Ничего не было

      «Я не справлюсь с этими детьми без алкоголя» — самая навязчивая мысль за последние часы. Хотела бы я сказать, что быть учительницей и директрисой в магической академии весело, но это не всегда так. Постоянные межвидовые драки, опасные для жизни детей ритуалы, «тайные» вечеринки после отбоя — вечная романтика для подростков и абсолютная вакханалия для меня. Признаюсь, ловить лобызающихся парочек в туалетах бывает забавно, но, когда это повторяется изо дня в день и из года в год, подобные инциденты начинали раздражать.       Учебный год начался меньше двух месяцев назад, а мне уже необходим был отпуск. Собственно, его я себе и устроила. Пусть двухдневный, пусть в окружении тех же детей, зато в походе можно было расслабиться и просто забить на то, что я кому-то обязана. Пока школьники пребывали в восторге от мысли, что устав Академии Магии не действовал за её пределами, я выполняла единственную задачу — сохранение их жизней.       Ну, а если быть до конца откровенной, то очень хотелось развлечься. Именно поэтому я не сразу прекратила издевательства девушек над парнями, а их разгоревшийся конфликт превратила в организованную массовую драку. Наблюдать за их попытками показать друг другу силу было поистине увлекательно. Пока одни дети путались в собственных ногах и обездвиживали сами себя магией, другие и вовсе выпускали наружу всех демонов. А я смотрела это шоу с безопасного расстояния и ухохатывалась на пару с завучем.       — Мне кажется, или в той палатке уже не в карты играют? — спросил тот самый завуч Нерек Ошто, указав на край лагеря.       Я прислушалась. И вправду, шутки, звучавшие без перебоя вот уже два часа, приобрели излишне откровенный характер и перемешались с наигранными стонами. Видимо, колода наконец закончилась, и проигравшие приступили к исполнению заданий счастливых победителей.       — Забей, — махнула рукой я. — У нас есть шанс пронаблюдать за чужим позором. Будет тебе лишний повод подкалывать их потом на уроках.       Нерек криво улыбнулся, наверняка уже придумывая, как именно будет издеваться над незадачливыми игроманами.       А из той самой палатки как раз вышел первый «везунчик». Причём вышел в одних трусах и направился в нашу сторону. Я подобралась, готовая подыгрывать.       Одиннадцатиклассник Венто Хужи остановился перед костром, видимо, постеснявшись подойти ближе, и обратился к нам:       — Уважаемые преподаватели, — с дрожью в голосе произнёс он. — Не позволите ли одолжить у вас немного углей из костра?       И это всё, на что хватило их фантазии? Как скучно!       — Конечно, Венто, — самым доброжелательным тоном ответила я, — бери.       Подросток опустился на колени и зачерпнул немного пепла и опаленных веток у края кострища. Обжигаясь и шипя от боли, он окунул лицо в чёрно-серую массу и хорошенько умылся ею. Я не сдержалась и скривила лицо от удивления и сочувствия. Нерек нервно закашлялся.       — Благодарю, — коротко брякнул он и поднялся.       Развернувшись, он прокричал: «Мы Веном!» и с диким воплем понёсся обратно к палатке.       — Ну… — попытался оценить ситуацию Нерек, — для него это действительно выход из зоны комфорта.       Я неопределённо пожала плечами.       — Как он вообще умудрился проиграть? У него самый высокий средний бал в школе, — задалась я вопросом.       — Если они играли в пьяницу или что-то подобное, то ему просто не повезло.       Согласившись с такой теорией, подбросила дров в костёр. Впереди была целая ночь дежурства, поспать удастся лишь перед рассветом, когда все демонята улягутся в своих палатках.       — Я хотел поговорить с тобой, — внезапно сказал Нерек чуть севшим голосом.       А я, услышав очень своевременный звон стекла, вскочила с бревна, на котором мы располагались, и не дала начать разговор.       — Кажется, у нас появились очередные нарушители спокойствия.       И сбежала к школьникам, в палатках которых организовалось взрослое чаепитие, не забыв нацепить маску строгой директрисы.       Пятнадцатиминутная лекция о вреде алкоголя дала передышку. Пока отчитывала восьмиклассниц за выбор некачественного пива и абсолютное отсутствие чувства ответственности, слова Нерека как-то подзабылись, и я со спокойной душой вернулась к костру. А там опять:       — Мы довольно много времени проводим вместе вот уже третий год… — зашёл он издалека.       — А у нас остались сардельки? — перебила я. — Так вдруг захотелось есть…       Обжаривание жирных сарделек явно не вязалось с атмосферой глубоких разговоров, и Нерек ненадолго отвлёкся. Да и школьники снова зашастали по лагерю, так что даже о будничном беседовать стоило шёпотом.       В течение получаса минимум четверо сбежали за пределы импровизированного лагеря, а я умяла пол-упаковки сарделек и запила их конфискованным пивом. Второй ужин явно был лишним, но пока что это был единственный способ избежать разговора. Вот уж не думала, что и для меня этот поход окажется наказанием…       Однако это была лишь передышка.       — Так вот, мы уже давно знакомы, и я хотел сказать, что начал чувствовать к тебе нечто большее, чем…       — Нет, ну ты посмотри на них! — деланно возмутилась я, указывая на парочку, крадущуюся во тьме.       Вскочив на ноги, я почти бегом направилась вслед за детьми, а позади раздался очень тяжёлый вздох. Вряд ли у меня получится избегать этого разговора вечно… Но и сейчас я не была готова к нему.       Выйдя за границу лагеря и пробравшись через колючие кусты куда более бесшумно, чем парочка дуралеев передо мной, я вышла к небольшому оврагу, где уже устроились до жути довольные своей выходкой старшеклассники.       Подойдя ближе, так чтобы свет магических огненных сфер падал и на меня, я задала вопрос:       — Ну и что мы тут делаем?       Гулкие разговоры мгновенно улеглись. Светящиеся электронные сигареты оказались выброшены в кусты неподалеку. Один за одним они кашляли и разгоняли дым вокруг себя, но это было бесполезно. Расслабленным и невозмутимым оказался единственный ученик, который и ответил за всех:       — Мы искали место для туалета.       Судя по тому, как удобно они разлеглись на травке, в туалете они собирались спать.       — А нашли общественный, видимо, — сыронизировала я. — И по привычке превратили его в курилку.       — Правила школы здесь не действуют, — напомнил Игнис и, подозвав одну из сфер к себе поближе, прикурил от неё сигарету.       Нагло.       — Именно потому что правила не действуют, я могу сделать тут с вами что угодно, — рыкнула я и начала спускаться.       Игнис уже собрался вновь что-то возразить, но я жестом попросила его заткнуться. Присела рядом и заявила:       — Но я не буду вас наказывать, если поделитесь.       Шесть пар недоверчивых глаз уставились на меня.       — Правила же не действуют, почему бы мне не выпить с вами? — оправдалась я. — Всяко лучше компании вашего завуча.       — У-у-у-у… — хором отозвались дети.       Сочувствие, которое послышалось в этом полустоне, искренне удивило меня. А ещё больше удивило то, что я сама начала им всё рассказывать:       — Весь вечер бегает за мной, чтобы признаться в чувствах. Как будто это не очевидно. — Я отобрала электронку у Шуко и глубоко затянулась. — Я отдохнуть здесь хотела, а не выслушивать стенания о любви.       — Почему бы вам не выслушать его, а потом послать подальше? — спросила Илма и передала мне стаканчик с виски.       О, хотя бы у старших пойло нормальное!       — Во-первых, это испортит ту непринуждённую форму общения, которая есть сейчас…       — Не такая уж она и непринуждённая, раз вы тут с нами пьёте, избегая его, — заметил Венто.       Я кивнула, признавая его правоту, но вслух сказала лишь:       — Умойся.       Голос подала Веска:       — А разве эти чувства не взаимны? Вы могли бы закрутить с ним роман.       — Раз я пью тут с вами, значит, не взаимны, — вскинула я бровь, возвращая фразу. — А во-вторых, он нужен мне для работы.       — Тогда вам точно нужно закрутить с ним роман, — заключила Керисса.       — Вы себя свахами возомнили? — возмутилась я. — Заканчивайте с такими идеями, а то проснётесь у меня в запертом склепе за озером.       Дети поумерили свой пыл и вернулись к повседневным темам. Обсуждали новые романы одноклассников, отношения с родителями, неподобающий внешний вид ведьм. Большую часть сплетен, я, как ни странно, уже слышала, так что подкинула парочку тех, о которых они ещё не знали. Рассказала им о причине увольнения предыдущего химика (оказался садистом, причём выяснили мы это, когда он почти отрезал палец ученице) и о молодой уборщице, регулярно ночевавшей в постели одного выпускника. О том, какими проблемами эти инциденты обернулись для меня, упоминать не стала.       Когда вдалеке забрезжил рассвет, я разогнала всех по койкам, не забыв выжечь алкоголь из крови у каждого. А сама вернулась к затухшему костру, около которого Нерек завернулся в спальник. Стараясь не издавать лишних звуков, я улеглась поверх своего спальника и приготовилась поспать до обеда.       — Если ты не хочешь говорить, — раздался тихий голос Нерека, — то так и скажи. Я не намерен бегать за тобой, как подросток.       — Я не хочу говорить, — призналась я, так и не испытав от этого никакого облегчения.       — Сделаем вид, что ничего не было, — предложил он.       — Отличная идея.       Оставалось только надеяться, что это «ничего не было» никак не повлияет на наши взаимоотношения.