Разговоры перед кабинетом директора

Коридор к кабинету директора в школе святого Георга не оставался пустым ни в одном году, ни в одном месяце и даже ни в одну неделю. Вот и сейчас мисс Гилмор приходилось лицезреть несчастных, которым скоро предстояло войти в кабинет к мистеру Шелби. К сожалению, обоих посетителей мисс Гилмор знала более чем хорошо. Первым посетителем была миссис Баррингтон. Это была очень добрая и неравнодушная женщина, честно беспокоящаяся об успеваемости и поведении своего ребёнка. Но главным минусом этой примерной мамочки бедная секретарша считала даже не поведение её сорванца сына, а неуёмную общительность самой миссис Баррингтон: работать, когда она ждала своей очереди к директору, было невозможно. Вторым посетителем был господин Сяо-Хуа. И это был образцовый джентльмен, выглядящий как британец (мисс Гилмор была уверена, что не одна засматривается на его скулы, чёрные волосы и колдовские зелёные глаза), говорящий как британец (акцент отсутствовал совершенно, а голос был чарующим и глубоким), но не являющийся британцем. Всем было известно, что господин Сяо-Хуа прибыл из Китая, но, откуда все это знали, мисс Гилмор не смогла бы ответить. Как не смогла бы она сказать и о том, из-за кого господин Сяо-Хуа бывал возле дверей кабинета директора не реже миссис Баррингтон: ни одного ученика с его фамилией в школе не значилось, а увидеть, с кем – сыном или дочерью – привлекательный джентльмен выходил каждый раз после головомойки, у мисс Гилмор упорно не получалось (то в отчётах засидится, то за кофе выйдет, то на телефонный звонок будет отвечать, а господин Сяо-Хуа, будто поджидая этого, тут же незаметно исчезнет со своей головной болью). Так ещё и, как на зло, господин Сяо-Хуа, в отличие от миссис Баррингтон, обычно был немногословен. Мисс Гилмор уже приготовилась выдерживать словесную осаду от первой посетительницы, но сегодня судьба смилостивилась над ней, и миссис Баррингтон решила начать разговор с товарищем по несчастью: – Ой, а вас тоже вызвали из-за шалостей маленького шалопая? – закинула она удочку. – Можно и так сказать, – усмехнувшись, неожиданно соизволил снизойти до ответа Сяо-Хуа, при этом не сводя недовольного взгляда с директорской двери. – А ваш часто срывает уроки? – уточнила миссис Баррингтон. – Постоянно! – уже более заинтересованно повернулся к собеседнице иностранец. – Как я вас понимаю! – тут же оживилась женщина и затараторила, полностью приняв господина Сяо-Хуа за своего. – Вот представьте, мой на той неделе подложил кнопку профессору Стигли. – Это такой «неприятный, похожий на жабу»? – передразнивая чей-то голос уточнил господин Сяо-Хуа. – Да! Ваш тоже его недолюбливает? – Скажем так, он не доверяет его компетенциям и считает всеобщее мнение о его педагогических способностях сильно завышенным и поэтому пытается открыть на это глаза общественности. – Возмутительно! Но ваш хоть причину выдумал. Уж, не знаю, кому пытается открыть глаза мой шалопай, но, если он опять лез к бедному мистеру Стигли, то дома я ему задам головомойку. Уж будьте уверены. Вот скажите, откуда они берут это неуважение к педагогам?! – Ума не приложу, – усмехнулся господин Сяо-Хуа. – И я! А ведь столько времени и сил положено на его воспитание было. – И не говорите. – У него была лучшая няня, а потом лучший гувернёр, да и я с мужем всегда готовы его выслушать. Но ведь всё как об стенку горох! Господин Сяо-Хуа понимающе покивал. Однако мисс Гилмор, поглядывающей потихоньку на собеседников, показалось, что в этом жесте было больше насмешки, чем поддержки. Секретарше захотелось протереть глаза, слишком уж это всё выбивалось из образа образцового джентльмена, которым она представляла господина Сяо-Хуа. А миссис Баррингтон тем временем продолжала: – Мне порой кажется, что он мне не доверят! Всё из него приходиться выпытывать. Пока сотню раз не спрошу, ничего не расскажет. – Да что вы говорите. – Вот-вот. А ведь я не слепая! Я же вижу, как он смотрит на Полли. А семья то у неё хорошая и сама она девочка славная, я и говорю ему: «Иди, поговори с ней». А он мне в ответ: «Мам-мам. Мам-мам». Ну вот как это называется?! – Не волнуйтесь, это возраст. Я своему тоже порой говорю: «Посмотри, какая милая девушка», - а он всё нос воротит, – засмеялся Сяо-Хуа. – Как я вас понимаю! Но ладно это. Доверие-то где? Доверие! – Совсем не доверяет? – Совершенно! Вот ваш хоть раз без директора объяснил, почему хулиганит? – Он у меня просто по жизни непоседливый, – пожал плечами господин Сяо-Хуа и со вздохом продолжил: – Но да, доверия тоже совсем нет. Вот предлагаю я ему: «Если тебе не нравиться здесь, давай переведёмся». А он ни в какую! Ему и здесь не плохо, видите-ли. А потом я опять как дурак забираю его от директора с довеском в виде подушки-пердушки, которую он подложил профессору Харрису. Детский сад сплошной. – Как я вас понимаю. А во сколько обходится оплата разбитых окон. – И не говорите! Вот сколько ему можно повторять: «Не проверяй опыты из учебников химии без педагога по химии!» И знаете, что он мне отвечает: «Я не доверяю ему и его навыкам!». Ну и как с ним разговаривать?! – Конечно, сами-то они лучше нас взрослых знают, что делать. Отсюда же и эти вечные препирательства с педагогами. – Ой и не говорите! Хуже только драки. Он у меня всю последнюю неделю в том учебном году с фингалом проходил. Стыдоба моя. – Ох, как я вас понимаю. А выведать у него, где он поранился! Это же невыполнимая задача! Все ушибы прячет, все царапины обрабатывать не даëт. Я об одном молюсь, лишь бы до гангрены себя не довëл. – Как хорошо, что мне хоть этим не приходится заниматься. – А как же… А понимаю, у вас жена за его здоровьем следит? – Муж. – Что?! – только и успела спросить миссис Баррингтон, когда открывшаяся дверь директорского кабинета спасла господина Сяо-Хуа от дальнейших расспросов. – Я обещаю, что этого не повториться, мистер Шелби, – обречено вздохнул молодой мужчина. – О, КиКи! А меня уже отчитали, ты мог и не приходить, – широко улыбнулся он. Ло Ки закатил глаза и поднялся со стула. – Мистер Хуа младший, – директор Шелби вздохнул не менее обречённо, чем молодой чернявый учитель до этого. – Увижу ли я хоть раз мистера Хуа старшего? – У него очень неожиданно возникла неотложная встреча, – пожав плечами, ответил Ло Ки и широко улыбнулся. - Бизнес, вы же понимаете. – Конечно-конечно, – кивнул директор, явно не веря ни единому слову. – Что он натворил в это раз, мистер Шелби? – Баловался на уроке вот с этим, – ответил директор Шелби, протягивает Ло Ки доску Уиджи. – Вэй Усянь, – грозно произнëс Сяо-Хуа, сверля молодого учителя китайского взглядом. – Шисюююн! – протянул Вэй Ин и даже замахал руками: – Это была просто игра. Ничего такого. – В любом случае вы пообещали, что этого не повториться, профессор Вэй, – строго напомнил директор. – Конечно, – смотря честными-честными глазами, ответил Вэй Ин. Ло Ки лишь закатил глаза. – Отлично. Можете идти, профессор Вэй, – махнул рукой директор Шелби и переключился на следующую посетительницу. – Миссис Баррингтон, рад видеть, что вы уже пришли… В этот раз мисс Гилмор специально отложила все дела, чтобы не пропустить ни одного слова из разговора господина Сяо-Хуа и профессора Вэя, хоть и делала старательно вид, что читает что-то на мониторе своего компьютера. – Что ты учудил на этот раз? – со вздохом спросил господин Сяо-Хуа. – Мы поспорили с учениками, как именно было в сонете Шекспира «А коль тебе не жаль его ланит, Мой стих его прекрасным сохранит!»  или «А коль тебе не жаль его ланит, Мой стих его навеки сохранит!», – просто ответил Вэй Усянь, убрав руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок. – Так сложно было посмотреть в сборнике? И не говори, что в здании не нашлось ни одного экземпляра. Эти дети их даже на уроках штудируют. – Я не доверяю книгам, перепечатанным левыми людьми, ты же знаешь, – широко улыбнулся профессор Вэй. – К тому же я сам учился в подобном заведении и знаю, какую ерунду там могут преподавать. – О боги верхних небес, – закатил глаза Ло Ки и зашипел: – Вэй Ин, Ты учился в заклинательской школе около двух тысяч лет назад, это немного другое, не находишь! – Люди везде люди, – беспечно пожал плечами профессор китайского языка. – Проехали, – махнул рукой Ло Ки. – И что ты, не доверяющий школьной программе, решил сделать? – Обратиться напрямую к Шекспиру, конечно. – Великий Иггдрасиль! – Но я же не дурак, чтобы его из могилы доставать, поэтому вот, – Вэй Ин кивнул на доску. – И как результат? – уже более миролюбиво уточнил господин Сяо-Хуа, наконец направившись к двери. – Уильям был рад, что его до сих пор читают, – пожал плечами профессор Вэй, выходя за дверь вслед за шисюном. Мисс Гилмор внимательно посмотрела на последнюю строчку новостей, которые читала. «В Бирмингеме в связи с ремонтными работами планируется перекрыть Уайлд-Грин Стрит», – ничем не примечательно. Так почему она так зачиталась, что не заметила, как мистер Сяо-Хуа опять успел проскользнуть мимо? Настолько, что даже не может вспомнить был ли с ним кто-нибудь! Мисс Гилмор всерьёз подумала, что не доверяет своей внимательности. Возможно, пора было попросить отпуск. Тем более, что в почему-то голове крутились строчки: «Чело, ланиты друга моего Не борозди тупым своим резцом. Пускай черты прекрасные его Для всех времен послужат образцом. А коль тебе не жаль его ланит, Мой стих его прекрасным сохранит!», – Откуда это? Из Шекспира?