маленькая роза.

      Ледяной взгляд путешественника пробирал до костей... Лини прекрасно видно только боль и разочарование в его глазах и, к сожалению, не мог сказать ни слова. Линетт, стоящая рядом, крепко сжала руку старшего брата, потому что сама прекрасно понимала, как тот сейчас себя чувствует.       — Фатуи, значит... — путешественник раздражённо вздохнул и отвернулся. Где-то по другую сторону Оперного театра и, по совместительству, зала суда, победно ухмылялась Леди Фурина, которая безосновательно обвинила фокусника в том, чего он не совершал. Зато сколько всего интересного вылилось...       — Итэр, я... — иллюзионист снова замолчал. Что он собирался ему сказать? Да, он утаил от него самое главное. Да, у путешественника всегда были ужасные отношения с Фатуи и многочисленные стычки. Они натворили столько шумихи, столько зла, что неудивительно, что парень так сильно разочаровался...       После этого инцидента прошло уже несколько месяцев. Итэр продолжал избегать Лини, не желая даже разговаривать с ним или попытаться наладить отношения снова.       — Я сказал тебе, Паймон, я не хочу больше о них ничего слышать. — парень всегда отмахивался на предложение Паймон поговорить с фокусником и его сестрой. Да, они поговорили, и Лини всё ему объяснил, но... Доверие путешественника было подорвано.       — Но, Итэр... — Паймон замолчала, когда заметила знакомую фигуру с цилиндром на макушке. Фокусник уверенно шагал навстречу Итэру и его летающей подружке. Хотя, может, и только к одному Итэру.       Паймон отлетела на несколько метров назад, стараясь не привлекать к себе особо внимания и дать парням спокойно поговорить. Путешественник, также завидев знакомую фигуру, поспешно развернулся на каблуках, пытаясь уйти прочь. Но его запястье ловко схватили, притягивая обратно.       — Итэр, я... — Лини тяжело вздохнул и протянул ему розу. — Вот...       Путешественник удивлённо вскинул брови, смотря то на розу, то на фокусника, что старательно прятал взгляд. Это была не первая попытка иллюзиониста помириться с парнем. Но это была первая роза, которую тот ему подарил... Итэр неуверенно взял розу в руки, поднося её к носу и внюхиваясь в сладкий аромат.       — Приятно пахнет...       — Итэр, послушай... — начал иллюзионист. — Мне правда очень жаль, что так получилось... Я уже объяснил тебе, что мы не желаем никому зла, даже если и причастны к Фатуи... Пожалуйста, прости меня. Я места не нахожу себе... — слова Лини задели какую-то струну в душе путешественника. Он говорил настолько искренне, что у второго невольно сжалось сердце. — Итэр, пожалуйста! Я не хочу... тебя потерять...       Это была последняя капля перед тем, как путешественник притянул фокусника в крепкие, но нежные объятия. Глаза Лини понемногу начали слезиться, и он ещё крепче сжал парня в объятиях, утыкаясь носом в его шею.       — Успокойся, Лини... Я всё же простил тебя... — какое-то время Итэр только обнимал и мягко поглаживал фокусника по спине, а затем отстранился и заложил розу, которую он ему подарил, ему за ухо. Лини слегка озадаченно склонил голову вбок, не понимая такого жеста от путешественника, а тот, в свою очередь, легонько чмокнул его в щеку и взял за руку. — Идём, Лини! Покажешь мне ещё своих фокусов!       Иллюзионист смущённо и одновременно радостно улыбался ему, слегка сжимая его руку.       — Хорошо. Я покажу тебе свои лучшие фокусы...