I can't believe him.

Он стоит поодаль, наблюдая за Каччаном, разговаривающим с Киришимой. Урарака подхватывает его под руку, ведя за собой к их столику, где их ждёт Иида и Тодороки.  Что-то колкое и болезненное проявляется в его груди, заставляя поджать губы. Он ждёт когда его предадут. *** — Каччан? Ты опоздал. — Мидория хмурится и сжимает кулаки, потому что в груди болезненно сжимается сердце, а воображение услужливо подкидывает картинки смеющегося над ним Бакуго, обсуждающего вместе с друзьями, какой Деку наивный дурачок.  Бакуго опоздал на одно из их тайных свиданий, когда они выбирались куда-то подальше от школы, в немноголюдное место, где они наконец не скрываясь могли побыть одни. — Чё? Деку, это пару минут, ничего такого глобального. — Кацуки садится на небольшой плед под деревом, ставя пару банок газировки, одна из которых - рамунэ с клубникой и мультяшной ягоде на упаковке. Мидория их помнит; он обожал этот напиток с самого детства, и для него он навевал ностальгию по редкие приятным моментам. — Для тебя хотел эту херню найти.  Бакуго бормочет и скрещивает ноги, отводя взгляд в сторону.   Он тебя обманывает.  — Точно? — Голос звучит тихо, надрывисто. Зелёные глаза смотрят в красные, и Кацуки бормоча и причитая, кладёт свою руку на его. — Да, Деку. — Его лицо смягчается, и большой палец мягко оглаживает его ладонь. — Всё нормально?  Сейчас эта нежность и непривычная мягкость кажется странной и какой-то неправильной. В горле стоит ком, и сил хватает только на слабый кивок. Мидория поднимает голову, смотря на опадающие лепестки Сакуры. Злобный голос в голове продолжает нашёптывать. В конце концов, любой был лучше и интереснее него.  — Ты шутишь, Деку? — Светловолосый мальчик рядом с Изуку - Каччан, его лучший друг, злобно фыркнул, подходя к нему и толкая маленького Мидорию в грудь, заставляя его оступится и упасть на песок.  Только пару дней назад он сходил с мамой к врачу и узнал что он беспричудный, но новость распространилась по всему району в считаные минуты.  — Кто угодно может быть лучше и интересней тебя, Деку. — Злобно придирчивое Деку прикрепилось за ним, и теперь почти каждый смотрел на него либо зло, с презрением, либо сочувствующие, с жалостью, будто в его жизни случилась ужасная трагедия, и всю его семью убили, а его как несчастного щенка оставили на улице.  — Даже грёбаный кусок дерева лучше тебя, ничтожества. — Рядом с его лицом гремят взрывы, и Изуку хнычет, стараясь отодвинутся. Это же его лучший друг Каччан, он случайно, сейчас Изуку его попросит, и он перестанет. — Каччан, — Маленький ребёнок хнычет и скулит, на его щеке красуется слабо опалённая кожа. — Перестань, это больно! — Его детский писклявый голос надрывается от крика, когда Бакуго используя свои взрывы, толкает его в плечо. — Ничтожный, бесполезный Деку!  Он начинает рассказывать об одной из заданий Айзавы-сенсея, но что-то внутри него всё равно пративно колется.  Бесполезный Деку. *** Они одни в классе, и по обыкновению Бакуго подходит к нему и тянется вперёд, хотя поцеловать Мидорию, в щёку, ничего большее, но он отклоняется, морщась. — Деку? — Бакуго напрягается и говорит это тихо но со злобой, внимательно осматривая Мидорию. — Да, Каччан? — Чужой голос звучит наигранно сладко, заставляя вздрогнуть.  — Что опять не так? — Ситуация начинает становится до боли знакомой, как тогда, когда блондин опоздал на их свидание. — Всё нормально, тебе кажется. — Мидория звучит уже более зло, и это незаметно, но даже собирая свои вещи и складывая их в портфель его движения более резкие чем обычно, показывающие что что-то точно не так. — Деку.. — Голос Кацуки переходит на злое рычание, и Мидория оборачивается к нему.  — Думаю Киришима и Мина тебя ждут, не хочу отвлекать тебя от них. Мидория подходит к столу Каччана, мнясь и сомневаясь.  Он хочет поесть с ним за одним столом, прямо как раньше, поболтать и попытаться хоть как-то восстановить остатки их дружбы.  — Деку? — Бакуго рычит и его дружки сидящие рядом быстро затихают, заинтересованно смотря. — Что такое ничтожество как ты делает рядом со мной, м?  Это звучит более лениво, скучающе, заставляя в Изуку проснуться маленькую искорку надежды.  — Я хотел пообедать с тобой, К-каччан.  Мидория протягивает дрожащие руки с коробочкой домашнего бенто, и шестёрки Кацуки начинают хихикать. — Знаешь, думаю, — Бакуго поднимается, улыбаясь, но только Изуку чувствует облегчение, как его толкают в худую грудь, заставив выронить бенто которое готовила его мать, развалившись на полу рядом с едой. — Преподать такому отбросу как ты хороший урок, чтобы он знал место.  Больше ничего не сказав, Изуку уходит. *** Просто в какой-то момент Изуку становится злее, недоверчивее, а Кацуки уже не может терпеть. — Чёрт возьми, Изуку. — Они в комнате Мидории, стены обвешаны плакатами Всемогущего, и если в начале это их напрягало, было чувство что номер один следил за ними, то сейчас с этим было всё в порядке, и они просто не обращали внимания. — Я знаю что раньше я совершил много дерьма, но что происходит? Ты допрашиваешь меня почти двадцать четыре на семь, так что будь добр, объясни. — Под конец парень срывается на утробное рычание, подходя к Мидории ближе, и зажимая его к стене. Сам Мидория весь напрягается, напоминая натянутую струну и упирается руками в грудь Кацуки.  — О чём ты, Каччан? — Ты блять, всё прекрасно знаешь. — Блондин смотрит свирепо, дико, чем-то напоминая тот старый, дикий, презирающий взгляд двух рубинов. — Что это за херня?  А у Мидории сдающие нервы и нарастающая тревога, что он не может молчать. — Ага, будто я не знаю, что всё это фарс, что я тебе не нужен. — Изуку давит ему на грудь, используя немного силы причуды чтобы его оттолкнуть, и Бакуго поддаётся, отходя в центр комнаты и поражено раскрыв глаза.  Это злит Изуку. Будто он такой невинный дурачок, который ничего не знает и не понимает. — Я всё знаю, Каччан. Тебе не нужен бесполезный Деку, когда есть кто-то другой, так ведь? — Изуку шипит и подходит к Кацуки, оставляя между ними совсем немного расстояния.  Бакуго медленно осматривает его судорожно вздохнув и кивнув.  — Прости. — Вырывается из него, совсем тихо и сипло, непривычно с только что громко звучащими ругательствами.  — Что?  Блондин отходит к двери, стоя к Мидории спиной. — Думаю это всё же было ошибкой.  Дверь хлопает, и Изуку остаётся совершенно один. Пустота в груди кажется оглушающей, и только сейчас он удивленно раскрывает глаза. Что он наделал? Мидория надеется что завтра уже увидит Бакуго, поговорит с ним и всё объяснит, извинится. Только ком в горле слишком большой, а тело бросает в ужасную дрожь и оцепенение, что он не может пошевелится. Ха, Изуку опять всё испортил, да?