На каждой перемене

Эмма уже в который раз за урок прикусила нижнюю губу, нетерпеливо постукивая кончиком ручки по парте, и посмотрела на настенные часы. Большая стрелка медленно, но верно двигалась вперёд, постепенно приближая столь долгожданный звонок. До него оставалось всего ничего, каких-то жалких десять минут, но они тянулись мучительно долго, словно кисель. Ожидание с каждой секундой становилось всё невыносимее и невыносимее, и Эмма мысленно уже изнывала от нетерпения. Хотелось кричать, цепляться за волосы и бить руками по столу от злости, однако она держалась. Понимала, что нельзя: в конце концов, она ведь на уроке. Привлекать к себе внимание одноклассников и учителя и уж тем более получить от него выговор ей не хотелось совершенно, а потому приходилось подавлять нарастающие эмоции. Дабы хоть немного отвлечься и скоротать время ожидания, она снова уткнулась в тетрадь. Она тщетно надеялась, что хотя бы ненадолго сможет погрузиться в тему урока. Однако, как и следовало ожидать, у неё так и не получилось вникнуть в написанное. Буквы и цифры расплывались перед глазами, отчаянно не желая складываться во что-то хоть сколь-нибудь вразумительное. Сколько бы Эмма ни пыталась, у неё никак не выходило собрать всё это воедино. Голова была забита совершенно другим. Всё, о чём она могла думать, — это ближайшая встреча с Норманом на перемене, а остальное уже не так сильно её волновало. Именно поэтому, окончательно устав пытаться сложить разбегающиеся буквы и цифры в цельную картинку, она только отчаянно вздохнула и положила голову на парту. Закрыла глаза, запустила руку в рыжие кудри. К счастью, сидела она за одной из последних парт, а потому учитель ничего не заметил. Однако расслабляться она не спешила. Она всё равно прислушивалась к его речи, готовая в любой момент выпрямиться и сделать вид, будто она занимается. Благо, делать этого ей всё-таки не пришлось, поскольку до самого конца урока она так и осталась никем незамеченной. А когда наконец прозвучал спасительный звонок, она резко выпрямилась и едва не взвизгнула. Её одноклассница, сидевшая позади, от такого её действия вздрогнула и даже выронила ручку, однако она не обратила на это внимание. Обрадованная тем, что наконец наступила перемена, она вообще ничего вокруг не замечала. Лишь поспешно забросила учебники с тетрадями в школьную сумку, закинула её на плечо и пулей вылетела в коридор. Уже там она чуть не сбила с ног двух девочек из параллели, однако и этому не придала большого значения. Всё, что её волновало, — это Норман, с которым она хотела увидеться. Именно к нему она сейчас и шла, нет, практически бежала. Так, преодолевая один коридор за другим, Эмма и добралась до их с Норманом место. Когда она пришла туда, там ещё никого не было. Впрочем, она ни капельки этому не расстроилась: в конце концов, мужской корпус находился далековато отсюда, так что добираться до него дольше. Да и привыкла она уже к тому, что Норман частенько задерживался, чего уж. Поэтому она только прислонилась к холодной стене спиной и закрыла глаза, став восстанавливать дыхание. Голова кружилась после долгого бега, и Эмма, дабы хоть немного привести себя в чувства, прижалась виском к прохладному бетону. Это действительно помогло, и вскоре она почувствовала, как головокружение начало отступать. Сердцебиений тоже постепенно приходило в норму, и потому уже совсем скоро она просто спокойно стояла и наслаждалась приятным холодком, обдающим кожу. Так, прижимаясь к холодной стене и охлаждаясь, она провела ещё какое-то время. Она настолько сильно расслабилась, что в какой-то момент совсем перестала обращать внимание на то, что происходило вокруг. Не заметила она и того, как к ней кто-то подошёл со спины. Именно поэтому она вздрогнула и испуганно распахнула глаза, когда ей на плечи легли чьи-то холодные руки. Замерев на пару секунд, она медленно запрокинула голову и встретилась взглядом с голубыми глазами Нормана. Он стоял, как обычно по-доброму улыбаясь, и смотрел прямо на неё. Увидев его, она с облегчением выдохнула и заметно расслабилась, но тут же наигранно недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди. — Блин, Норман, ты опять меня напугал. Сколько раз просила так не подкрадываться, — проворчала она, и антенна на её макушке тоже возмущённо задёргалась в такт настроению хозяйки. Норман из-за этого ещё шире улыбнулся. — Прости-прости, я просто не удержался, — ответил он и в качестве извинения чмокнул её в голову, мягко обхватив талию руками. Эмма ещё немного поворчала, так, чисто ради приличия, и вскоре прижалась к нему в ответ. — Ты сегодня долго. Опять учитель задержал? — уже спокойнее спросила она. — Угу. Попросил отнести какие-то важные бумаги в учительскую. Пришлось задержаться немножко, — он кивнул и ласково погладил её. — Блин, ну вот и почему мы учимся в разных корпусах… Из-за этого мы потеряли целую половину перемены… — пробурчала она и покрепче прильнула к нему. — Да ладно тебе, не ворчи. Сейчас ведь я здесь, а это самое главное, — Норман снова добродушно улыбнулся и опять мягко поцеловал её в макушку. — И вообще, давай не будем о грустном лучше. Лучше послушай, что мне Рэй сегодня рассказал. Весь остаток перемены они просто общались о всяких мелочах. Сначала он рассказал о кафе, о котором узнал сегодня на перемене от Рэя. Как оказалось, оно открылось совсем недавно, и там, судя по слухам, подавали очень вкусные плюшки с шоколадом. Эмму подобное заинтересовало, и потому они оба решили сходить туда на выходных, чтобы лично всё проверить. Потом их разговор перешёл в совершенно другое русло. Они обсуждали приближающиеся хэллоуин, кто какие костюмы наденет, и последующие за праздником осенние каникулы. Эмма поделилась желанием съездить на природу, подышать свежим воздухом, возможно, даже собрать небольшой гербарий, и Норман её поддержал. И в целом они просто приятно провели время наедине друг с другом. Им даже удалось один раз поцеловаться, пускай и всего на пару секунд. Оттого было особенно грустно прощаться, когда перемена подошла к концу. Эмма совсем не хотела расставаться с Норманом и отпускать его. Напротив, хотелось побыть с ним ещё чуточку подольше, хотя бы минутку, хотя бы самую капельку. Хотелось ещё немного подержать его за руку, посмотреть в его глубокие, словно океан, небесные глаза, просто постоять рядом. Но она не могла, как и он сам, и потому им опять пришлось разойтись по своим корпусам. Однако, прежде чем расстаться, она привстала на носочки, чмокнула его в щёку и негромко сказала: — До следующей перемены, Норман. — До следующей перемены, Эмма, — так же тихо ответил ей он, слегка улыбнувшись, и они разбежались в разные стороны.