Мое сердце - горящие звёзды.

Прикрой меня!- — кричал Юстас, бегая по окровавленным улицам. Джон появился из-за стены, выстрелив несколько раз туда, где пряталась группа людей Моиста. Это были не просто Беллатрис и Пандора, как ожидал капитан Сидней. Группа братьев и сестер, как он слышал, как они кричали, вошли и почти схватили Шину в начале, прежде чем Вортекс проткнул мечом одну из их груди. Единственная проблема с убийством брата или сестры заключалась в том, что это невероятно злило другого. Ему пришлось уворачиваться от града пуль, когда он парировал клинок Пандоры. Та боролась напротив своей сестры, которая давала Доку и Юстасу возможность заработать очки. В то время как Беллатрис была непредсказуемой и дикой в своих движениях, Пандора была спокойной и расчетливой. Металл ударился о металл, и предплечья капитана Вортекса заболели от удара. Он не сражался в своих лучших проявлениях. Время от времени его глаза ловили вход в школу, и он позволял себе на мгновение подумать о Джейми, прежде чем в его сторону бросали еще один нож, пистолет или меч. Он явно не сражался в своих лучших проявлениях, и Пандора Стрич уловила каждую слабость. Ноги Сиднея вылетели из-под него, прежде чем он с глухим стуком ударился о булыжник. Пандора взмахнула мечом, и блондин едва успел заблокировать удар своим длинным ножом. - Насчет Сдаться? — задыхаясь, сказала она. Капитан проигнорировал ее и поднял локоть, чтобы оттолкнуть от себя Пандору. Она коснулась подбородком другого пирата, прежде чем они оба снова встали в боевые стойки. — Как ты заполучила ее первой? — спросил имперец, снова обнажая меч. Пандора слегка ухмыльнулась. Это было самое близкое, как она когда-либо смотрела не на свою сестру. — Тебе следует быть осторожнее с тем, кому ты доверяешь, — усмехнулась она, снова направив свой меч на Сиднея. Одно это предложение вызвало беспокойство по всему капитану. Он ненавидел себя за маленькую ниточку сомнения, которая расцвела в глубине его сознания. Ньютон. Он попытался освободиться от этого. Джейми Ньютон даже в режиме убийцы не стала бы. По крайней мере, не сейчас. В начале этого были сомнения, и их было разумно держаться. Но сейчас? Вортекс доверил Джейми свою жизнь и многое другое. Предательства больше не было среди карт на столе. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — сказал зеленоглазый, загоняя Пандору в угол. Ему нужен был пистолет. Ему нужно было заставить замолчать свои мысли и искры, которые поджигали их. Она наклонила голову. - Не так? Сиднею было достаточно. Он взмахнул мечом вверх, вынуждая Пандору заблокировать его своим последним оружием. И рискнул схватиться за конец клинка другого пирата, используя все свое тело, чтобы оттолкнуть Пандору еще дальше. Кровь начала капать с ез руки, но капитан на мгновение отпустил лезвие, чтобы ударить Пандору таким ударом, что та упала на землю. Тяжело дыша, имперец обернулся, когда позади раздались новые выстрелы. С ним по-прежнему были только Шина, Док и Юстас. Капитан Вортекс подошел, чтобы помочь Эстевес, которая все еще пыталась избавиться от последней из Стричей. - Джон! — закричал Юстас как раз в тот момент, когда Сидней увидел как Беллатриса упала к ногам Дока. он подкрался позади нее, в то время как все ее внимание было занято избавлением мира от нелюбимого кузена. Сидней ухмыльнулся Джону. — Пандора там сзади, — сказал Сидней, указывая на противоположный конец двора. — Свяжи их, пока я закончу это. Он даже не посмотрел, послушались ли Джон и Юстас, когда достал из-за пояса нож, вытер засохшую кровь с лезвия и вонзил его в спину Стрич. Она взревела от боли, настолько отвлекшись, что Шина уронила ее дуло пистолета. - Спасибо, — фыркнула она. Капитан кивнул, прежде чем помочь ей подтащить обмякшее тело к столбу школы, где Юстас и Джон связывали кузенов. — Они еще не вернулись, — сказал шатен, пока Сидней завязывал последний узел. — Я заметил, — пробормотал он. Его сердце колотилось от всей приложенной энергии и страха, который душил его с того момента, как Ньютон отошла от него. Не говоря ни слова, он подошел к входу в школу. Внутри было ужасно тихо. Единственным звуком был грохот его сапог, который набирал скорость по мере того, как он приближался к тому месту, где, по его мнению, находилась библиотека. Остальные трое были рядом с ним когда они добрались до открытой площадки, которая отделяла переднюю часть школы от задней. Там был фонтан и открытая площадка с аркой вдали, на которой была знакомая надпись, которую они искали в тот момент, когда приземлились на острове. Внимание имперца лишь ненадолго было прервано тихим всхлипом, доносившимся от одной из ближайших к фонтану колонн. Он позволил себе приостановить свой бешеный шаг, чтобы внимательно оглядеться, но увидел черную собаку, покрытую взлохмаченной шерстью, уставившуюся на него. У собаки были водянистые карие глаза и некая нежность, заставившая Сиднея сделать глубокий вдох. Он наклонился и почесал за ухом собаки. Та стукнула задней лапой в ответ, когда Джон, Юстас и Шина подошли к нему сзади. — Мы должны взять его, — немедленно сказал Стрич. Имперец оглянулся через плечо. - Мы не можем позаботиться о собаке . Юстас демонстративно проигнорировал его и присел перед ним на корточки, нежно потирая руками морду. - Да ладно, капитан Вортекс. Я знаю одного человека, который любит собак . Было почти неловко, как быстро капитан Сидней принял решение, зная, что Стрич имел в виду именно шатенку. Она будет любить бездомных, подумал блондин. — Хорошо, — коротко сказал он. — Возьми, когда мы уйдем. Юстас усмехнулся и в последний раз погладил собаку, прежде чем выпрямиться, а капитан сделал последние шаги к дверям библиотеки. Они были большими и тяжелыми, и внимание собаки заставило Вортекса на мгновение забыть, почему он вообще так боялся их открывать. У него упало сердце, когда двери полностью открылись. Когда будущий имперец начинал эту космическую жизнь, он знал об опасностях и рисках, связанных с каждым аспектом того, что значит быть преступником, а затем стать капитаном. Он принял это с изяществом, зная, что, в конце концов, ничто не может заставить его бояться того, что ему суждено сделать. Но это? он не принял этого. Капитан Сидней Вортекс никогда не боялся, пока не влюбился в отвратительно сильную пиратку. Теперь этот страх душил. — Акс, — прошептал он с порога. Он шатко стоял на ногах с поднятым в открытые двери пистолетом. Когда он узнал его, шатен быстро выронил пистолет и чуть ли не всхлипнул: — Прости. Сидней не мог отойти от двери, когда увидел кровь, покрывающую его лицо, и лужицы у его ног, пятнающие ковры и дерево. Юстас пронесся мимо него, лихорадочно глядя поверх головы брата, где был большой порез. Он тихо шептал лейтенанту, который, казалось, застрял в состоянии шока и печали. Капитан мог только смотреть на всю кровь и слушать эхо - Прости . Джон застыл рядом с ним вместе с Шиной. — Аксель, — выдавил Док. Вортекс вздрогнул, когда он наконец задал вопрос, которого не хотел. - Что случилось? Блондину удалось сглотнуть и что-то прошептать Акселю, что достаточно его успокоило. — Они были здесь с самого начала, — начал Стрич. - Все они. Это было слишком расплывчато для капитана. — Выплюнь остальное, — потребовал он, ненавидя, как Аксель поморщился от тона. - У Моиста Ньютон и наш навигатор. Кевин Файтерман работает с ним. - Ооо, не так ли? Вортекс собирался задушить Пандору Стрич. — А кровь? - Он успел спросить. Лицо Акселя поникло. Ясно, что часть ее принадлежала ему, но никакая рана на голове не кровоточила так сильно. — Акс, — умолял он. — Чья это кровь? Прошло время, прежде чем лейтенант наконец сказал: — Это Ньютон. Кевин Файтерман выстрелил в нее. Капитан немедленно отвернулся от библиотеки, сытый по горло. Он пошел обратно к передней части школы, когда слезы обожгли его глаза и высохли, когда он направил свой страх в гнев, который нужно было перенаправить куда-то еще. Он не мог бы повесить все это на младшего Стрича, как бы сильно ни хотел. Он знал, что он ни в коем случае не виноват. Кевин Файтерман существовал в их слепой зоне, и они только что сильно пострадали от этого. Риск того, что Ньютон либо мертва, либо скоро умрет, сопровождался осознанием того, что Тимми, вероятно, осталось мало времени. Он достаточно знал о его времени с Моистом, чтобы месть, которая вот-вот должна была обрушиться на него, не была бы чем-то, что рыжий переживет. Капитан вышел из школы на фоне закатного солнца. Пандора пришла в сознание и посмотрела на него. По взгляду, который Сидней, должно быть, бросил на нее, она сразу поняла, что Моист выиграл. — Сюрприз, любимый песик императора, — пробормотала она распухшей губой. Шума было достаточно, чтобы разбудить Беллатрису, которая почти сразу начала смеяться. Все, что мог чувствовать имперец — это ярость. Его нож был в его руке и был прижат к горлу Беллатрисы, чтобы почти сразу же прекратить смех. Беллатриса ухмыльнулась ему своими гнилыми зубами. — Может быть, мне следовало позволить тебе попрощаться, — пробормотала она с ухмылкой. Капитан Вортекс нажимал на нож сильнее, пока струйка крови не потекла по горлу. Другой пират почти не поморщилась. Как?- — спросил Сидней. — Когда вы добрались до Файтермана? — Сейчас, сейчас, — пробормотала Беллатриса, словно на кону не стояла ее жизнь. — Я не могу выдать все наши секреты. — Он сделал это сам, — добавила Пандора, уставшая от насмешек. Остальные трое вернулись из библиотеки и остановились на месте с Сиднеем. Аксель опирался на Юстаса, а у ног Шины была собака. Впервые имперец заметил окровавленные бумаги в руке шатена. — Дора, — внезапно сказал Юстас. Впервые Вортекс видел, что он так беспокоится о своем брате. Раньше все это было мимолетно, но теперь ему некуда было уйти, когда оно выплескивалось на поверхность. — Он забрал Тимми. Ты знаешь, что Моист с ним сделает. - Что-то изменилось в Пандоре при упоминании рыжего. Сижней не знал кто из кузенов был любимчиком Акселя, но он знал, что Юстас всегда любил Пандору. Он никогда не понимал этого, но теперь он мог использовать это в своих интересах. Он мог спасти Ньютон и добраться до Тимми, пока не стало слишком поздно. — Тогда он не должен был уходить, — выдавила Пандора. — Тише, Дора, — предупредила Беллатриса. - Юстас сделал свой выбор, и вот последствия. И ты, — сказала она, повернувшись к Сиднею, когда на ее шее выступили новые капли крови. - Вы должны знать лучше, чем отвлекаться, капитан. На столбе рядом с Беллатриссой последняя Стрич язвительно рассмеялась. Кровь капала из ее сломанного носа, и она усмехнулся над имперцем словно подчеркивая точку зрения Беллатриссы. Капитан Сидней встал и отошел от Беллатриссы, медленно двигаясь к своей группе. Аксель с любопытством посмотрел на него. Возможно, они были правы. Может быть, ему и следовало просто придерживаться цели и делать все это, не позволяя чувствам мешать. Шутка заключалась в том, что Вортекс никогда не нуждался в команде шатенки. Он воздвиг стену со своей собственной командой, чтобы хотя бы составить первые планы по привлечению остальных. Ни для чего из этого никогда не была нужна Джейми Ньютон, но Сидней знал, что она была нужна ему. Все эти годы погони измотали его, и в тот момент, когда он наконец, догнал Ньютон, ее снова забрали. Мелким преступникам над этим будет не до смеха. Капитан Сидней вытащил у младшего из-за пояса револьвер и выстрелил Стрич между глаз вхолостую прежде, чем кто-либо успел произнести хоть слово. Она рухнула вперед, когда имперец снова вонзил пистолет лейтенанту в грудь. — Возьми Пандору и притащи ее с нами, — тихо сказал он Джону, единственному, у кого были свободны руки. — Что… — начал было тот спорить, но капитан смотрел прямо на него. - Каждую секунду, которую мы теряем здесь, Тимми приближается к медленной и мучительной смерти. Если ты хочешь увидеть своего друга снова, хватай Пандору и приведи ее с нами, как я просил. - Имперец протиснулся мимо них всех, ожидая, что они последуют за ним. Он игнорировал безумные крики преследовавшей его Беллатриссы. Выйдя обратно на главные улицы, он едва заметил отсутствие толпы, которая была обещана в любое время дня. Вместо этого военные чиновники побежали в сторону школы, и он мог только надеяться, что его экипажу удастся схватить Пандору и выбраться оттуда до прибытия офицеров, поскольку он опустил взгляд и держался в стороне от улиц. Сидней не сказал больше ни слова, даже когда добрался до корабля. Это могла быть игра его глаз, но он мог бы поклясться, что где-то далеко в черной воде плавает крохотная точка. Он пытался убедить себя, что это не Моист и что Ньютон и рыжий не умирают в этой черноте. В тот момент, когда он сел на свой корабль, Горджес поняла, что что-то не так. Остальные последовали за ним, и на лице квартирмейстера отразилось еще большее замешательство. Аксель весь в крови, опирается на огорченного брата. Джон осторожно держит веревки, связывающие руки Пандоры за ее спиной. И Шина держала на цепях собаку, которая тяжело дышала и радостно оглядывала корабль. Она отцепила цепь, чтобы собака могла свободно исследовать и имперцу не хотелось думать о том, как сильно адмирал Ньютон была бы в восторге от нового члена их команды. Прежде чем Горджес успела попросить объяснений, почему небольшая группа из них вернулась, капитан отвернулся от нее и посмотрел на Акселя. — Ты, — сказал он. Со мной. Юстас открыл было рот, чтобы возразить, но тот похлопал его по груди. - Я в порядке.- Он оторвался от компании, когда зеленоглазый выкрикнул команду лететь на север. У них больше не было направления, но Вортекс нуждался в том, чтобы они были подальше от этого места. Он оставил дверь в свою каюту открытой, чтобы Аксель мог пройти внутрь. Кровь на его лице высохла, поэтому было яснее, где длинная рана расколола его висок, прежде чем скрыться за линией роста волос. Сидней откинулся на спинку стола, скрестив руки на груди. — Объясните, какие бумаги у вас были в руках, — сказал он. Его голос звучал устало. Боже, он так устал. Лейтенант без возражений кивнул. Он вытащил их из кармана брюк. Они пожелтели от старости и окрасились кровью. — Я не знаю, что все это значит, — начал Стрич. Он подошел к его столу и разгладил бумаги. Они выглядели наспех вырванными из книги, которой нигде не было. Когда капитан повернулся чтобы получше рассмотреть страницы, он заметил на них коричневые чернила. Медленно Аксель аккуратно разложил бумаги так, чтобы чернильные линии начали соединяться. - Части карты . — пробормотал капитан Вортекс. Координаты, которые он узнал больше не существовали. Они были для заброшенного торгового поста много веков назад. — Остальное было в книге из того, что я собрал, — сказал Аксель. - Это не имеет значения. У нас есть часть того, куда они направляются. Если мы доберемся до него раньше них, у них обоих появится шанс. Шатен хмуро посмотрел на страницы. - Капитан, я… - Если ты еще раз извинишься, я снова вскрою твой порез на голове , — предупредил он, отодвигаясь от стола и подходя к своей книжной полке. Стрич хранил молчание, пока он разбирал свои вещи, пока не нашел тяжелую книгу с потрепанными страницами. Просматривая ее, он увидел старые семейные портреты Гонтов и поставил себе напоминание посмотреть на них позже, чтобы узнать, какая еще информация может быть у него, чего не было у Моиста. Вортекс остановился, когда добрался до страниц, описывающих жизнь семьи. Он просмотрел его за несколько дней до того, как показал портрет Джейми. Тогда это не казалось важным, но, как и в большинстве случаев в этом путешествии, вещи продолжали возвращаться и соединяться. - Гонты проводили лето на острове, который когда-то процветал благодаря торговле , — прочитал он вслух. - Известный своими скалистыми склонами и травянистыми полями, остров стал для Гонтов теплым воспоминанием. Хотя название этого места давно утеряно, известно, что остров стал необитаемым. слухи о летнем доме были изображены в художественных изображениях, оставив воображению единственное, что поддерживало память об этом месте . Он посмотрел на младшего, чтобы понять, есть ли в этом смысл. — Подойдет? — предложил он. В ответ в голосе Стрича было столько надежды. - Порты на наших частях карты не были заняты веками. Путь займет несколько недель, если это правильное место. Сидней собрал бумаги на своем столе, стараясь не думать о том, к крови кого он прикасался, Тимми или адмирала. Он передал их мужчине. - Потерпите неделю . Лейтенант кивнул и ушел, не сказав больше ни слова. Щелчок чего-то по деревянным полам произошел до того, как дверь была закрыта. Зеленоглазый обернулся и увидел собаку, сидящую посреди его комнаты. Он вопросительно поднял голову с глупыми добрыми глазами. Это было все, что потребовалось Сиднею, чтобы наконец дать волю слезам. Он соскользнул на пол, когда собака села к нему на колени, даже не спрашивая. Собака вздохнула, прижавшись головой к его ногам, позволив ему плакать на своей спутанной шерсти. Снаружи было темно, и их корабль уже несколько часов скользил по неспокойной глади космоса, когда имперский капитан перестал плакать. Он провел пальцами по собачьей шерсти и тихо пробормотал: - А красивая девушка когда-нибудь здоровалась с тобой на том острове? Пес посмотрел на Сиднея и тяжело дышал. Он мог бы улыбнуться тому простому факту, что настолько сошел с ума, что разговаривал с собакой. Он мягко почесал ее за ухом. — Ты скоро с ней встретишься, да? Тогда мы сможем дать тебе имя. Собака пролаяла, потому что это была собака. Вортекс откинул голову на ножки стола, чувствуя, как под ним катится корабль и дышит животное, свернувшись калачиком рядом с ним. Его глаза закрылись, и он спал, как мог. Через некоторое время видения шатенки, протянувшейся из темноты, разрушили все это, заставив его проснуться и испугать собаку, которая также уснула. Он не мог собрать воедино то, что произошло во сне. Все, что он знал, это то, что он сидел в тишине своей каюты, не в силах снова заснуть, проснувшись с чувством, что он что-то потерял. Адмирал Ньютон проснулась от внезапной тошноты и желания снова потерять сознание. Она смешала всхлип со стоном. Вокруг ее живота было какое-то напряжение, и что-то терлось о ее запястья, вывернутые за спину. Она почувствовала запах масла в двигателях, почувствовала качание корабля и поняла, что находится в полете. Она была жива и находилась на корабле. — Доброго утра, солнышко, — сказал кто-то. На секунду фамильярность приветствия заставила ее сердце екнуть, но не было той нежной нежности, которая сопровождала зеленоглазого капитана корабля в эти дни. Ньютон заставила себя посмотреть рядом с собой. Тимми сидел там, точно так же, как его руки были связаны за спиной. Тут она поняла, что они были привязаны к грот-мачте. Рядом с ней навигатор казался усталым и обмякшим. Его волосы спутались вокруг лица, на котором поверх уже заживших расцвели синяки. Толстый порез вырезал большую часть его правой брови над черной выпуклостью синяка под глазом. Его губы потрескались и кровоточили от обезвоживания, а на щеках была какая-то впалость, которая выглядела так, словно он голодал уже несколько недель. - Как долго меня не было? — немедленно спросила пиратка. Тимми закрыл глаза и слабо откинулся назад, чтобы прислониться головой к мачте. - Пять дней. — Дерьмо, — выдохнула она, сгорбившись и чувствуя тошноту и отсутствие того, что, как она знала, должно было быть искрами боли или чем-то подобным. Она была сохранена в живых в течение пяти дней. Тимми тоже, несмотря на его нынешнее состояние. — Вот же, — согласился Тимми. — Что случилось, пока меня не было? - Она спросила. Ее пальцы нащупали веревки, связывающие ее запястья. Кожа под ними была натерта, и она предположила, что запястья рыжего, вероятно, постигла та же участь. Она беспокоилась о травмах, которые были у него, и о тех, которые определенно остались у нее. То ли голод, то ли инфекция, что-то обязательно их настигнет. Он глубоко вздохнул. Было похоже, что он хрипел, когда говорил. — Я очнулся после того, как хирург Моиста вытащил пулю из твоего желудка. Вы потеряли много крови, кап, и в первые дни вам едва удалось сохранить жизнь. Я думаю, что некоторые члены команды Моиста по фамилии Стрич так и не покинули остров. Беллатриса и Пандора пропали. Я только слышал все это мимоходом, так что я мало что помню. Моист стал напоминать мне о том, как я когда-либо смущал и обижал его, — сказал он со смешком, прежде чем вздрогнуть. - Он остановился только тогда, когда стало ясно, что в карте не хватает частей. Это было, наверное, два дня назад. С тех пор мы привязаны к этой мачте. Тимми улыбнулся ей. — С твоей стороны было довольно умно избавиться от этих страниц. Адмирал вздохнула и наклонилась вперед, насколько могла. К ней возвращались чувства медленно, как будто ее тело наконец- то просыпалось после нескольких дней беспокойного сна. Она чувствовала, как толстые бинты покрывают все ее туловище, компенсируя стеснение, которое она почувствовала, когда впервые проснулась. Она увидела черноту корабля, освещенного лишь несколькими запасными фонарями и вослуходящей луной, затуманенной надвигающимися грозовыми тучами. Волнение произошло под палубой, но поверхность была оставлена в стороне от нее и ее навигатора. Раньше она только видела корабль Моиста проходящим мимо, но ясное осознание того, что она находится на корабле с одними из самых опасных пиратов, которых может предложить галактика, заставило ее покрыться мурашками. — Они у Акселя, — добавила она. Ньютон не была уверена, видел ли он, как она проходила мимо них. В то время тот был очень занят спасением ее жизни. Его глаза немного расширились. Это был первый раз, когда он выглядел отдаленно настороженным. Он издал короткий смешок, который звучал так, будто ему было больно. — Возможно, ты только что купил себе шанс на бой, алмирал Ньютон. Шатенка нахмурилась. - Ты тоже. Я не оставлю тебя здесь . Смех умер внутри рыжего. На его лице было тревожное согласие. — У Моиста есть множество причин, чтобы оставить тебя в живых, — медленно сказал он. - Я выполнил свою задачу во всех отношениях, за исключением того, что он получил свою увеселительную прогулку за неделю. Возможно, его задержали недостающие фрагменты карты, но я не уйду с этого корабля, чтобы посмотреть, где мы окажемся. Джейми почувствовала, как слезы начинают щипать глаза. — Прости, Тим, — сказала она. - За что? Он все еще был неестественно спокоен, пока корабль несся вперед. Ньютон не узнала фигуру у руля его сознания. Это был коренастый мужчина с непроницаемым взглядом, устремленным на звезды над ними. у нее точно не было причин сожалеть. Она просто знала, что это все, что она чувствовала к нему в данный момент. Как и Тимми, он, вероятно, ненавидел ее жалость. Но все же она полюбила младшего из Стричей не меньше, чем ей удалось полюбить этого пройдоху. Тимми давно не был для нее пленником с чужого корабля. — Ник рассказывал мне истории о тебе. В те первые несколько дней ... на АнтиНексусе он мог говорить только о тебе. Хотя это было поначалу, сложно понять. Похоже, у вас двоих, а затем уже троих - долгая история. Тимми долго молчал. Среди свиста ветра он наконец сказал: - Я всегда был так зол из-за того, как он ушел в первый раз. Дин никогда не прощался. Я верил, что он мертв! Два года верил! Вы это знали? Ньютон покачала головой. Тимми не сводил глаз ни с кого, кроме нее. - На какое-то время мне пришлось смириться с тем фактом, что он ушел в погоне за жизнью, полной приключений и свободы. Он предпочел это оставить и не быть старшим братом и товарищем, в котором я нуждался. Часть меня никогда не простит ему этого. Но Я благодарен, хотя. Я встретил Бью. А потом... Эти последние несколько месяцев вернули его мне, пусть и ненадолго. Я не заслуживаю от него многого, но я думаю, что заслужил хотя бы это. — Ты так же заслуживаешь того, чтобы пережить это, — сказала Джейми. — Я знаю, что Ник не упустит второй шанс начать с тобой все сначала. Он репетировал извинения прямо за моей дверью. И Горджес, кстати, ему помогала. Если они оба внесут свою лепту, ты тоже обязан. Ты уже давно не тот напуганный обиженный мальчик посреди боя с преторианцем. Навигатор снова одарил ее той улыбкой, которая говорила ей, что она не понимает или, по крайней мере, отказывается. — Ты не знаешь и половины того, что я сделал, адмирал. Кроме того, я думаю, что мне дали достаточно вторых шансов. Я позволю им использовать свое время так, как они хотят. — Скажи мне, — попросила Ньютон. Тимми посмотрел на нее с недоумением. Она уточнила: - Расскажите мне обо всех ужасных вещах, которые вы совершили, если только они так ужасны, как вы говорите . Рыжий ухмыльнулся. — Ты действительно собираешься тратить мои последние несколько дней жизни вот так, кап? Ньютон впервые с тех пор, как проснулась, почувствовала, что улыбается. - Считай это исповедью своих грехов перед так называемой возможной смертью . — Здорово, — продолжал колебаться Тимми. — Продолжайте, Блэк. Давайте обменяемся секретами и историями, и, может быть, я забуду, как я голодна . Тимми смотрел на свои вытянутые ноги. Джейми думала, что он действительно не собирается развлекать ее, несмотря на поддразнивания, но звук варпов, ударяющихся о корпус корабля, постепенно сменился, когда он наконец сдался. - Мне кажется, мне было шестнадцать, когда я впервые кого-то убил . Ньютон прислонилась спиной к мачте. Это было самое близкое, что она могла чувствовать себя комфортно, когда она тихо слушала, пока рыжий говорил. Она узнала о том, как он впервые кого-то убил. Как это был несчастный случай и как он вырвал сразу после. Она узнала об экономической торговле его родителей и о том, как они позволяли тогда уже известному профессору Моисту управлять ею в течение многих лет, давая ему доступ ко всему, на что у других пиратов уходило больше, чем несколько лет. Как пират она знала бы. Ей потребовалось почти десятилетие. Она слушала, как он описывал, что Моист заставлял его делать. Оказывается, у Тимми тоже был талант к краже вещей. Шатенка слушала, как он снова и снова рассказывал ей, чего ему стоил этот талант. Очень быстро стало известно, что у рыжего много крови на руках, включая первого мальчика, о котором он когда-либо заботился. — По словам Беллы, это был урок, — торжественно сказал Тимми. - Какая-то невинная жизнь превратилась в мой урок. Я не… — он вздохнул. - Я не выдал себя таким образом. Ненадолго. — Док проницательный, — тихо прошептала алмирал Ньютон. Тимми не напрягся, как она ожидала. Во всяком случае, он еще больше расслабился в своих веревках. Он выглядел самым усталым из всех, что Джейми Ньютон видела за всю ночь, как будто разговор израсходовал последние силы, поддерживающие его жизнь. — Ублюдок, — с легкой улыбкой заметил навигатор. — Не могу поверить, что ты прятала кого-то в этом роде Бог знает сколько времени внутри себя, кап. Я бы присоединился к вашей команде в мгновение ока. Ньютон не могла не рассмеяться. Смех был приглушен, чтобы любопытные уши не услышали. — Почему вы не сказали? - Она спросила. — Я знаю, Сидней говорил, что нашел вас и и Шину некоторое время назад, когда вы узнали, что Моист побежал за галеоном. Но зачем выбирать его команду из сотен, которые ходят по частям галактики. Дин позволил бы тебе остаться в любом случае. Рыжий проигнорировал комментарий о Нике. Несмотря на все плохое, что со стороны рыжего больше походило на выживание, он тщательно обходил стороной любое упоминание о названном брате. — Завидуешь, что я не выбрал тебя? – поддразнил Тимии. Адмирал Ньютон закатила глаза. - Вы понимаете, о чем я. Рыжий продолжал подыгрывать игре, в которой он был единственным участником. - Вы знаете, что превратили величайшего капитана, которого я когда-либо видел в этих просторах, в буквальную кошку, просто уделяя ему время дня . Джейми сильно наклонилась к навигатору. Он задыхался, морщась, несмотря на улыбку на лице. — Ребра, ребра, — предупредил он, откидываясь назад в единственную удобную позу, на которую был способен. Джейми догадалась по его поверхностному дыханию, что ему сломали несколько ребер. Она не проснулась, чтобы увидеть это, но все, что он сказал ей, это то, что с его травмами можно справиться. — Извини, — пробормотала она, поправляя веревки на запястьях, чтобы они не терли новую кожу. — Ти, — начала она. Другой пират хмыкнул. Ньютон глубоко вздохнула. — Ты имел в виду все то, что говорил о Сиднее в библиотеке? Я знаю, что он не обидел бы Акселя, но то, что касается нас с ним, я не… Ньютон попробовала, а рыжий ухмыльнулся. — Сомневаешься в своей личной жизни, капитан? — Я сломаю тебе все здоровые ребра, — пробормотала она. Тимми только еще больше ухмыльнулся. - Все это было правдой. Вещи, сказанные с ним тоже. То, что вы видите его более мягкую сторону, не означает, что он не был безжалостный в прошлом . Ньютон нахмурилась. Она попыталась вспомнить, когда Сидней бы пугал ее. Когда он был жестокий и гораздо более искусный, чем любой обычный пират. За исключением того, что это никогда не было ужасным. Джейми Ньютон была очарована только самим существованием блондина. — Он бы не стал, — возразила Ньютон. — Я уже сказал тебе, что все это правда, — возразил так же Тимми . - Это включало в себя отвратительные любовные моменты о том, что он делает что-то для тебя, хочешь ты этого или нет . - Не делай вид, что ты не в одной лодке , — предупредила шатенка, хотя и коротко улыбнулась при мысли о том, что имперский капитан любит ее настолько, что другие это видят. Рыжий долго молчал. - Если бы Дора любила меня достаточно сильно, она знала бы, что нужно держаться подальше от меня и этого корабля, подальше от вашего капитана . Ньютон не ответила, даже если бы хотела напомнить ему, что в тот момент, когда она сойдет с этого корабля, она потащит его за собой, желательно живым. Он смирился со своей смертностью так быстро, что это почти пугало, пока шатенка не вспомнила, сколько раз рыжий, должно быть, оказывался в подобных ситуациях, когда смерть стучала в дверь прямо рядом с ним. Это было ужасно знакомо, и она надеялась, что им хватило коллективной удачи, чтобы продлить ему жизнь хоть немного. — Итак, со своими неудачами в дружбе я смирилась, — начала она, меняя тему. — Но почему же тогда ты выбрал команду Вортекса? Никогда не считая его своим командиром. Навигатор вздохнул. Облака впереди заслонили лунный свет, и начался медленный дождь. Их оставят в руках природы, в то время как остальная часть команды Моиста время от времени вылезает из корпуса, прежде чем сбежать обратно в более теплые помещения. — У меня не было выбора, — наконец сказал Тимми. - Имперец и остальная часть его команды нашли Шину и меня, на грани голодной смерти. Эстевес справилась лучше меня и сумела остановить корабль. Прежде она лишь частично работала с Моистом, но Сидней узнал во мне одного из его людей и чуть не казнил меня, как только меня вытащили на палубу. Информация о погоне за галеоном была единственным, что поддерживало меня в то время . — О, — сказала Ньютон. — О, — повторил Тимми, решительно кивнув. И затем, как ни в чем не бывало, она сказала: - Я бы не угрожала тебе . Тимми позволил еще одному болезненному хохоту вырваться. — Я ценю это, капитан. Но я бы не торопился так говорить. Аксель чуть не убил меня в том баре, где все встретились в первый раз . — Он не хотел этого, — сказала Джейми, отмахиваясь. Ветер усилился, и Ньютон услышала, как у рыжего застучали зубы, когда с неба полил новый дождь. — Расскажи мне, каково было расти с ним, — спросил Тимми. Ньютон вздрогнула. - Ти- — Просто чтобы скоротать время, — быстро сказал он. — Хорошо, — уступила шатенка. Она ненадолго подумала, а затем: - Джон испугался за свою жизнь, когда я впервые научила его стрелять . Тимми подавил улыбку. Они так и остались, пока Ньютон шепталась о тех годах, что она провела с Джоном и Юстасом которых рыжему никогда не было дозволено знать. Она даже рассказала несколько историй о тех первых годах со знакомства с принцессой, принявшей даже имя и привычки самой Джейми, и вскоре дождь прекратился, как только начало всходить солнце. Они заснули несколько часов назад и рухнули друг на друга в мокрой одежде, цепляясь за не декоративный набор ран, которые должны были ухудшиться, если их оставить здесь еще на одну ночь. Они пеклись под только что взошедшими лучами в солнечных парусах Моиста только для того, чтобы их разбудил холодный всплеск воды. Ньютон и рыжий ахнули. Их тела очнулись прежде, чем они успели вспомнить, что были усеяны ранами. Адмирал чувствовала, как смещаются бинты вокруг ее туловища. Они не менялись местами с тех пор, как она проснулась. Тимми выглядел еще бледнее при дневном свете. Он дрожащим взглядом взглянул сквозь мокрые волосы на Моиста и всю команду, которые смотрели на них сверху вниз, как на домашний скот, которого они поймали всего за несколько дней до того, как его приготовили на бойню. — Доброе утро, — сказал Моист. Он более пристально посмотрел на шатенку. — Рад видеть, что ты проснулась. Твой маленький трюк с картой вернул нас на день или около того, но мы хорошо провели время, пока ты спала. Ньютон поймала взгляд Кевина Файтермана. Он стоял в стороне, словно мог спрятаться в толпе черной одежды. Он по-прежнему носил свою обычную одежду. Он был таким же аутсайдером. Кевин опустил взгляд. Моист снова обратил внимание на навигатора, который смотрел на него с явным безразличием. Джейми не могла прочесть ничего, кроме выражения его лица, но все, что касалось его неподвижности, заставляло ее нервничать. — Я рад, что у вас двоих была минутка, чтобы наверстать упущенное, но, боюсь, мы приближаемся к концу нашего путешествия. Мужчины бросились вперед и начали отвязывать его и шатенку от мачты. Только мужчины отодвинули пиратку в сторону, словно наблюдая, как они заставят Тимми встать на колени перед Моистом, и его руки дрожат. — Итак, — начал Моист. Рыжий только нахмурился, но никто не мог не заметить, как его грудь вздымалась и опускалась в неожиданно быстром темпе. - Есть идеи, как бы ты хотел отплатить мне своей жизнью? Моист насмехался над Тимми, но молодой пират сохранял самообладание. — Как глаз? — тихо спросил навинатор. Моист тут же отбросил свою жестокую ухмылку. Ньютон и Кевин были единственными, кто казался сбитым с толку среди остальной команды. Некоторые из их собственных глаз расширились от шепота, раздавшегося позади шатенки. Тимми не остановился на достигнутом. - Это было когда? Уже год или около того? Он хорошо зажил. В последний раз, когда я видел его, твое лицо было в крови, и эта же кровь капала с конца одного из моих ножей. Моист схватил Тимми за горло, подняв его на ноги, прежде чем они полностью покинули палубу, когда тот врезался обратно в мачту, задыхаясь, когда хватка Моиста усилилась. Тимми поморщился, когда адмирал Ньютон попыталась двинуться вперед, но тут же была остановлена, поскольку чьи-то руки сжали ее руки и плечи. — Когда я подумал, что ты сдох все это время назад, мне стало почти грустно, — прошептал Моист. — Не потому что я ценил твою жизнь, а потому, что не смог убить тебя своими руками. Рыжий мог только брыкать болтающимися ступнями и выдыхать еще больше. — Тогда сделай это, — выдавил он. - Посмотри на меня и наблюдай, как жизнь высасывается из меня своими глазами, чтобы убедиться, что на этот раз она не останется . Ярость вспыхнула на лице Моиста. Ньютон увидела, как Моист потянулся свободной рукой к пальто, и это было все, что ей потребовалось, чтобы двинуться. Она ударила локтем одного из своих похитителей, застонав от внезапного притяжения того, что скрепляло ее туловище. Тем не менее, она не теряла времени зря, так как отвлеклась, чтобы споткнуться вперед, но не раньше, чем схватила один из пистолетов мужчин, вырвала его из-за пояса как раз перед тем, как крикнуть - стоп , и приставила конец пистолета к своему виску. — Стоп, — повторила она. И, к ее облегчению, Моист остановился. Она увидела только рукоятку ножа, прежде чем она снова исчезла в складках его пальто. Моист уронил навигатора, вернее, швырнул его на палубу. Тишину наполнил судорожный кашель рыжего. У всех была одна рука на оружии. — Я тебе нужна, да? — спросила Джейми, оглядывая всю команду Моиста, когда начала отступать. Они уступили ей дорогу, опасаясь пистолета в ее руках. Моист мгновение смотрел на нее, прежде чем быстро вытащить свой пистолет и выстрелить в человека, у которого Адмирал Ньютон вытащила пистолет. Все вздрогнули, прежде чем несколько других мужчин начали тащить тело, оставляя полосы крови на дереве. — Да, — сказал Моист Джейми. - Или я мог бы закончить твою жизнь здесь и выставить тебя на обозрение в следующий раз, когда мы с капитан Вортексом пересечемся . Шатенка сглотнула. Металл пистолета холодил ее висок. Она выпрямилась и сделала еще один шаг назад, ближе к краю корабля. Тимми выпрямился и принял сидячее положение и смотрел на нее широко открытыми умоляющими глазами. - Без меня ты не найдешь следующий кусок . Моист ухмыльнулся. — Думаешь, ты умнее меня? Пиратка сохраняла спокойствие, пока лгала. - Достаточно умна, чтобы знать, какой будет следующая подсказка перед вами . Это было слишком подозрительно, но она сказала это с такой уверенностью, что Моист сделал устрашающий шаг вперед. Адмирал сразу же выстрелила ему в сапоги, прежде чем перезарядить пистолет и снова приставить его к своей голове. Моист остановился и молча посмотрел на нее. Уже тогда Джейми знала, что у нее есть рычаги воздействия. — Ты сохранишь нас обоих до острова. Любой вред кому-то из нас, и вы рискуете впустую потратить время в местах поиска дольше, чем вам нужно, поскольку капитан Вортекс стучит в вашу дверь. Имейте в виду, что мы были теми, кто нашел последние пять подсказок. Не вы. Моист выпрямился. Он не спешил убирать свой пистолет. Он быстрее начал смеяться. Сердце шатенки заколотилось в груди. — Умный, умный капитан Ньютон, — пробормотал он. А затем более прямо: - Вы меня удивили. Не многие это делали. Но именно вы выдержали все мои эксперименты. Эх, как мне было жаль, что я не смог тебя сохранить. У нас есть сделка. Джейми издала короткий вздох, который мог быть смехом недоверия. Моист резко повернулся на каблуках и начал выкрикивать приказы. Экипаж двигался, как улей, добираясь до своих постов лишь с несколькими насмешками и диким любопытством, подбрасываемым грозной пираткой. Она все еще стояла с пистолетом у головы, но никто не попытался ее остановить. Никто даже не удосужился посмотреть на нее достаточно долго, пока паруса наполнялись ветром, а корабль накренился в сторону новых грозовых туч вдалеке. Никто, кроме Кевина Файтермана. Он стоял по другую сторону палубы, сжав руки в кулаки по бокам. Они смотрели друг на друга, как незнакомцы, и эта мысль разбила адмиралу сердце. Моист добрался до руля, когда крикнул Джейми. - Брось пистолет, пират. У тебя пока есть своя жизнь. Но если вам будет удобнее стоять там, угрожая вышибить себе мозги, будьте моим гостем. Надвигается буря, и я советую вам и Блэку найти убежище, которое вы еще не завоевали . Ньютон не могла в это поверить. Нервы почти не позволяли ей снять пистолет с головы, но одного взгляда на Тимми хватило. Она быстро пересекла палубу, взглянув на Моиста, который смотрел на них сверху вниз со странным весельем. Она отвела взгляд только тогда, когда присела перед рыжим. - Ты сумасшедшая. Ты знаешь, это, кап?- — пробормотал навигатор, прислонив голову к мачте, пока Ньютон начала избавляться от веревок на его запястьях и лодыжках. - Я бы не говорила, когда ты тот, кто, по-видимому, лишил Моиста глаза , — заметила она. Тимми был не в настроении для сарказма. - Несчастный случай не идет ни в какое сравнение с тем, что вы только что сделали . — Я выиграла для нас время, — сказала она со слабым смехом. — Нам повезло, — пробормотал Тимми. - Ты что, серьезно выдержала все?! Все потуги императора создать из человека неразрушимого солдата? ТЫ и есть ТОТ проект?! — Заткнись и будь благодарен за то, что хоть раз с тобой происходит что-то хорошее, — огрызнулась Джейми. Тимми закатил глаза, но согласился. Он согнул руки, когда они были свободны. — Итак, — начал он шепотом. - Ты действительно знаешь следующую подсказку или ты просто отложила нашу смерть до гораздо худшей смерти позже? Шатенка проигнорировала его прямолинейную насмешку, но ответила правдиво. — У меня есть догадка, — прошептала она. — Догадка, — повторил рыжий с явной неуверенностью. Джейми освободила его ноги и сказала: - Этот портрет семьи, который Сидней показала мне, объединяет все это. Есть части, которые были возможными ключами. Корона, кубок, все . Это было новостью для навигатора, и хотя они молчали, бдительные глаза были единственным, что скрывало удивление с его лица. Единственным его сигналом было легкое поднятие бровей. Это очень хорошая догадка, — сказал он. — Не за что, — сказала Ньютон, прежде чем встать. Она предложила ему руку. Тимми посмотрел на нее так, будто видел снова в первый раз в прето-режиме. Она была так полна решимости вытащить их обоих отсюда живыми, что это испугало его. Он взял ее за руку и встал. — Спасибо, кап, — сказал он. Шатенка ухмыльнулась. - Поблагодарите меня должным образом, когда мы на самом деле справимся с этим . Она снова посмотрела на рулевую колонну и увидела, что Моист все еще с любопытством наблюдает за ними. Она знала, что их безопасность не была гарантирована только потому, что ей каким-то чудом удалось переговорить Моиста. Рыжий и она подошли к перилам палубы, чтобы увидеть весь корабль. И даже когда дождь снова начал накапливаться, остались там из страха, что любые закрытые помещения их ограничат. У них был один пистолет на двоих и множество ран, которые сильно отбросили их назад. Но они были живы. И они будут стоять на своем, чтобы так и очтавалось. - Капитан Сидней не спал уже как минимум два дня. Он сдался, когда кошмары не прекращались. Каждый раз непременно он видел, как промахивается мимо руки шатенки на несколько дюймов, прежде чем провалиться в бесконечную тьму, и блондин просыпался со слезами, текущими по его лицу. Теперь его глаза горели, когда он сменил Шину, которая вернулась под палубу, чтобы разбудить Лил Би от прерывистого сна, в котором попеременно спала остальная команда. Они летели без остановок ровно пять дней, а теперь приближаются к шести. Единственным человеком, который казался более несчастным, чем остальные, была экспринцесса, Пандора оставалась под палубой с кляпом во рту и время от времени едой и водой, чтобы поддерживать ее жизнь достаточно долго, чтобы использовать ее в качестве рычага против Моиста, если они в ней нуждались. Тем временем солнце взошло и зашло, и Вортекс почти не чувствовал его. Он был не единственный. Юстас впал в состояние постоянной бдительности. Док заставлял его спать с помощью Акселя, который оказался единственным, кого Стрич слушал. Шина замолчала с тех пор, как они отплыли. Это было каким-то чудом, когда Акселю удалось добиться от нее нескольких слов. Капитан предположил, что они обсуждали Юстаса, и предоставил им это. Он видел взрывчатку, которую Эстевес и Дин неустанно строили по ночам. Вся ярость и сосредоточенность инженера рассеялись, как и все остальные. В отсутствие шатенки и Тимми возникало все больше и больше неожиданных союзов. Джон, например, попросил Горджес давать ему уроки фехтования, когда днем не работал с парусами. Зачем?- — спросила Бьюти. — Ты самый разумный и лучший человек с мечом на этом корабле, — сказал Док, не обращая внимания на вопрос. Горджес сузила глаза. — Откуда такой внезапный интерес? Сидней и несколько человек из команды шатенки тихо набивали рты ужином поблизости. Джон выпрямился и сказал: - Я хочу быть достаточно компетентным в обращении с мечом, чтобы смотреть в оставшийся глаз Моиста, пока я вонзаю клинок ему в грудь . Прошло некоторое время, прежде чем Горджес кивнула. — Я могу устроить это, — сказала она. Плечо Дока немного расслабилось после того, как она согласилась. — Дай мне три дня. Итак, в течение трех ночей имперец заменял брюнетку и Ника, слушая рябь варпов и лязг мечей на своей палубе. Это была последняя из этих ночей, когда капитан Вортекс услышал, как рядом с ним прошли сапоги. Кейл оперлась на перила, наблюдая, как Джону удалось парировать одну из атак Горджес и чудесным образом обезоружить ее. — Он делает успехи, — прошептала блондинка, хотя бы для того, чтобы поддержать разговор. Сидней не ответил. Он сверился с компасом и посмотрел на звезды. Ему приходилось постоянно убеждать себя, что проблески света вдалеке — иллюзия. Он галлюцинировал надежду большую часть своего третьего дня без сна. Место, куда они прибудут, не будет иметь мерцающих огней, приветствующих их на берегу. Было бы заброшено и темно. Зеленоглазый предположил, что они не узнают о прибытии, пока берег острова не начнет царапать днище АнтиНексус. Кейл наклонилась и почесала за ухом собаку, которая свернулась калачиком у ног Вортекса С тех пор, как собака прибыла на его корабль, она отказывалась покидать его. Имперец не возражал. Комфорт от того, что рядом с ним что-то есть, заземлял. На палубе снова возобновился звон мечей. — Вы хотите выключить двигатели и идти без звука? — предложила Кейл. — Нет, — коротко ответил капитан. Он смотрел, как Кейли выпрямилась на периферии. Руки у нее были скрещены на груди, Сидней железно сжал руль, а Кейл коротко кивнула и вышла. Капитан вернулся к навигации, чувствуя, как по его коже начинают собираться капельки пота. Они были близко. Опасно близко. Солнце только что полностью село по Гринвичу, но он знал, что они взойдут на незнакомую территорию еще до того, как луна пройдет свой полный круг. Он был настолько поглощен этим осознанием, что пропустил короткую паузу в бою на мечах внизу. Собака оживилась у ног. — Ответ — нет, Юз, — проворчал Вортекс прежде чем посмотреть, кто это. — Тебе придется научить меня этому, — сказала Горджес. - Сказать нет Стричу и все такое . Капитан Вортекс взглянул на нее в знак подтверждения. Она была без куртки, ее волосы были заплетены в одну косу, а несколько отдельных прядей выбились из-за ее тренировок с Джоном. Пот блестел в лунном свете на ее веснушчатой коже, а карие глаза целеустремленно смотрели на Сиднея. — Я не в настроении, Горджес. — сказал капитан. — Я тоже, — немедленно ответила брюнетка. - Сделай перерыв . Она добавила это, не пытаясь схватиться за руль. Она давала капитану возможность уйти. И Сидней знал всем своим существом, что он не может этого сделать. — Мы почти у цели, — возразил он. — Тем больше причин сделать перерыв. Кто-нибудь может разбудить вас, когда мы приземлимся, — сказала Горджес, не шелохнувшись. Капитан Вортекс не собирался так просто сдаваться. — Я твой начальник, — предупредил он. Горджес усмехнулась. Имперец никогда не использовал над ней свой титул. Они были равны с тех пор, как начали работать вместе. Но Сидней оказался в отчаянии, и любой, кто встанет у него на пути, должен будет страдать от слов, сказанных не подумав. — При всем уважении, капитан, — тихо начала Горджес. - Мы уже потеряли одного капитана в этом путешествии, и я не очень хочу потерять второго . Блондин на мгновение покраснел. Его руки оставили руль в следующем положении. — Она не умерла, — сказал ее кап, обвиняюще указывая пальцем на Горджес, которая легко схватила руль. Горджес не дрогнула. - Она будет. Ти тоже, если ты появишься полусонным, и тебя не подпитывает ничего, кроме слепой ярости. Капитан ненавидел рациональность этого. Он ненавидел еще больше, что это был один из членов его собственной команды, бросающий ему в лицо его поведение. Слезы начали жечь глаза. Только тогда Горджес смягчилась. — Я возьмусь за дело и прослежу, чтобы Юстас разбудил тебя, когда мы будем в получасе от предполагаемой стыковки? Мне нужно, чтобы ты был готов. Остальные тоже. Пока она говорила, Горджес осторожно скользнула туда, где имперец был заморожен Бог знает сколько времени. Пес поднялся на ноги и с любопытством смотрел то на Горджес, то на Сиднея. — Хорошо, — наконец сказал капитан. Горджес слегка улыбнулась. — Я поняла, — заверила она. Вортекс кивнул и вместе с собакой направился к лестнице. Он чувствовал, что взгляды экипажа следят за ним, когда проскользнул в свою каюту, не имея никого, кроме собаки на буксире. Он ненавидел одиночество и тишину, которые давала его каюта. Кровать осталась незаправленной. Его карты остались нетронутыми, если не считать двух клочков бумаги, которые Аксель соединил вместе. Они свисали с двух ножей, насильно вонзенных в стены. В его стену искусства не было добавлено ничего нового за те дни, когда Сидней осознал, что каждый раз, когда он берет в руки карандаш, образ шатенки будет первым, что выйдет из-под его рук. Это делало его не чем иным, как несчастный и пораженный сожалением зверь. Поэтому он перестал рисовать все, зная, что Ньютон расстроится, если она увидит это здесь. Капитан Вортекс яростно стянул с кровати одеяло, прежде чем сесть на пол. Пес, казалось, был в восторге от этого, вилял хвостом и сел рядом с ним, а он прислонился к столу, желая заснуть. Его глаза горели без сна, а руки потрескались от холода, который приходит каждую ночь в полете. Он согрел их, проведя пальцами по шерсти собаки. Капитан двигал рукой вперед и назад, пока дыхание не совпало с дыханием собаки. Он сосчитал до десяти, а затем от десяти до одного. И медленно, с раскачиванием корабля и теплом на кончиках пальцев, задремал. К тому моменту, когда в его дверь постучали тяжелым кулаком, сон стоил мгновения. Зеленоглазый капитан резко проснулся, радуясь, что спал недостаточно долго, чтобы сны стали формироваться. Он мягко прошептал собаке, чтобы она оставалась на месте, накинул свое длинное пальто, снял кусочки карты со стены и вышел наружу. Веснушчатое лицо Горджес сияло. — Поговори со мной, пока мы идем, — сказал имперец, взяв оружие, которое Горджес легко передала ему. - Я уже собрала группу. Ник сказал, что когда мы прибыли, вдалеке был свет. Мы должны предположить, что Моист здесь. Я послала близнецов и Ника на разведку. Шина будет держать корабль на стыковке вместе с Крисом. Чак и Лестер уже начали перебираться через край острова и присоединятся к нам, когда мы достигнем суши. - Кто остальные из нас? — спросил Сидней, пока они спускались к докам, которые на данный момент представляли собой не более чем куски гниющего дерева. Капитан едва мог разглядеть дыру в том месте, где, должно быть, прорвалась чья-то нога. Он и Горджес маневрировали вокруг будучи быстрыми и осторожны в своих шагах. - Джон, Акс и Кейл не хотели оставаться на корабле. Шина тоже, — осторожно сказала Горджес. Вортекса не заботило, что цифры были чрезмерными. Было ясно, что месть преследовала не только его поскольку упомянутая четверка ждала их на пляже, а Лестер и Чак маршировали к ним из густой линии деревьев. Сидней вытащил кусочки карты из своего пальто и передал их Горджес. - Дом должен быть в самой высокой точке острова. На север. Вортекс только кивнул ожидающей группе, прежде чем они всей массой последовали за ней и Горджес. Мягкий лязг оружия был единственным звуком, который сопровождал их. Капитан Вортекс обнаружил что его руки сгибаются по бокам, а сердцебиение участилось. Пожалуйста, живи, подумал он. Ему пришла в голову нелепая мысль, что если бы Ньютон уже умерла, он бы как-то почувствовал это. И еще более нелепой была мысль, что то же чувство относилось к Юстасу или даже к Доку. Они бы все почувствовали, если бы Ньютон или рыжий ушли. Он не чувствовал ничего, кроме невыразимой ярости. Он бы расчленил Моиста по частям, чтобы добраться до шатенки и их рыженького если бы пришлось. Даже если он доберется до них без помех Моиста, имперец знал, что вернется, чтобы заставить его заплатить за это в конце всего. Они молча начали свой поход к скалам острова. Перед их глазами плясали видения всего, что должно было обрушиться на Моиста и его команду. Шаги Сиднея ускорились, и остальные последовали за ним. . - Солнце только начало садиться, когда Ньютон и Тимми совершили первую ошибку. Они стояли неподвижно в углу палубы. У шатенки был с собой единственный пистолет, и никто не пытался его отобрать. Тимми стоял рядом с ней, прерывисто дыша, и беззвучно шептал различные пути отхода, которыми они могли воспользоваться, как только земля окажется в поле зрения. Они делали это в течение всего дня, и никто не стоял за их спинами и не признавал их существования. Нервы бывшей пиратки были на пределе. — Как ты сбежал в прошлый раз? — спросила Ньютон. — Я бросился за борт в середине варпа, — пробормотал навигатор. Космос был неспокойным, но не настолько коварным, чтобы им снова это сошло с рук. палуба была тщательно укомплектована. И все это время Моист оставался у руля, наблюдая за горизонтом и время от времени поглядывая в их сторону с кавой ухмылкой, как будто он знал больше, чем они. — Нам просто нужно добраться до острова, — сказала Джейми. Тимми одарил ее долгим усталым взглядом. Что тогда? Она не могла дать ему ответ сразу. Между травмами, о которых ей рассказал рыжий, теми, которые он настаивал скрывать, и ее собственными травмами, на которые она не позволяла никому смотреть с тех пор, как пришла в сознание, казалось, что у них были самые тонкие нити врзможного успеха, за которые они цеплялись. - Мы пробиваемся с палубы всеми возможными способами. Берем одну из лодочек и пытаемся оставить большое расстояние между нами и ими . Это был план, полный мечтаний и гипотетических побед. Тимми так и сказал. — У нас на двоих один пистолет, кап. Еще не было другого корабля так далеко от Земли. Вероятность того, что мы вообще сможем снять лодку с этого корабля, близка к нулю. Шатенка вздохнула. - Отлично. Я придумаю что-нибудь другое . Тимми одарил ее слабой улыбкой. Он выглядел так, будто это должно быть чудо, что он вообще стоит. Они оба устали, проголодались и обижены, но он столкнулся с совершенно другим миром, а Ньютон даже не проснулась, чтобы сражаться за него. — Что, если мы попытаемся прорваться на суше? – предложил рыжий через мгновение. Что ты имеешь в виду?- — спросила Джейми. - Я не уверен, как будет выглядеть остров, но если есть момент, чтобы сбежать, мы им воспользуемся. Нам это так же незнакомо, как и им, — сказал он, указывая на команду, работающую вокруг них. Это была неплохая идея. Это было лучше, чем пытаться угнать целый корабль. - Поэтому мы пытаемся сбежать по суше, — подтвердила Ньютон. Тимми кивнул ей. И это стало их планом. Это было настолько расплывчато и неуверенно, насколько мог быть план. А потом пришло время заходящего солнца. Они все еще не сдвинулись с места, даже несмотря на то, что пиратка позволила навигатору тяжело прислониться к ней от истощения. Она не могла вспомнить, когда в последний раз они пили воду или ели. Поэтому, когда перед ними появилось незнакомое лицо с мисками серой овсяной смеси, которая в других обстоятельствах показалась бы отвратительной, Ньютон почувствовала, как ее жедок скрутило от голода, когда она с опаской посмотрела на миски. Мужчина перед ней хмыкнул, подталкивая миски вперед. — Мы скоро приземлимся. Вы едите с командой. Адмирал Ньютон огляделась и увидела, что остальные члены экипажа делают перерыв, чтобы запихнуть в рот ту же кашу. Голод снова скрутил ее желудок, и она предположила, что Тимми чувствовал то же самое, когда наклонялся вперед, чтобы лучше рассмотреть тарелки. - Если ты ее не возьмешь, она достанется кому-то другому , — сказал пират, не собираясь ждать ни секунды. — Хорошо, — сдалась Ньютон. Она осторожно взяла миски, когда пират ушел. Смесь была густой и непривлекательной во всех отношениях, если не считать ислуходившего от нее сладкого запаха. Она еще раз оглянулась и увидела, что все вокруг едят ту же смесь. В животе у нее заурчало, и это было все, что ей и Тимми потребовалось, чтобы начать запихивать в рот. Ели молча, и ели быстро от голодных дней. Ложки царапали края чаши как раз в тот момент, когда дневной свет исчез и на палубе зажглись фонари. Шатенка едва помнила, что попробовала еду, когда рыжий сказал: - Оно оказалось слаще, чем я ожидал . Она только кивнула, ни о чем не думая, пока двигала ложкой вокруг дна миски. Затем, как она делала все время, пока они были на корабле, она оглядела команду. Ее кровь похолодела, когда она обнаружила, что несколько членов экипажа смотрят прямо на нее. Джейми снова посмотрела на миску в своих руках и медленно моргнула. Было слаще. Она смутно почувствовала, как Тиммм снова опирается на нее. Он чувствовался тяжелее, чем раньше. У шатенки было странное ощущение, что она плывет. В ее руках не было миски. Ее тело не удерживало рыжего, который начал падать на пол палубы. Она яростно заморгала, глядя на миску в своей руке, и впервые заметила комочки порошка. Чаша выпала из ее рук без ее желания. Она вспомнила, как потянулась к перилам палубы и услышала далекий зов боли, когда ее колени коснулись пола. А потом ничего не было. Чувства вернулись резко. По коже шатенки пробежали булавочные уколы, и она заметила, как раскачивается ее тело, которое было гораздо менее похожим на плавание и гораздо более тошнотворным. Ньютон попыталась поднести руки к лицу, чтобы надавить на пульсирующие виски, и обнаружила, что ее запястья снова связаны веревкой. Паника пришла быстрее, чем ее чувства могли справиться. Глаза шатенки распахнулись, когда она боролась с рвотными позывами. Она увидела небо вверх ногами и поняла, что ее несут на чьей-то спине. В прохладной ночи слышался тихий шорох сверчков, и зарослушая трава скользила вдоль ряда сапог, шагавших в странном синхронном ритме. Она застонала, когда цвет стал ясным. Она услышала грохот человека, несущего ее при внезапном движении. — Она не спит, капитан, — сказал он. Группа ненадолго остановилась, прежде чем Джейми почувствовала, что ее сбрасывают в траву. Она задохнулась, чувствуя остаточную боль от пулевого ранения, распространяющегося по боку. Она не успела сесть, как почувствовала, как пара рук подтянула ее, несмотря на то, что ее тело кричало от любого быстрого движения. В тот же самый момент она смотрела прямо в единственный глаз Моиста. — Я помню, как ты говорила, чтобы вы оба остались живы до острова, — сказал Моист с улыбкой. Беспокойство охватило шатенку. — Где он? - Она выдохнула. Моист промычал, проводя тыльной стороной ладони по лицу шатенки. Она вздрогнула, когда он сказал. - У меня есть планы на него. И у меня есть планы на тебя. Я все равно позволю себе попрощаться с вами обоими. Затем адмирала полностью поднял на ноги тот же мужчина, который ее нес. Она споткнулась позади него, когда он держался за веревки, натирающие ее запястья. Смотреть было больно, но она обернулась через плечо, пытаясь уловить хоть какой-нибудь признак друга. Она нашла его с третьего взгляда. Его перебросило через плечо другого пирата, все еще без сознания и, надеюсь, еще дышащего. Когда она обернулась, то впервые увидела очертания чего-то вдалеке. Это был дом. Тот, что на картине, с которой все началось. Она видела, как члены экипажа шли рядом с ней на ее периферии. - У вас есть время до рассвета, чтобы найти следующую подсказку , — предупредил Моист. Ньютон чувствовала, что не может дышать, когда они подходили все ближе и ближе к дому. - И за каждый час, который вы тратите впустую, Тимми будет тонуть, так как он явно не согласился с ним в первый раз . Только тогда адмирал заметила, что члены экипажа несут ведра с водой позади группы. Вода плескалась по краям каждого, но все, что запланировал Моист, было осуществлено задолго до того, как они сошли с корабля. Ложное чувство безопасности, которое он дал им, только вернулось, чтобы преследовать их. Это был первый раз, когда Джейми по-настоящему почувствовала, как нить ее жизни течет вне ее. Они совершили свой последний подъем на холм, и только на давала им достаточно света, чтобы видеть. Несколько членов экипажа Моиста споткнулись, когда холм начал подниматься на плато. Ива, нарисованная возле дома, была голой и умирала. Трава заросла, и на ней не было цветов, которые, вероятно, появились только весной. Кирпич дома прогнулся, когда сквозь стены начали прорастать растения. Краска облупилась со всех доступных отделочных материалов, а окна были покрыты таким количеством слоев пыли и грязи, что больше не было необходимости в занавесках, которые, как она полагала, все еще висели внутри на нитях. Дом возвышался над скалистым краем, откуда на много миль был виден океан. Люди Моиста сломали ручку гниющей двери, когда добрались до ступеней входа. Годы пыли взорвались от движения, когда дверь распахнулась, и Джейми пришлось задержать дыхание, чтобы не впитать слишком много пыли. Экипаж Моиста начал двигаться без приказа. Те, у кого были ведра, терпеливо ждали у двери, пока не принесли стул. Внутри дома было широкое пространство, заполненное двумя лестницами, которые вели в комнаты и коридоры, которые Ньютон едва могла видеть без света. На стенах висели портреты, а прямо над единственным креслом висела люстра. шатенку держали близко к двери, в то время как другие мужчины вошли внутрь. Одним из них был человек, несущий Тимми, которого грубо посадили в кресло. Он проснулся, что стало для шатенки легким вздохом облегчения. Однако облегчение быстро прошло, когда рыжий слабо поднял голову. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы сбежать. Он просто посмотрел на Джейми, и все, что она почувствовала, было чувством сожаления. — Давайте продемонстрируем даме с чем она имеет дело, кроме времени, — объявил Моист, отвлекая от нее внимание Тимми. Он заметил, что к нему несут ведра с водой. Ньютон видела, как напряглись его плечи. Тимми не издал ни звука, пока один из членов экипажа не подошел к нему сзади, прижал тряпку к его лицу и откинул стул назад. Его крики оборвались в тот момент, когда первые капли воды полностью промочили ткань. Адмирал Ньютон затаила дыхание, когда вздохи рыжего превратились в булькающие мольбы о помощи. Стул был выправлен, и ткань освободилась, Навигатор выкашлял воду, а затем сильно поморщился от боли в легких. Моист посмотрел на шатенку. Она посмотрела на него, желая, чтобы этого было достаточно. — Лучше иди работать, — только и сказал он. Веревку перерезали, чтобы шатенка могла более свободно исследовать дом, хотя ее руки оставались связанными. Ей не разрешалось ни оружия, ни помощи. Тимми не смотрел ей в глаза, когда она поднималась по скрипучей лестнице. Пиратка чередовала быструю ходьбу и бег по коридорам. Дверь за дверью встречали ее, и она проверила каждую из них. Там была спальня, покрытая белыми простынями, накинутыми на каждый дюйм разлагающейся мебели. Адмирал Ньютон сорвала все листы, кашляя от пыли, и лихорадочно просматривала и перелистывала всю комнату. Она проверила картины, которые облезли, и обои за ними, которые были еще хуже. Ее запястья кровоточили из-под веревки к тому времени, когда она нашла этюд. Стены в основном были заполнены книжными полками, несколько полок упали на пол из-за поломки некоторое время назад. Она могла бы расплакаться от отчаяния. Она не видела всю карту. Одна подсказка всегда приводила к другой, и она не видела ни одной из них раньше. Ньютон вслепую разносила дом на куски, ничего не показывая, а время бежало. Крик повторился, когда Джейми начала закрывать другую половину кабинета. Приглушенные крики рыжего эхом разносились по пустому дому, который лишь струился от морского бриза. Джейми замерла в кабинете, все ее тело парализовало от того, что она наконец осознала как страх. Она не могла пошевелить конечностями, пока, наконец, крик не прекратился. Молчание ей тоже ничего не дало. Это только заполнило пространство страха перекрывающимся ужасом. Пиратка снова начала рыться в кабинете, разрывая его на части, как и предыдущие комнаты. Каким-то чудом в одном из потрескавшихся ящиков старинного письменного стола оказался нож для писем. Это было скучно и едва ли помогало, но шатенка быстро покрутила его в руках и начала перетирать веревки на запястьях. Кровь залила ее руки, когда веревки освободились. Не было времени беспокоиться об этом. Ньютон сунула нож в ботинок и вернулась к работе. Она разобрала остальную часть стола, пока все ящики и все, что внутри, не было разбросано по покрытому пылью полу. Все равно ничего. Адмирал почувствовала, как слезы выступили у нее на глазах, когда Тимми снова закричал. Это эхом разнеслось по всему дому и в ее голове. Это превратилось в бесконечную петлю, и Джейми была уверена, что если она когда-нибудь остановится, это будет означать, что он мертв, а она следующая. Она обыскала гостиные, столовую и даже отдельную библиотеку с коллекцией, которая могла соперничать с меньшей школьной версией. Ньютон вытащила все книги, и ни одна из них не имела значения. Все это было бессмысленно, и она знала, что Моист теряет терпение. Она сказала ему, что у нее есть следующая подсказка. Она подошла к третьему часу с окровавленными руками. Она снова была на втором этаже, тянулась к двери в одну из последних комнат, когда крики сменились мольбами. Тимми перестал сопротивляться так сильно, что снова утонул. Адмирал Ньютон держала руку на дверной ручке, молча ожидая услышать, как рыжий вздохнет в конце, и это сообщит ей, что он все еще жив. Было медленно и мучительно слышать любой другой звук, кроме этого. Каким-то чудом это наконец произошло. Тимми звучал так, будто ему едва хватило воздуха, чтобы задыхаться, но Джейми была уверена, что он жив. В следующую секунду она вошла в комнату. Ее ботинки ударились о туфы толстого ковра. Перед ней стояла кровать с балдахином, а занавески слегка колыхались от ветра, дующего из разбитых окон. Ставни время от времени хлопали о внешнюю стену дома, и Ньютон каждый раз вздрагивала. Это была главная спальня с массивным шкафом и столом, на котором были разбросаны различные высохшие чернильницы и крошечные запертые ящики. Это мог быть письменный стол или туалетный столик. Она начала поиски, как прежде в каждой комнате. Она начала с того, что подошла к тому, что первым бросилось ей в глаза. Полог снова затрепетал, и шатенка подхватила его, прежде чем он успел вернуться на место. Это были единственные вещи в комнате, не покрытые пленкой пыли. Что-то сжалось у нее в горле, заставив ее опустить шторы через несколько мгновений после того, как они были у нее. Вероятно, это была рвота. Скелет сидел с отвисшей челюстью в постели, скорчившись, словно заснул и все это время забывал проснуться. Обтрепанные остатки ночной сорочки прилипали к фигуре, и Джейми пришлось подавить позыв к рвоте, когда она заметила пожелтевшие края ткани, которая в какой-то момент должна была быть белой. Ньютон тяжело сглотнула и отбросила все свои страдания, чтобы снова открыть шторы. На этот раз она смогла достаточно сфокусироваться, чтобы заметить единственную костлявую руку на одеяле. Там, где стояла пиратка, пальцы были направлены прямо на нее. Она отвела взгляд от затуманенных глаз и повернулась, чтобы посмотреть назад. Большой лист был приколот над чем-то, что висело на стене. Как ей было велено, Ньютон подошла и сильно потянула простыню. Эта ушла вместе с годами нетронутой грязи. Она старалась не думать обо всем, что она вдыхала. Это было не так уж сложно, учитывая то, на что она смотрела теперь, когда простыня исчезла. Это был портрет. Тот, в который Сидней и она всматривались, казалось, много лет назад, хотя прошел всего месяц или около того. Лист защищал краску от отслаивания и старения быстрее, чем без него. Ньютон увидела четкими мазками, как семейство Гонт смотрит на нее сверху вниз из своих обрамленных застывших фигур. Первая картина этого самого дома была слегка вписана в выцветающий фон. Корона была аккуратно вплетена в волосы дочери. Книга из школьной библиотеки осталась зажатой под мышкой сына. А мать сидела с чашей, балансирующей в руке. Медальон висел на шее отца, а большая рука сжимала плечо дочери. Ничто другое не украшало отца. Ничего, кроме черного кольца. Это была скала, вырезанная из темного минерала, подвешенная между двумя концами золотой ленты. Кроме этого кольца, Джейми ничего не могла видеть. Ее первой мыслью было разорвать тщеславие, которое она увидела, когда впервые вошла. Все, что у нее осталось, — ржавый металл вокруг прекрасно сохранившихся драгоценностей, из которых состояли ожерелья, серьги и браслеты. Все кроме колец. Она была на полпути к тому, чтобы выдвинуть последний ящик, когда ей пришла в голову идея. Капитан Ньютон перестала рыться и повернулась к скелету. Медленно она пересекла пространство, пока ее руки не вцепились в одеяло. Как и все, что она передвинула в комнате, она задержала дыхание и отбросила его в сторону. Она ожидала, что жуки разбегутся на свободе, но скелет был обглодан много лет назад, и от него не осталось ничего, кроме нетронутой костлявой руки. И кольцо было. Джейми могла расплакаться от облегчения. Если бы только было больше времени. Она изо всех сил старалась не думать о навигаторе, ожидающем внизу, или о чем-то другом, кроме того, что это значило теперь, когда у нее была следующая подсказка. Она также старалась не думать о кости, касающейся ее дрожащих пальцев, пока она высвобождала кольцо. В итоге палец отломился как раз в тот момент, когда Ньютон попыталась надеть кольцо на последний сустав. Кожа шатенки покрылась мурашками, когда она наконец сняла кольцо. Оно оказалось тяжелее, чем она думала. В своей ладони шатенки прижала его к себе, и ее сердце быстро забилось в надежде, что это будет оно. Конечно же, крошечным шрифтом были высечены координаты последнего места в их ужасно долгом путешествии. Он был у нее в руках. Финальная часть. Она не знала, что плачет от облегчения, пока не почувствовала, как слезы капают ей на руку. Она стояла там, пока океанский ветер снова не захлопнул ставни дома, заставив шатенку выпрыгнуть из задумчивости. И каким-то образом этому тоже суждено было считься. В щепке океана, которую окно выдавало во вспышке между открытым и закрытым, Пиратка увидела что-то, что разбило плоскую, бескрайнюю океанскую гладь, окружавшую их на острове. Она подошла к окну, придерживая ставни, с кольцом, надетым на один из ее пальцев. Это могло быть из-за ее усталости или того факта, что у нее не было вариантов отсрочить неизбежную смерть ее и Тимии, но как второй капитан сначала Персоны, а затем и АнтиНексуса она по опыту была так уверена, что в воде был еще один корабль. Так далеко в космосе, когда никто другой не имел доступа к тому месту, где находился этот остров, это определенно должно было означать одно. — Моист сказал, что твое время почти истекло. Ньютон застыла у окна, а голос Кевина Файтермана задержался у входа в спальню. Она опустила руки, накручивая кольцо на палец. Ее единственное преимущество перед Кевином заключалось в том, что он понятия не имел, что ей удалось избавиться от веревок, которые были раньше. Нож для писем в ее сапоге, казалось, врезался в ее кожу. Все, что ей нужно, это добраться до него. По ходу дела она придумает, как добраться до рыжего. Когда Ньютон не ответила, она услышала, как Файтерман сделал неуверенный шаг вперед. - Ты же знаешь, что Блэк не может долго продержаться. Он такой же упрямый, как и Дин, но едва ли проснулся. Теперь он был намного ближе, шел к ней с каким-то оружием, вероятно, зажатым в его трясущейся предательской руке. Ньютон сжала руки в кулаки. — Это твоя вина, — прошептала она. Половицы комнаты на мгновение перестали скрипеть. - Это моя? — спросил Кевин. - А разве не вы пытались убить моего лучшего друга? Вы это начали, не я. В его тоне было что-то холодное. Скрытая враждебность, которую Ньютон снова и снова упускала из виду. Враждебность они все упустили. Кевин был прямо у них под носом, пока не стало слишком поздно, а Ньютон осталась лежать на полу с пулевым отверстием в животе. — Мы с навигатором оба мертвы после этого, не так ли? - Ньютон остановилась. Файтерман возобновил свою прогулку. Она услышала, как зашуршали покрывала, и они упали на место. Сначала он ничего не ответил. Единственным ответом, который услышала адмирал, была зарядка пистолета. — Отойдите от окна, недокапитан. Закончи это с высоко поднятой головой . - Ты продолжаешь наводить на меня еще один пистолет, и я обязательно сломаю тебе все пальцы так, что ты больше никогда не сможешь держать в руках какое-либо оружие , — спокойно сказала Ньютон. Кевин продолжал, словно не слыша ее. - Подальше от окна . Джейми могла сказать, что он был достаточно близко, чтобы она могла обезоружить его. Ее конечности казались слабыми и брошенными, но ее гнев казался бесконечным. Файтерман был причиной того, что ее забрали от команды. Именно из-за Файтермана Тимми медленно тонул внизу. Кевин был единственным, благодаря чему Моист оставался в игре все это время. И она доверяла ему тоже все это время. Пиратка обернулась, прежде чем успела подумать о последствиях. Ее руки обхватили пистолет, который у него был, и, к его удивлению, пуля выстрелила, прежде чем вонзиться в рушащуюся стену позади нее. Ньютон с приятным хрустом ударила Файтермана локтем в нос. Они спотыкались и отшатывались назад, пока она не прижала свое предплечье к задыхающемуся горлу Кевина, а его спина не прижалась к противоположной стене с оружием на полу. Шатенка вспотела. Это движение потянуло ее живот, и она почувствовала острый укол, который начал тревожно пульсировать. Она проигнорировала это, когда наклонилась ближе и спросила: - Почему? Все, через что мы прошли. Все, что мы сделали вместе. Разве этого было недостаточно, чтобы простить мне самооборону и защиту моего врага в экстренных обстоятельствах? Неужели я хотела бы напасть на Эйприл?! Кевин перестал сопротивляться и сузил глаза. - Достаточно?- Он издал сдавленный смех. - Эта миссия должна была быть завершена. Годы следования за вами, как заблудший щенок, за остальными, чуть не прославившиеся и почти не достигшие успеха, достойных того, чтобы притворяться, что мы лучше любого в космосе. Эта миссия должна была разлучить нас, и мне пришлось наблюдать, как даже она будет разделена между незнакомцами, которые когда-то были нашими врагами, пока она больше не стала того стоить. Я последовал за тобой, потому что думал, что мы все чего-то достигнем, несмотря на твое предательство. Теперь мне ясно, что этого никогда не будет. Ты слаба. Вы все. Ньютон могла чувствовать печаль внутри себя. Каждый раз, моргая, она могла видеть более молодые версии Кевина Файтермана на своем корабле, улыбающиеся и сидящие со своей семьей в космическом океане. У нее не было выбора, кроме как задаться вопросом, не было ли все это фальшивкой к концу. Она задавалась вопросом, когда Кевин стал более жадным, чем остальные, и когда быть вместе больше ничего не стоило.