Мое сердце - горящие звёзды.

      Этот квадрант был известен ему слишком хорошо. Сколько еще он будет возвращаться сюда? Капитан нахмурился, потому что Эстевес опоздала. Он прислонился к перилам палубы, позволив новому, чистому, лакированному дереву впиться ему в предплечья, чтобы отвлечься от нарастающей тревоги. Лил Би вошел в его периферию. Он наклонился так же, как и блондин, но без дополнительного давления, которое наверняка оставит синяки, если он продолжит в том же духе. — Она будет здесь, — сказал Фолкс. Капитан издал звук, который звучал как согласие, но был настолько пропитан раздражением, что это было совсем не так. Меломан продолжал ерзать рядом с ним, а Вортекс не сводил глаз с горизонта. Менее чем через час небо потеряет свой цвет возрождения и превратится в звездную бездну. Капитан никогда не любил работать в темноте. Он не собирался начинать сейчас. У него болели руки, когда он оттолкнулся от перил, пересекая палубу своего корабля и игнорируя взгляды трех других, которые привыкли бездельничать у грот-мачты, а не рядом с ним, как Лилоуби. Вортекс взглянул на космопорт, где Ник расхаживал взад-вперед, удерживая канаты, держащие на месте их корабль. Солнечные паруса были туго натянуты, так как бушующий ветер ждал, чтобы его поймали. Им не хватало только одного. И эта одна вещь расширила ее статус от незначительного опоздания до чрезмерного. Капитан Сидней поймал себя на том, что бормочет ни с кем, пока его глаза искали самый дальний конец порта. — Давай, Шина. Корабль, за которым они охотились, торговый, должен был уже уйти. Время перехвата дошло до брюнетки. С течением времени ирония становилась менее веселой. Все на корабле молчали. Бьюти прервала свой тихий разговор с Акселем и Джедом, все трое на цыпочках подошли к своим постам, заметив медленное нарастание напряжения, которое начало душить их команду. Лил Би осторожно крутил бездействующий штурвал, ожидая любого сигнала, который бы не означал скуки. Ник продолжал вышагивать внизу. Фолкс все еще был на другом конце палубы. Капитан Вортекс чувствовал, как его нервы расходятся с другого конца. Он почувствовал желание огрызнуться на него, чтобы он перестал волноваться, только потому, что от этого его собственное волнение только усиливалось. Мелькнула мысль оставить Шину позади, хотя он бы никогда не сделал этого ни при каких обстоятельствах. Поэтому он ничего не мог сделать, кроме как ждать. Как представитель Империи он никогда не считал себя терпеливым человеком. С самого раннего возраста он усвоил, что если чего-то хочешь, нельзя сидеть и ждать этого. Вы не могли просить и ожидать, что вам необходимое просто исполнится. И уж точно нельзя полагаться на терпение как на добродетель, заслуживающую доверия. Нет, у зеленоглазого не хватило терпения. Если бы не Эстевес, он неохотно наколдовал бы что угодно, даже если бы это что-то было столь же ограниченным, как сдержанность. Было ли это доверие, которое он возложил на руки брюнетки, когда они были достаточно юны, чтобы еще мечтать, но достаточно взрослыми, чтобы понять борьбу, вплетенную в этот мир. Но это доверие провело их через испытание за испытанием. Он доверил своей команде свою жизнь, свои секреты, свое скудное терпение. А взамен они всегда выполняли данные ему обещания. Даже если гиперактивная девушка опоздала всего на пятнадцать минут. Поскольку он не переставал смотреть, капитан был первый, кто увидел копну черных волос, сворачивающую за угол. Пряди волос Шины выпали из узла ее хвоста у основания шеи, когда она побежала и вскинула руки, чтобы дико помахать ему, потому что она просто знала, что он будет там, чтобы увидеть ее. Зрелище было похоже на оленя на льду, но это был такой же хороший знак, как и любой другой. Капитан Вортекс свистнул Дину, которому не нужно было больше слов, чтобы начать выпускать их корабль из дока. Остальные пришли в движение, когда блондин пересек палубу и помог Лил Би поднять парус на грот-мачте. Ветер стих почти мгновенно, и Сиднею приходилось надеяться, что Шина как раз под веревкой, которую, как он знал, Ник использовал для посадки на их корабль. Он рискнул бросить взгляд на самый дальний конец порта, который был отрезан крутой массой скалистых утесов. Единственная естественная часть этого острова, разбросанного среди его семейства обломков. Его глаза поймали появившийся нос торгового судна. Стук сапог по белой с золотом палубе отвлек его внимание. Шина встретила его взгляд с завоевавшей награду улыбкой. — Ты опоздала, — крикнул он. Эстевес подошла к нему и Лил Би и дружески хлопнула брюнета по спине. — Время подчиняется мне, Сибой, — уверенно промурлыкала она. — Или ты забыл? Капитан закрепил такелаж, чувствуя, как ветер тянет их в открытый космос. — Напомни мне еще раз, когда мы это проверим, хорошо? Шина подмигнула, прежде чем потащить Лил Би, чтобы помочь Джеду и Акселю которые спустились под палубу. Горджес подошла к Сиднею, следя за его взглядом на торговое судно, которое теперь на несколько дюймов удалялось от космопорта. Через несколько минут они преследовали их на достаточном расстоянии, чтобы не вызвать тревогу на другом корабле. — Вы готовы? — спросила Горджес с ухмылкой, приподняв правый уголок рта и образовав ямочку, которую капитан Вортекс всегда любил. Сидней убрал свои светлые волосы под голографическую маску. Нервы, которые были раньше, угасли, когда охватило волнение. — Когда ты будешь готова. — Улыбка Бьюти стала шире. Отражение лучей от солнечных ворот разделилось пополам вдоль линии астероидов. Золотой маяк, отмечающий торговое судно, когда он находится в центре ореола. Корабль блондина несся сквозь них, а поток воздуха нес их вперед с нарастающей скоростью. Остров для ремонта и короткого отдыха туристов в пабах позади них становился все меньше и меньше, оставляя значительное расстояние, в котором застряло два корабля в одиночестве в темнеющем небе. Капитан подошел к Акселю, который вел их осторожно, с легкостью зрелой практики. Он чувствовал брызги ледяного воздуха космоса и объятия этого недружелюбного бриза, ему напомнили, как и всегда, когда он плыл, как ясно было, что эта одежда ему принадлежит. Только ему. Капитан его корабля. Со своей приемной семьей. Жизнь по правилам, которые они могли создавать и нарушать, когда им это было удобно. Свобода вызывала привыкание, и он никогда не был бы настолько глуп, чтобы избавиться от этой привычки. Свет быстро ускользал, когда корабль зеленоглазого наконец выровнялся с торговым судном. В этот момент один из членов их экипажа увидел Вортекса. Это был как раз тот самый момент, когда он открыл рот, чтобы сообщить остальным, что Габи пробил дыру в корпусе торгового судна. Хаос легко свалился прямо оттуда. Шина и Лил Би приготовили лестницы, как раз в тот момент, когда младший Стрич подвел корабль достаточно близко, чтобы они вдвоем могли сбросить лестницы, создав самые неустойчивые мосты, к счастью, вся команда Сиднея была экспертами в навигации. Улыбка тронула губы мужчины, когда он последовал за Горджес, которая двигалась по лестнице, как будто это был хорошо отработанный танец. Шина и Лил Би крепко держали другие концы достаточно долго, чтобы капитан, Бьюти и Джед первыми коснулись палубы торгового судна. Пистолет, который у блондина был с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать, выпал из его привычной руки как раз перед тем, как он сделал первый выстрел. Крики раздались среди противоборствующей команды, когда фигуры побежали по палубе, чтобы схватить оружие в битве, к которой они не были готовы. Трое двинулись вперед, как вытянутый треугольник, пересекая медленно опустевший корабль. Они дали другим мало времени для организации какого-либо нападения. Те немногие, кто решил сражаться, были плохими фехтовальщиками из числа самых бедных фехтовальщиков. К тому времени, как Шина и меломан перешли лестницу, а Аксель шел в тылу, главная палуба была почти нейтрализована. Капитан оторвался от Горджес и Джеда, пробираясь сквозь сдающихся мужчин, которые смотрели на него со смесью благоговения и недоверия. Он уже много лет привык к этому выражению. Когда выяснялось, что он и есть капитан корабля, предположения всегда падали на удивление. Он никогда не привыкнет к тому, что примет этот сюрприз и заставит матроса думать о нем в последнюю очередь перед тем, как ограбить его вслепую. А те, что сопротивлялись? Он был не прочь немного повеселиться. Капитан торгового судна в дикой панике ворвался в двери своей каюты. Его глаза сканировали палубу, находя членов экипажа связанными, залечивающими раны или полностью спрыгнувшими с корабля. Как только он решил, что явно облажался, его глаза нашли блондина марширующего прямо на него. И был такой сюрприз. Капитан Вортекс ухмыльнулся, потянулся за пистолетом и метко выстрелил ему в бедро с такой эффективностью, что тот едва успел выкрикнуть угрозу, как упал на собственную палубу. Красный цвет расцвел на его белых штанах, растекаясь по дубовому полу корабля, пока он тащился к ближайшим перилам. Капитан Вортекс медленно подошел к нему, наклонив голову, пока он изо всех сил старался принять полустоячее положение. — Вы сдаетесь? — просто спросил Сидней, когда он был достаточно близко. — Кто ты? — Мужчина решил спросить. Вортекс сделал еще один шаг ближе, крепко держа пистолет, прежде чем присел перед мужчиной. Его локти лениво поднялись с колен, когда он выровнялся до роста мужчины. — Ваш новый капитан, — ответил он. Лицо мужчины исказилось от нервов. Его глаза обезумели в поисках любой помощи только для того, чтобы поймать остальных его людей, спешащих перепрыгнуть через перила, и пистолет с фитильным замком, направленный ему в грудь. Вортекс не перезаряжал и не собирался. Особенно, когда с его стороны не нужно было прилагать больше усилий. Сидней засунул пистолет обратно за пояс как раз в тот момент, когда бывший капитан упал в воду. Он снова выпрямился, чтобы встать, и ему не нужно было оглядываться назад, чтобы увидеть, как остальной экипаж торгового судна был полностью укомплектован. Капитан Вортекс доверял своим людям. Шум позади него стал фоном, в то время как стук его сердца соответствовал шагам, которые приближались к каюте капитана. Теперь его пустые руки переместились на рукоять сабли в ножнах. Меры предосторожности превыше всего. Но все аспекты их плана шли гладко. Капитан за бортом. Палуба под контролем. Осталось только то, за чем они пришли. Эта мысль вызвала предвкушающую улыбку на лице блондина. Сдержанный, медленный наклон вверх в уголках его рта. Первая угроза подлинного счастья за весь день. Естественно, это не могло продолжаться. Вортекс не успел сделать и трех шагов в каюту, когда дверь за ним закрылась, и холодный металлический обод пистолета прижался к его виску, полностью заморозив его шаги. Пистолет взводился постепенно, как будто время внезапно замедлилось. Затем последовал расслабленный вздох. — Я отдам тебе должное, капитан. Ты в порядке. Но опять же, ты всегда был так хорош. Низкий хрип пиратки нарушил новую тишину каюты. Сидней ненадолго закрыл глаза, сжал губы, прежде чем склонить голову на дуло пистолета, чтобы перевести взгляд на другую женщину. — Ньютон, — признал имперец. Теперь он смотрел прямо в стальные глаза. Глаза, которые он знал, сияли голубым в солнечном свете и сузились в такт мучительной ухмылке, которую теперь изображала Джейми. — Не смотри так разочарованно, увидев меня, — пробормотала шатенка, и ее ухмылка сменилась насмешливой гримасой. У Сиднея не было времени развлекать ее. Он никогда этого не делал. Ньютон была занозой в боку блондина, которую постоянно не удавалось вырезать. Раздражение от того, что она была здесь из всех мест и всех времен, почти отвлекало внимание от того факта, что Сидней прямо сейчас находился под прицелом. Но он уже играл в эту игру раньше. Оно было таким же знакомым, как и оружие, обычно прикованное к его рукам. Теперь они висели мертвым грузом на его боках. Вортекс опустил взгляд, естественным образом переведя его на дверь, которая была в пределах досягаемости. Капитан Ньютон цокнула от едва уловимого движения, скользя концом пистолета по изгибу лица блондина, пока он не оказался чуть ниже его подбородка. Джейми легко наклонила голову мужчины к себе. — Глаза сюда, — тихо сказала она. Когда она снова привлекла внимание Сиднея Джейми мило улыбнулась. Ее темно-каштановые волосы завивались спиралью, как вуаль, на бледной коже, которая блестела от пота от дневного зноя. Она выглядела как всегда. Слишком прямолинейно и всегда немного пренебрежительно, как будто она не могла решить, останется ли в ней навсегда любопытство к Вортексу или жалость, наконец, возьмет верх. И капитан Вортекс невольно понял, и не в первый раз, что она прекрасна. — Значит, это только ты? — Наконец Джейми заговорила. Он заставил себя не обращать внимания на окружающее и успокоить дергающиеся руки, умолявшие дотянуться до меча, лишь бы пронзить им грудь женщины напротив него. — Что? — слишком радостно спросил Вортекс. — Ты предпочитаешь, чтобы мы были одни? Я, конечно, знаю, — его тон был насмешливым, и образ истекающей кровью пиратки внезапно снова пришел в голову. — Итак, снова ты, я уже и не мечтаю списать это на совпадение, капитан… Пытаешься героически повторить историю? Джейми еще больше нахмурилась и проигнорировала бесцельный вопрос. — Ну и что на этот раз? Право на хвастовство, достаточно денег для вашего жалкого оправдания неудачников, которые вы, кажется, никогда не держите, или просто чтобы доказать что тебя труднее убить, чем короля? Капитан Ньютон сделала вид, что рассматривает варианты. — Чтобы иметь право хвастаться, должно быть разумное соперничество между вами и мной. Я, например, вела счет, и разница ужасна. И, как вы любезно заметили, мне еще предстоит попробовать свои силы в том, чтобы убить короля. — Хочешь начать прямо сейчас? — прервал Сидней. Это только заставило пиратку снова ухмыльнуться. — Я скучала по твоим пустым угрозам. Ты всегда делаешь это таким забавным. — Значит, остаются деньги, — сказал Вортекс, пропуская размышления шатенки и обнаруживая, что делает осторожный шаг вперед. Улыбка пиратки не угасла, когда она отступила назад, не сводя пистолета с Сиднея в их странном танце. Это был не первый раз, когда они друг с другом заканчивали различным оружием. Он точно не будет последним. — Разве не всегда дело в деньгах? — спросила Джейми. — Разве ты здесь не поэтому? У тебя в карманах стало суше с тех пор, как мы виделись в последний раз? Еще один шаг. Поодаль от Вортекса стоял длинный стол, заваленный картами и книгами, которые, как он мог надеяться, были списками торговых маршрутов этого экипажа. Единственный вахтенный журнал мог дать ему доступ к богатству, которое ускользнуло через двадцать один парсек из-под носа. Это позволит его кораблю и экипажу оставаться стабильными в худшем случае на несколько лет, а в лучшем — намного дольше. Итак да. Дело всегда было в деньгах. — Я не припомню, чтобы ваши карманы были настолько набиты, — ответил Сидней, чтобы выиграть время. Еще один шаг. Он рискнул взглянуть на одежду Джейми. Знакомое темно-красное длинное пальто с выцветшими пуговицами и отделкой в тон облегало плечи капитана Ньютон, как старый друг. Оно подходило к коричневой льняной рубашке, спускавшейся ниже ключиц, и скрывало конец тонкой золотой цепочки, исчезавший под краем ткани. Черные брюки немного развевались над еще более темными сапогами, и ни на одном из них не было никаких следов чего-либо ценного. Хотя с их следующим совместным шагом заявление почти развалилось. Во внутреннем кармане потрепанного плаща показался сверток коричневого пергамента. Глаза блондина сразу поймали его, но рука в перчатке, как и прежде, спрятала его. — Тебе никогда не надоедает быть любопытным? — предупредила Джейми. Еще один шаг. Центр стола теперь находился почти за спиной пиратки. — Тебе никогда не надоедает никогда не затыкаться? — Вортекс отпрянул. И дразняще покачал головой. — О, дорогая, не делай вид, будто тебе не всегда нравилось слушать, как я мурлычу. Шаг. — Почти так же сильно, как я хотела бы никогда не видеть твоего лица до конца своей жизни, — пробормотала зло Джейми. Сидней издал легкий смешок, прежде чем сделать шаг назад, подведя ее ближе к длинному столу, и обнаружил, что Джейми как будто вычислила его окончательное направление без единого слова разъяснения. Это только разозлило имперца и заставило его медленно потянуться к своему бездействующему мечу, когда Джейми кивнула на стол и сказала: — Ты слишком скучаешь по мне. Как бы он это сделал?! Пальцы Вортекса коснулись рукояти, но пиратка отвела взгляд от него впервые с тех пор, как приставила пистолет к его голове. Позади Сиднея раздался голос. — Когда закончишь, — Женский. Ньютон услышала, как дверь каюты закрылась так же тихо, как и открылась. Глаза шатенки снова были на нем. — Кажется, у нас нет времени. — Она звучала притворно удрученно, когда шагнула вперед, медленно кружа их двоих вдоль скрипящего дерева корабля, как будто они могли вальсировать. — Получила то, за чем пришла? — спросил Сидней, ожидая, пока пиратка целеустремленно выйдет из каюты. Вместо этого Ньютон бросила беглый взгляд на линялые коричневые ботинки зеленоглазого, затем осторожно перевела взгляд на серые брюки, темно-красный жилет, скрывающий свободную льняную рубашку, и снова на усыпанное солнцем лицо Вортекса. — Около того. — Она произнесла это так тихо, что Сидней едва не пропустил его. Только тогда шатенка сделала шаг назад, и Сидней выпустил руку со своего меча, оставив мысли о том, чтобы прижать его к горлу другой пиратки. Сидней оставался в центре каюты, а Джейми лениво отступала назад, словно висела на канате. Ее пистолет по-прежнему был нацелен на него, хотя и наклонился так, что пуля наверняка попала бы прямо ему в сердце, если бы спусковой крючок когда-либо имел шанс опуститься. — Мне очень нравятся наши неожиданные встречи, — продолжила шатенка. Она протянула свободную руку за собой, чтобы открыть дверь каюты. — Хотя в следующий раз не забудьте использовать этот меч с пользой. В конце концов, это взаимные отношения. — Капитан Ньютон переместила прицел своего пистолета, словно желая направить его прямо в грудь блондину, прежде чем коснуться своей собственной. Одна нога была за дверью, и Сидней не шевельнул ни мускулом. — Увидимся, — сказала Ньютон, выдержав достаточно долгую паузу, прежде чем добавить: — Капитан. — И столь же раздражающее подмигивание, которое Вортекс видел давно в последний раз. Потребовалось, чтобы дверь закрылась и еще целая минута, прежде чем Вортекс отклеил свои ботинки от центра каюты. Он подошел к столу, полностью готовый отбросить все гневные мысли о Джейми Ньютон и найти торговые пути, на которые он так отчаянно надеялся. И просто на его удачу, ничего не могло пойти как надо, поскольку Сидней обнаружил, где его шаги остановились. Прямо над столом с картами была картина в рамке. Вернее, рама без картины. Кто-то взял нож и отпилил кусок брезента, оставив зазубренные края, цепляющиеся за голую оболочку. Вскоре любопытство взяло верх, и имперец обнаружил, что развернулся на каблуках, чтобы выйти из каюты, оттолкнув голос, который звучал очень похоже на голос Джейми из-за ее привычки быть любопытной. Но то, что он считал бесполезным пергаментом, теперь было благополучно завернуто в пальто Ньютон, и провались капитан в открытый космос если ему ни капельки не любопытно, что же такого особенного в картине на, казалось бы, случайном торговом судне? Он вырвался из каюты, увидев последний артистический пейзаж своего экипажа. Привязанного к мачте корабля. Шина попыталась слегка взмахнуть рукой из-под груды веревки, зажавшей ее между несчастным Лил Би и справедливо разозленной Горджес. Что было еще хуже, так это то, что оставшаяся команда торгового судна все еще сохраняла удивленный взгляд, хотя его внимание полностью сместилось. Сидней отвел от них взгляд только тогда, когда что-то большее двинулось вдоль левого борта корабля. Во всей своей красе капитан Ньютон ненадежно покачивалась на стоячих снастях его великолепного Нексуса, сейчас больше перестроенного под бригантину, гордо указывая в сторону Вортекса. Радуясь успешному побегу противоборствующего пирата, он мог только наблюдать, как та грациозно качнулась обратно на свою главную палубу, но не раньше, чем задержала его взгляд на секунду дольше. Капитан не мог не представить себе при этом освещении стальной блеск тех глаз, которые, казалось, пронзали его душу каждый раз, когда они пересекались на пути друг друга. Он также думал о следующем разе. Потому что обязательно будет следующий раз. И он подумывал о том, чтобы хоть раз послушать Джейми. Блондин воспользуется своим мечом. И он будет уверен, что следующая их встреча закончится как последняя. Желательно, чтобы Ньютон истекла кровью и испортила это дурацкое красное пальто — этот фрагмент ее одежды был словно насмешка над всеми его усилиями в Империи! По мановению императора Мелдера до верху покрытой его цветом — Красным. Но пока мужчина только опустил плечи и использовал кортик для более важных дел. Потребовалось пятнадцать минут и слишком много споров, чтобы перерезать веревку, которая держала в заложниках треть экипажа. Все это время Вортекс безмолвно желал избавиться от смущения, поселившегося в основании его черепа. Конечно, смущение очень походило на работу раздражающего пиратского капитана. Как и большинство вещей, которые постоянно разрушали шансы зеленоглазого на обнадеживающий день. — Ты говоришь мне, что не проверил, есть ли у них при себе оружие, — сердито проворчала Горджес Акселю, сбрасывая с себя остатки веревки. Тот закатил глаза, потирая воспаленные запястья, покрасневшие от связывания. — Говорю тебе, я был так же удивлен, как и ты. Я точно не ожидал, что матрос торгового флота приставит пистолет к моей спине. — Бьюти в отчаянии сжала переносицу, когда Сидней закончил освобождать Шину. — Это потому, что ты был слишком занят, наблюдая за его мускулатурой? — Горджес возражала. Аксель повернулся к ней. — Я не смотрел на него. Хотя я и осень стремлюсь к подобной мускулатуре! И хотел бы спросить, как он этого добился, но! Во всяком случае, я должен спросить вас о том, как вам было так легко не заметить Криса Блэка, пока он не привязал нас всех к мачте. У тебя обычно есть шестое чувство, когда дело доходит до него. Горджес оказалась перед лицом Акселя прежде, чем Сидней успел вмешаться. — Я не та, кому их задницу надрал гребаный никто. Стрич лишь ухмыльнулся. — Нет, — начал он. — Ты была слишком занята, пытаясь скрыть улыбку, когда появился Крис с веревкой в руках. Брюнетка открыла рот, чтобы возразить, и Вортекс, полностью уставший от всей этой осадной неразберихи, наконец вмешался. — Достаточно вас двоих. Я предполагаю, что остальные были низведены до такого же уровня бесполезности? — Бьюти поджала губы и пошла к лестнице. Сидней последовал за ней, повернувшись к Акселю и Лил Би как раз перед тем, как исчезнуть под палубой. — Хватай, что можешь, и собирайтесь. Они последовательно кивнули и разошлись веером, все еще ощущая смущение. Вортекс догнал женщину, которая что-то бормотала себе под нос. — Меня не отвлекал Крис. Сидней услышал, как она сказала, когда оказался достаточно близко. — Я знаю, — ответил капитан, потому что знал, что это успокоит Горджес, и знал, что он не в лучшем положении, чтобы спорить о том, из-за кого задержание выглядит глупо легким. — Стрич вполне может задохнуться от своего высокомерия, — добавила брюнетка. Сидней улыбнулся этому чувству. — И наконец-то у нас будет мир и покой. — Бьюти улыбнулась в ответ, когда они подошли к открытому корпусу, заваленному грузовыми ящиками, немногочисленной командой торгового судна, среди которых были Кейл и Макс. Они были связаны так же, как и остальные выше. Хотя они легко разговаривали между собой, как будто ни один из них не был частично пленен, обезоружен и ограблен. Вортекс и Бьюти быстро приступили к работе с веревкой, показывая гораздо лучшее время, чем раньше, и гораздо меньше ссор. — Они уже были на корабле, когда он вышел из космопорта, — объяснила Горджес. Было неловко, как Джейми могла появляться и исчезать в любом пространстве, как призрак, появляясь, преследующая Сиднея, которой он всегда был известен в своем местоположении. — Обычные люди? — спросил Сидней, просто из любопытства. Кейл ответила: — Стормшеклл и Каламитус. Капитан Вортекс мысленно отметил трех человек, которые, как он знал, были последовательными в бесконечно вращающейся карусели врагов Джейми Ньютон. Казалось, она меняла их как и своих лакеев почти после каждой неудачной стычки, как будто не хотела оставлять следов в истории Имперских журналов и свидетельств. Но для этого поздно. Что же ей движило? Другой вопрос, который мучал зеленоглазого — это будет совершенно новая партия, состоящая из незнакомых лиц, помимо того, что Сидней считал основной группой Джейми. И которые, кстати говоря, непринужденно стояли перед ним одинаково скрестив руки. Была Кейли. Волосы в тон заходящему солнцу. Идеальная, дополняющая антитеза яркому и черному космосу. Она не любила болтать, хотя ее действия говорили достаточно хорошо, чтобы Сидней почувствовал, что ясно видит другую женщину. Безжалостный и клинически умный заточенный клинок. Вортекс почувствовал себя на два шага позади, когда вспомнил голос, который увел капитаншу от каюты. Кейл была здесь все это время. В любой другой профессии Макса назвали бы ленивым. Это было связано с тем, что он просто никогда не следовал приказам без Айка под рукой, насколько мог судить Сидней. Он был безрассудным и настолько наполненным индивидуальностью, что неудивительно, как ему удавалось оставаться привязанным к команде Ньютон. Были причины, конечно. Помогала его прекрасная способность воровать и делать все, что в целом противозаконно. Был еще Дилан. Если бы вы нашли одну компанию, рядом была бы другая. Вортекс покосился немного назад. Сейчас это было не слишком возможно, но при столкновении с Негейт эти двое нашли общий язык слишком быстро. В то время как Дилан был безрассудным вихрем, Джед напротив, ставил перед собой цель искать все, что могло принести ему смерть или славу. С его, казалось бы, безграничной удачей, он обрел только славу и смог сделать все это на раз-два, когда плечо Дилана было рядом с ним. Четвертый, который, как знал Вортекс, определенно интересовал Акселя, вызывал любопытный интерес и у него. Он повернулся к Бьюти. — Тот, что обезоружил Акселя. Это был только он один? Горджес пожала плечами, как будто это не имело значения, но все же кивнула. — Он был единственным членом экипажа этого корабля, у которого была такая способность, даже если казалось, что не было возможности. Разоружил и Дина. Обыкновенный торговый матрос внезапно стал менее вероятным званием. — Ты видела, куда он пошел? Сидней продолжил. На этот раз брюнетка покачала головой. Они ничего не могли сделать, пока Джейми и ее команда находились далеко от них, но шатенка скрыла информацию о возможном новом игроке. Она также отметила, что Акселя нужно держать подальше от него, чтобы он не наткнулся прямо на меч таинственного моряка после единственного визави комплимента. — Верно, — сказал капитан, быстро просматривая разрушенные останки только что брошенного торгового судна. — Хватай, что хочешь. Мы закончили. Все четверо поднялись на главную палубу и увидели, что Ник бездельничает на корабле Вортекса неподалеку, а Аксель и Лил Би заменяют ненадежные лестничные мостики для остальной команды. Сидней отвлекся только для того, чтобы вернуться за бревнами, за которыми он изначально пришел, хотя после всего этого чувство казалось менее успешным. Особенно когда пустая рамка смотрела на него с длинного стола в каюте капитана. Если бы он закрыл глаза, то мог бы представить себе, как пиратка отрезает холст и отрывает его от стены с намерением, которое блондин не мог расшифровать. Это казалось важным только потому, что Джейми сделала его таковым. Спрятав под мышкой торговые пути, он бросил последний взгляд на пропавшую картину. Это было похоже на открытое издевательство, и Сидней знал, что это только еще больше задело женщину, которая сорвала материал рамы. Почти десять лет в космосе, когда только начинал быть капитаном и он знал, что Ньютон мучилась более семи из этих лет. Космос был огромен и большую часть дней казался бесконечным. И все же Джейми Ньютон каким-то образом заставила его казаться невероятно незначительным, когда ей удавалось снова и снова пересекать дорогу имперцам. Будь то воровство, драка или просто взгляд с противоборствующих кораблей, шатенка, казалось, всегда была рядом. И даже когда капитан Вортекс бесчисленное количество раз фантазировал о том, как избавить Ньютон от земли, он не мог представить жизнь, которая не пересекалась бы с его собственной. Так пустая рамка издевалась над ним обещанием следующего раза. Потому что это было бы. Сидней никому не сказал, что не верит ни во что более надежное, чем обещание, что Джейми Ньютон каким-то образом всегда будет рядом.