Ночь с Котулху

— Может, уже дашь мне руку? — девочка хмыкнула, сверху вниз глядя на своего младшего брата, до сих пор боязливо стоящего на земле. — Не дам! — Оли нервно прижал к себе школьный рюкзак, видимо, надеясь, что это хоть как-то поможет ему выбраться из западни, в которой он оказался. — Я не полезу на этого монстра!       Илли, давно занявшая своё место на спине Котулху, только удивлённо покачала головой. Вот вроде бы уже не первоклассник, а всё ещё до ужаса боится темноты, волков, клоунов и… одного большого и тёплого рыжего кота, который сегодня решил прокатить двух детей на своей спине. Подобное доброжелательное настроение у бога наступало не слишком часто — многие дети вырастали, так ни разу и не увидев громадного пушистика во плоти, и когда Илли услышала тихое постукивание когтя по подоконнику, мгновенно разбудила брата — такой шанс упускать было нельзя.       Но теперь Оли упрямился, не решаясь оказаться на спине Котулху, и это могло затянуться на целую ночь… — Мяу, — Котулху слегка махнул громадным пушистым хвостом, обдавая детей прохладным воздухом тёмного времени суток и тем самым напоминая, что время их встречи весьма и весьма ограничено. — Ну Оли… — девочка соскользнула с загривка рыжего кота, выпустив из пальцев приятно мягкую шерсть, и взяла брата за руки. — Умоляю, поехали. Я очень хочу покататься на Котулху! Нам очень-очень повезло, что Он вообще соизволил явиться…       Мальчик всё упрямился.       Дети, одетые в пижаму, вполголоса переговаривались, пока их рыжий провожатый почти что терпеливо перемещал хвост из стороны в сторону. Когда Котулху выходил из себя, подобные движения его тела могли вызывать самые настоящие ураганы и цунами, однако, к счастью, кот был весьма справедлив и никогда не поднимал лапу на детей, а уж тем более не позволял себе вольностей по отношению к «счастливчикам», которым повезло отправиться с ним на вечернюю прогулку. — Ну Оли! — Илли хлопнула в ладоши, не в силах справиться с эмоциями. — Поехали уже… — Не поеду, — наотрез отказался мальчик, и тогда внезапно когтистая лапа Котулху схватила его за шкирку, а за секунды кроха оказался на загривке животного. Не медля, Илли запрыгнула следом…       Более никого не дожидаясь, кот подпрыгнул — до самой луны, едва ли не касаясь её поверхности широкими лапами, а затем ловко приземлился среди невысоких дач. Подпрыгнул ещё раз, уносясь ввысь, прочь от земных проблем и сложностей, часто тревоживших разумы горожан… и в последний раз прыгнул при виде высокого здания в мэрию: видимо, строительство, тянущееся едва ли не всю жизнь Оли, наконец завершилось.       А затем Котулху побежал.       Его мощные широкие лапы беззвучно отталкивались от земли, легко преодолевая препятствия в виде крохотных одноэтажных домиков в старом центре города, стучали когтями об асфальтированное покрытие трассы… Но на дороге высок был риск столкнуться с автомобилем — кот вскоре спрыгнул в поле, уже размереннее двинувшись через разрытое во время сбора урожая пространство. Теперь мир не мелькал перед глазами детей со скоростью света, потому Илли и Оли наконец смогли рассмотреть ярко сияющие на небе звёзды, которых обычно не увидишь из окон их серой многоэтажки. — Мяу, — отметил Котулху, и дети крепче вцепились пальцами в его шерсть.       Рыжий кот снова перешёл на бег, только теперь потому, что впереди завиднелась кошка ничуть не меньше размера. Она тоже была рыжей, громадной (для Оли — очень пугающей) и мгновенно приковывала взгляд. — Смотри! — зашептала Илли, дёргая брата за рукав, но тот, казалось, готов был рухнуть в обморок от страха — что угодно, лишь бы не видеть ещё одного кота размером с небольшой дом. — Я хочу домой, — всхлипнул мальчик, выпуская из пальцев рыжий мех. — Хо-о-очу домо-о-ой!       Девочка тяжело вздохнула, только крепко прижимая брата к себе, чтобы тот случайно не рухнул с высоты четырёх метров на землю. Ей хотелось поближе взглянуть на известную спутницу Котулху, а ради этого можно было потерпеть нытьё Оли — тем более в действительности брат сам тысячу раз говорил, как сильно ему бы хотелось прокатиться на спине громадного кота. В конце концов, они и ритуал выполняли только потому, что после урока истории в школе Оли загорелся идеей встретиться с Котулху!       А теперь мальчик всеми силами пытался вернуться домой, словно более не желая получить столь драгоценный приз…       Пока Оли жаловался на несправедливость собственной жизни, кот приблизился к своей рыжей партнёрше и отчётливым «мяу» поприветствовал её. Они замерли, глядя друг на друга, затем их морды сблизились, словно бы коты собирались поцеловаться… Вероятно, если бы не дети на спине, Котулху бы не ограничился столь скромным приветствием, но обещание есть обещание — рыжая громадина снова тихо мяукнула, словно оправдываясь.       Его женщина только величаво качнула головой, словно бы соглашаясь с необходимостью закончить прогулку, затем лизнула морду Котулху… Даже по этим коротким прикосновениям можно было определить, насколько они близки. Глядя на котов, Илли мечтательно вздыхала — ей очень хотелось, чтобы в будущем кто-нибудь тоже настолько сильно полюбил её, как Котулху — свою не имеющую имени на человеческом языке рыжую богиню. Оли, правда, было не до романтики: покончив со слезами, мальчик тихо всхлипывал, словно бы это могло ему помочь. — Перестань уже! — одёрнула его Илли, которой «спектакль одного актёра» начинал надоедать. — Если хочешь слезть — слезай и не морочь мне голову! — Вот и полезу! — вскрикнул Оли, вырываясь из рук девочки и ринувшись вниз.       Спастись у него не было ни шанса.       Илли вздрогнула, прижимая руку ко рту, словно сил закричать у неё уже не осталось… Лапа величавого Котулху подхватила кроху в метре от земли, а затем с огромной осторожностью вернула себе на спину. Перепуганный Оли тут же вцепился в шерсть так, как будто уже с десяток раз лишился жизни, упав с кота…       Илли зажала рот руками и расплакалась. Она так ужасно испугалась! Ей казалось, это конец, что любимый (пусть и чересчур непослушный) младший брат погиб, умер; что они больше никогда не поговорят, не поедут в парк развлечений и просто по-настоящему больше не увидят друг друга — одна мысль о подобном с трудом помещалась в голове маленькой девочки, а потому теперь слёзы облегчения градом катились по её щекам, обильно смачивая тонкую ткань пижамной кофты. — Мяу… — Котулху словно пытался приободрить их. Однако это не слишком помогло: девочка всё продолжала плакать, а мальчик — инстинктивно цепляться за шерсть, всем телом дрожа от пережитого потрясения. — Мяу, — его подруга взмахнула хвостом, погружая детей в сон. — Мяу. Мяу, мяу, мяу.       Котулху согласно кивнул: — Мяу.       Порой эти двое не разменивались на слова, но сегодняшняя ночь была размеренно тихой, вокруг на много миль не нашлось бы и десяти человек — коты могли позволить себе роскошь беседы. Они сошлись на том, что лучше избавить детей от воспоминаний о падении, от страха, который каждый из маленьких гостей в той или иной степени пережил… В конце концов, Ночь с Котулху случалась в жизни ребёнка лишь однажды, и те, кому повезло прокатиться на спине могучего бога, на всю жизнь сохраняли в душе отголоски этого события, даже когда воспоминание стиралось из памяти.       Пара громадных рыжих котов прыжками двинулась обратно в город — требовалось вернуть детей в спальню до того, как проснутся длительные родители, а после двое хвостатых существ собирались продолжить своё бесконечное путешествие по миру… Им всё ещё очень многое предстояло сделать. — Мяу, — Котулху поправил когтем одеяло на кроватке недоверчивого Оли, затем совершил то же для уверенной девочки Илли. — Мяу.       Возможно, большой пушистый кот пожелал им доброй ночи? Кто знает. Наутро дети всё равно подумают, что сумасшедшая прогулка по городу им попросту приснилась, а затем наступит время собираться в школу. Будни сотрут Котулху и его рыжий мех из памяти этих двух представителей человеческого рода, но раса всё равно будет помнить своего бога.       Во славу Котулху!