Я же просил, Ань…

Через неделю [недо]отношений с Юрой Аня начала думать как бы сказать о том, что хочет разойтись, ведь план поплыл коту под яйца и Юре нравятся эти отношения, максимум она перетерпит его ещё недели три. Эти поцелуи, лёгкие касания за ягодицу и намёки на то, что нужно искать на других сайтах очень раздражали Аню. Она отмахивалась мол: ой я скромница, дай мне время хи-хи-хи. Мерзкая лгунья. Будь на месте Юры, Костя она бы проложила красную дорожку к кровати и ходила абсолютно голая перед ним лишь бы совратить пошлое нутро Кости. Но Кости не было. Был Юра. Юра безусловно хороший друг-приятель-подушка-для-слёз-приятель-чел-для-поржать-кто-угодно-но-не-романтический-интерес. Аня это понимала и знала, то как мерзко ей будет. Это по сути были обоюдные домогательства до Ани, на которые она сознательно пошла. Юра догадывался. Ему кажется, что она солгала на тему сердечных чувств, но упорно игнорировал эту мысль списывая на прошлые ожоги подкатов и признаний. Он пытался это необъяснимое ощущение унять, но оно было как ребёнок. Растёт и растёт требуя внимания и убрать никак нельзя. Юра взял за руку Аня Отмахнулись. Юра прихватывает за попку Аня Бьёт по руке. Юра дарит цветы Аня кидает их в мусор. Юра говорит тёплые слова Аня сжимается. Юра обнимает во сне Аня отодвигается. Юра пытается целовать Аня отталкивает. Юра делает комплимент Аня раздражается Это продолжается месяц. Ни один, ни другой не знает. То ли стоять, то ли падать. Юра боится услышать свои догадки Молчит. Аня не знает как сказать. Молчит Всё могло бы кончиться поножовщиной, но Аня берёт вместо ножа волю в кулак и идёт к Юре. Точнее зовёт. – Юрочка! Подойди ко мне, пожалуйста. Мне нужно поговорить, - Юра идёт с кухни кашляя сплёвывая после в дедовский платочек – Что такое, Анют? - Аня подходит к Юре берёт того, за плечи и смотря в глаза произносит. – Юр, я не люблю тебя, - По телу проходит дрожь. Это закончится, сейчас закончится. Нужно ещё пару слов, - Юра, я всегда любила не тебя, а Костю. Он всегда был для меня, ну… Тем самым номером один, - Звучит жестоко она понимает это, Юра смотрит пустым взглядом уже за неё и слушает это, - Ты для меня лучший на свете, но ДРУГ. Не возлюбленный, не сексуальный партнёр, друг. Я знаю, что я поступила жестоко, я знаю и понимала когда всё это задумала, но я устала видеть твой влюблённый взгляд, сколько ты страдал, Юра? - Лицо Юры исказилось в ярости нахлынувшей на город. – Устала? Страдал? Сука… Я же просил… я просил, Анечка! - Голос дрожит и срывается на более высокие ноты, хочется кричать, но пока… он держится, - Просил не играть с моими чувствами, ты… Ты понимаешь, что я только-только привык. К тому, что я не любим тобой?!Как на тебе! Здравствуй, жопа, Новый год!, - Руки сжимаются в кулаки. Хочется зарядить в лицо Камской, но лицо Камской цело ведь рука летит в стену. Тут же по телу проходит тупая даже скорее идиотская боль, только Юра её не замечает, сейчас он говорит, - Письмо, сука! Зачем, Ань? Почему сейчас… в 20-ом или даже пару лет назад, это сработало бы… но не сейчас. Ань, я просил не играй с моими чувствами, а ты не сыграла ты их, блять понянчила, незаметно, - Голос дрогнул и Юра вытирает лицо. Не будет реветь, не сейчас, - Сука, разрывая на… на мелкие кусочки сожгла, а пепел смыла в унитаз предварительно наблевав туда, - Аня сама уже плачет и громко всхлипывает тело поражает вина. Она видит, полные слёз обиды и разочарования глаза. Глаза-лучшего друга и до того совестно, что хочется застрелиться. Аня сжимается, обхватывает себя руками и кричит срывая горло: – Юра! Юрочка прости! Я не знала, что делать! - - Аня задыхалась, она схватила руку Юры (разбитую) и начала целовать её засасывая в себя его кровь,- Я так… я так устала от того, как ты страдал, я хотела всё прекратить, чтобы ты перестал любить,чтобы я наконец стала свободна от бремени твоих страданий! - Юру словно ошпаривает кипятком. Он одёргивает руку от Ани и орёт чуть ли не громче Ани – Ты хотела избиться от моих страданий! От моих чувств!! Ань, я правда даже для тебя такой жалкий, такой не самодостаточный, что тебе нужно спасать меня?! - Юра слышит голос Даниса в голове, - Я—Мужик! Меня не надо спасать! - Пермь вновь срывается и голос хрипнет, звучит ещё страшнее – Да какой же ты мужчина?! Юра! Очнись ты теряешь себя! Ты уже не тот, кем был! Ты теперь выглядишь как школьник! Как дрыщ 17-ти летний! Я спасала тебя из жалости, Юра-а-а-а-а, - Девушка ревёт навзрыд. Юра понимает. Они приезжают на станцию нервный срыв, лучше сойти пораньше и он уходит. На станции истерика. – Аня, я просил… просил, а ты не послушала, прощай. Юра хлопает дверью. Он закуривает, трясущимися руками он едва держит сигарету в руках, но терпкий дым успокаивает и вроде даже реветь(извините не люблю слово плакать слишком жалкое) уже не так хочется. В автобусе вновь накатывает, к глазам подступают слёзы, а рукав всё чаще и жёстче стирает их. Домой ехать не хочется, а сил нет ему нужна банальная поддержка, желательно, чтобы она была близко Костя. Нужен он. Он большой, он защитит от всех невзгод и широкие руки спасут от боли внутри, а на руку в конвульсиях всем чихать. Костя слышит стук и трясущийся тихий голос, такой родной, но обречённый – Катюш, можно? - - Костя поднимает взгляд от компьютера и выдавливает тёплую улыбку – Конечно можно, Юр, чего заскочил? - Юра заходит и стоит перед столом держа раненую руку. Костя что-то пишет в компьютере. Стук клавиш действует на нервы, тут из глотки выходит неконтролируемый всхлип. Костя тут же отрывает взгляд от монитора и смотрит на неживого Юру, всего в слезах, соплях и немного в крови. – Обними, меня, прошу, - Челябинск закрывает глаза и сует свои комплексы куда подальше, сейчас объятья ему нужнее чем, принципы. Дальше Юра помнит смутно. Помнит только, то как он начал кричать, как к ним заходила какая-то девушка попросила быть потише. Помнит тяжёлую руку Кости, надрывистые вдохи и боль в глазах от слез. – Юр, пей, - Костя принёс откуда-то таблетку. У Юры всё ещё надрывистое дыхание переходящее в кашель, - Успокоительное, - Костя читает вопрос Юры, тот ответить ничего не может лишь качает головой, жмуриться отказываясь, но выпивает и тяжело ложиться на плечо Кости не опять, а снова чувствуя влагу на глазах – Вот блядство, а, - Костя приобнимает за плечо Юру, - Это не «Кукла Колдуна», а «Куколд Колдунши» – Колдуньи, - Поправляет Костя. Юра горько усмехается и вновь стирает слёзы – Да, похуй, главное она тебя любит, а меня… ой нет, ну хоро-о-о-ош! - - Юра больше не сдерживает слёзы, - Я для неё не мужчина, - Шепчет Юра, - Даже для неё я недостаточно, хорош, для- Краса насрать, для общества-вообще плевать, для брата-ладно, для сестры-Стерплю, а для Ани… 200 лет стараний, ну… просто выкинули и, - Юра всхлипывал, - А мои дети? Они чудесны, им не нужен этот туберкулезник! Для кого я нормальный, Катюш? – Для меня, Юр… для меня ты лучший, - Челябинск закрыл лицо руками и простонал что-то. Он дрожал весь с ног до головы, парень стыдился своих чувств, но поделать ничего не мог, а Ёбург сейчас проглотит его истерику полностью, успокоит и будет рядом, подаст воды когда тот зайдётся в страшном кашле, главное, что он рядом и он поддержит. Для него Татищев идеал. Юра не может успокоиться и висит на шее Кости жадно глотая воздух, сейчас: Костя берёт за руку Юра сжимает пальцы в руке Кости Костя его обнимает Юра обнимает в ответ Костя его целует в макушку Юра лишь жмуриться Костя говорит тёплые слова Юре становиться легче Скорее всего в обычном состоянии Юре захотелось бы плюнуть в него, но сейчас он был благодарен за такое проявление любви. *** В квартире Соликамска творился полнейший ужас. Пермь ходит по квартире брата, орёт и раскидывает свои вещи. Ане плохо, она всё испортила, она уничтожила их отношения и она теперь ходит и плачет. Нижнекамск же будучи пьяным предлагает сестрёнке выпить, на что та очень активно соглашается