Эх, приятно каждый раз, как в первый. И сразу же забываешь обо всех мыслях. Полностью отдаешься движениям третьего партнёра. Только кое кто так не считал. Рука Венти, нежно поглаживающая светлого по макушке, предательски схватило его за волосы в нетерпении. – Дорогой мой, не советую тебе отдавать все свое внимание только одному из нас, – как какой-то начальник секспертизы пригрозил Венти, – пока стояк не отработан твоя работа не закончена. – а путешественник лишь обессиленно улыбнулся уголком рта, будто насмехаясь над своей же судьбой, продолжил свое незаконченное дело. – Какие у вас жёсткие отношения... – удивился инадзумец. А опьяненный бард ему отвечает: – Мхи-хи, не волнуйся, дорогой приятель, ему это даже нравится. Что ж, Каэдэхара за эту ночь уже несколько раз подумал, что удивляться уже нечему. И каждый раз он ошибался. В жизни у него такого опыта ещё не было, но как сказал бы Итэр: «раз дают, бери!» И все же мягкая натура парня с инадзумы мысленно надеялась, что путешественник не будет держать зла на него за это... И они втроём двигались медленно, равномерно, но с каждой секундой темп нарастал. Кадзуха уже и не скрывал своего удовольствия, подстраиваясь в целую симфонию из стонов анемо мальчиков. Как ни крути, а тут целый оркестр у них вышел. И музыка, ласкающая уши не прекращалась. Кадзуха от беспамятства вцепился в мягкие ягодицы путешественника, он одновременно целовал его спину оставляя после себя набор засосов в коллекцию и при этом он на удивление так сильно вдалбливал светлого, что тому свою боль приходилось вымещать на бархатной коже архонта, в бедра, которые он то впивался ногтями, то ими же и царапал, чуть ли не сдирая кожу в кровь. Слава Анемо Архонту он пока не откусил ещё ничего от обильного спектра чувств и эмоций. А то от него самого потом и мокрого места бы не осталось. И хотя по ногам архонта уже стекала пара капель своеобразной архонтской крови, Венти против этого ничего и не имел особо. Запахло кровью и было ужасно больно, но смешивая эту боль с наслаждением, он едва ли сможет дойти до пика. Сладкая боль, райское наслаждение и алкоголь. Ну что ещё нужно для счастья богу свободы? «Аах, не будь я богом, помолился бы, – мысленно взвыл к Селестии архонт. – Я не могу больше... Но я не хочу, чтобы это прекращалось... Ох, Итэр, не останавливайся, прошу...» В это время, Кадзуха, в помутнении сознания добрался до твёрдого стояка Итэра и не смог удержаться от доставления ему удовольствия не только своим агрегатом, но и собственно личным имением светлого. Подстроиться к темпу он смог так же быстро и вскоре Итэру катастрофически стало не хватать воздуха. Он поменял свою технику отсасывания на дрочку, полностью испачканной в крови архонта, рукой. Да и никому в принципе уже не хватало кислорода. Становилось все жарче и жарче. Вода будто кипела от страсти. Парни задыхались в криках и стонах. – Мальчики... – хрипота в голосе барда слышалась отчётливо - я скоро... – Да-а-ах – согласно простонал в ответ инадзумец, выгнувшись в спине, и с последним шлепком на сегодня кончил внутрь. За самураем поспешил и все страдальный архонт свободы, а дальше и до путешественника не далеко... Наконец, в обители настала та самая долгожданная тишина. Она прервалась так же резко, как и начиналась. Ласковый шёпот вновь проскальзывал в самых потаенных уголках этого места. И лишь тихие, усталые вздохи могли долететь до ушей... – Я вас ненавижу... – изнеможденно прошептал Итэр. Но его уже никто не слышал. Все устали и давно уснули. Так что пока Кадзуха тихонько сопел на его спине, светлый обессиленно уткнулся носом в израненное бедро Венти, не заботясь о резком запахе и вкусе крови на губах, от усталости быстро провалился в сон, надеясь по утру устроить настоящий скандалище... 

***

– Ах, какая досада, Итэр ты мне все ляжки в кровь расцарапал. Как обычно! – обиженно заявил архонт, который, будто заново родившийся, проснулся раньше всех, облачал теперь одну ногу в белоснежную ткань. – Вот именно из-за тебя и приходиться колготки носить. – Ты и до меня их носил, шлюхан!.. – агрессивно проскрипел светленький, пытаясь выбраться из под все еще спящего Кадзухи, так, чтобы того не разбудить. – Нет, тогда были чулки. – этично поправил того бард. – И знаешь, сам ты... Послышался шлепок. Ошарашенный Венти, с расхуяренной щекой, уставился на Итэра. – Ты серьезно?! – шкала напряжения в воздухе в разы подскочила, – Ты меня вообще споил и клок волос мне выдрал! Про Кадзуху я вообще молчу! Зачем ты его, бедного, сюда притащил? Агрх, единственное, на что я надеюсь, так это на то, что ему хотя бы понравилось! – уже совсем в отчаянии крикнул путешественник на своего горе любовника. – Всё, Венти, это было точно в последний раз! С этими словами светлый в ярости схватил свою помятую одежду с табуретки и прям так, не одеваясь, и не имея никакого желания больше здесь находиться, удалился, оставив двоих своих гостей на личное попечение. А Венти, почему то восхищенный таким поведением Итэра и радостный тем фактом, что его отпиздил такой прекрасный мальчик, лишь проводил того взглядом, сохраняя на лице все ту же ехидную ухмылочку. – Ну-ну, посмотрим, как это будет в последний раз - в следующий раз, хе-хе.