Daylight

Пытаясь отмыть всю пролитую мной кровь. Эта страсть — наше общее бремя, Двое грешников не искупят свою вину одной молитвой. Души связаны, переплетены гордыней и виной.

David Kushner — Daylight

***

Сонхва тщательно оберегает свои чувства, чтобы чужаки не могли посягнуть на то, что ему дорого. На людей, которых он любит всем своим сердцем, что бьётся ради них и для них. Он уверен, что поступает правильно — так хочется ему думать, — принимает верное решение, не советуясь с другими людьми, — лишь бы оставили его в покое. Размышляет долго и упорно, заламывая руки и ждёт чего-то, — быть может, кого-то? — но бесцветная тишина не подаёт голоса, попутно умалчивая о других; более ярких, чтобы можно было петь громко и улыбаться во весь рот. Сердце продолжает биться в такт чувствам, которые невозможно заглушить или уничтожить. Они пускают корни глубоко в землю, намереваясь выбраться наружу, но уже другими; не такими, которые были раньше. Другими; настоящими и крепкими, как сталь. Вера в любовь его нерушима, — кто бы сомневался, да? — а ясность ума придаёт сил, дабы мог насладиться теми чувствами, перед которыми не может устоять. И Хонджун улыбается мягко; обнажает душу, неподвластную никому, кроме Сонхва. Он — яркая звезда, освещающая длинный и тяжёлый путь, дарованный каждому. Хонджун обнимает крепко и прижимает к твёрдой груди, чувствуя стук сердца возлюбленного, взамен позволяя слышать свой. Воистину прекрасное время, чтобы любить и быть любимым. Сонхва убедился в этом, когда почувствовал вкус чужих губ, напоминающих кофе и солёное море, что так любит. Любит дышать им, жить им и чувствовать с ним, — чувствовать его душу, закрытую от посторонних. Сонхва утопает в глазах напротив и делать с этим ничего не хочет. Он влюблён и любовь его взаимна.

Я подарю тебе звездную пыль, чтобы она направила тебя ко мне. Я успокою буйные воды, чтобы они принесли тебя ко мне.