Даже кошка знает, что она - кот

С каждым днём Сёко всё чаще видит Сатору в компании Сугуру. Девушка курит, молчит и щурит глаза на этот акт вандализма против личного пространства Гето: белобрысый наваливается на плечи ветврача со спины, тыкает в экран его телефона, явно активно споря насчет чего-то. Гето же в свою очередь лишь поддерживает спор, не возмущается по поводу тяжести и такого вторжения. Он в принципе выглядел так, словно Годжо всегда себя так вёл с ним. Она тушит сигарету ровно под звонок на пару. Эти двое, кажется, тоже собрались всё-таки идти на занятия, но Сатору так вообще должен быть в другом конце города в своём корпусе. Сбросив голубоглазого со своих плеч, Сугуру хмыкнул ему "проваливай уже", а затем стерпел варварское притягивание к себе и поцелуй в щеку, за что сам варвар получил в ответ толчок. Сёко уже всё поняла. Чосо замечает, что его товарищ нетипично не выпускает телефон из рук. Пускай устройство и на беззвучном режиме, но экран часто загорается от приходящих уведомлений, на которые Гето реагирует, тут же отвечая. А в один из дней, когда Сугуру пришел к нему на ежемесячный микро-турнир по Mortal Combat, Чосо видит, что телефон всё так же рядом с ветврачом, но за всё это время ни разу не вспыхнул с сообщением. Взгляд друга то и дело мечется к мобильнику, а сам он весь рассеянный и проигрывает уже который раунд подряд. — Что-то случилось? — будущий врач гематолог решает проявить обеспокоенность. — Ты о чём? — Гето снова отрывается от темного экрана. — Именно что об этом, — кивок в ту же сторону, куда только что смотрел Сугуру. — Забей. — Это снова он? — Я сказал: "Забей". — Ты сердишься, потому что он не пишет? — Что в слове "забей" тебе конкретно не ясно? — Сугуру смотрит на друга исподлобья, явно недовольный тем, что сейчас Чосо нарушает границы его личной жизни. Значит, защищает что-то. — Он же уехал, да? — Куда? — это сложно заметить, но эмоции на лице ветврача мгновенно меняются со злости на что-то, что ожидает надежды. — Не знаю, Юдзи болтал нечто подобное. Мне узнать подробнее? — Нет. — желанием делиться своими волнениями ветврач явно не горел. Он тут же переводит взгляд обратно на монитор, где сразу же делает K.O. персонажу товарища. — Честно говоря, я никогда не видел рядом с тобой девчонок. — Тогда заткнись и смотри лучше. — Сугуру хочет вдарить Чосо в нос за такие слова. Ведь он был прав, как никак. А Годжо с каждым днём становился всё ближе ему. Как-то получалось у этого прохвоста одурачивать сугуровское нежелание заводить друзей и ломать клетку его личного пространства. Он будто влезал в неё, протискиваясь между прутьев своими отвратительно длинными и худыми ногами. Влезал и заполнял собой крохи того свободного места, что там были, лип и вливался к Гето, опуская пальцы всё ниже по чужому телу. Он приезжал за ним на своём страшно шумном спорткаре, пугая всех в округе рёвом мотора и давая понять принцессе, что пора выходить. Даже после нескольких болезненных тычков в затылок, он не перестал так называть Сугуру, а на вопрос "Почему ты меня так называешь? Я почти двухметровый кабан, весящий под сто кило" он лишь улыбался и брякал "Потому!", стараясь увернуться от кулака. Годжо притащил ему коробку с новыми кедами, отдав её со словами "А свои старые выкинь, они совсем печальные". Обновка долго не принималась студентом, пока комендант общежития не стал угрожать ему, что если он не возьмет подарок, то его выселят отсюда: Сатору закошмарил пожилого человека своими просьбами, чтобы Сугуру точно забрал обувь. В итоге, пришлось согласиться и забрать, но про "носить" никто ничего не говорил, поэтому полуживые кеды продолжали раздражать белобрысого мажора. Под его критику так же попала почти вся одежда Гето, его телефон, часы и ноутбук. А критика, в свою очередь, сменялась обновками, которые агрессивно не принимались. А когда прохвост пропал на две недели, Сугуру явно загрустил. К нему вернулись его перманентные угрюмость, брюзгливость и ворчание, только в этот раз они усиливались, стоило только кому-то упомянуть этого негодяя с факультета физики. Сам же себе Гето в этом не признавался: он активно отнекивался от расспросов Сёко, игнорировал замечания Чосо и просто превращался в сплошной комок нервов, не выпускающий телефон из рук. Попыток узнать у Юдзи о местонахождении Сатору Сугуру не предпринимал, потому как считал, что это его не волнует. По его мнению, его самого совсем не тянуло к Годжо (это был самообман и очень плохой), ему было безразлично, что с ним, как он и почему спонтанно исчез, не предупредив. Когда Гето мысленно произносил "почему не предупредил?", то тут же хмурился и оправдывался сам перед собой: "Он и не должен, я ему никто". Чосо с характерным ему хладнокровием продолжал тихонько давить на точку "ты ведешь себя как гей, но я не осуждаю", иногда рассказывая, что Юдзи говорил о "девушке Годжо, с которой он проводил много времени в последние недели". После этой фразы ветврач особенно разозлился и вел себя не свойственно самому себе. Голубоглазое чудовище врывается в его будни точно так же, как и тогда с тупой смс-кой "Привет, как дела?)". Без объявлений и предупреждений, он просто появляется у дверей его блока в общаге. Точно, как и в прошлый раз, Гето хлопает дверью перед его носом, не давая сказать ни слова. Красивый букет голубых цветов в руках Сатору кажется какой-то идиотской насмешкой над Сугуру: ветврач уверен, что девушка Годжо - блондинка, раз ей покупают цветы такого оттенка. — Ой, послушай меня! — парень в наглаженной светло-небесной рубашке с определённым упорством начинает стучать ладонью в закрывшуюся перед ним дверь. То, что поглазеть на них начинают выходить все студентики на этаже, его точно не волнует, пускай пялятся. — Открой! Я же еще ничего не сделал! И я буду долбиться к тебе, даже если меня выгонят! Кто-то включает камеру телефона, чтобы запечатлеть как всеми любимый Сатору Годжо ломится в дверь с букетом в руках. Вот это будет новость! Уже предвкушаются обсуждения на тему "Девушка Годжо изменяет ему с неизвестным студентом с ветфака?" в комментариях под видео. Всю картину портит комендант, который снова начал угрожать выселением Гето, если тот не впустит юного Господина Годжо и не прекратит этот шум. Протест Сугуру длился недолго, потому как привлекать внимание всего общежития на их перепалку не хотелось. Капитулировав, он открывает дверь, чтобы впустить внутрь своего жилья свою будущую головную боль. — И что это было? — В отличии от прошлого раза, Сатору не осматривает помещение, в котором оказался. Он смотрит только на Сугуру, чьё лицо совсем не выражало радость от встречи. Сам же студент ветфака чувствовал себя ужасно странно: он не понимал своей злобы на белобрысого. Злился, очень сильно злился, но понять почему совершенно не мог. — Зачем ты пришел? — Тебя увидеть и отдать подарки с командировки! — в сторону скрестившего на груди руки Гето протягивается тот самый букет. Гето хмурится и молчит, провоцируя на продолжение монолога. Годжо рассерженно пыхтит: он совершенно не так представлял себе их встречу. — Я был в командировке, окей? — голос парня успокаивается и он позволяет себе осторожно подойти к студенту. Тот, точно насупившийся зверёк, смотрит зло и раздраженно, но не отступает в сторону. — Может я и выгляжу дураком, но моя репутация говорит иначе. Вытащили ночью на Сикоку, там с электростанцией проблемы были. — мягкая поступь приближает Годжо вплотную к Гето. — Гос объект, телефоны отбирают. И ведь правда были какие-то новости про ошибки на разных станциях. Дурость, мог бы и сам додуматься. Годжо же рассказывал, что его иногда вызывают, точно как тогда, когда он написал пару тупых сообщений и пропал перед каникулами. Тёплое крепкое тело жмётся к Гето, что в принципе ещё сердится, но не отталкивает. Сатору осторожно и без каких-либо резких движений обнимает его, укладывая подбородок на плечо. — Мог бы и предупредить. — фырканье в шею белобрысого. Сугуру пытается сделать вид, что обнимает в ответ очень не искренне. Получается паршиво, потому что физик чувствует как близко колотится чужое сердце. — Но я не мог! — Ты можешь всё, Сатору. — Даже пригласить тебя на ужин? — голубые глаза прыскают искрами радости, ведь ледяное сердце ветврача оттаяло с завидным шипением. — Чего? Девушку свою приглашай, дурень. — А? — Годжо звучит удивленно. Гето удивляется не меньше, задрав бровь. — Девушка. Твоя. Память отшибло? Сатору продолжает жаться подбородком к чужому плечу и думает, что же ответить. С одной стороны, он ведь сам пустил легенду об этом, подкармливая аудиторию своих соцсетей разными фотографиями их прогулок с Сугуру, где его самого, конечно же, не видно. И было бы хорошо и дальше поддерживать эту теорию, ведь от неё много пользы. Но с другой стороны, девушки никакой и не было. Его интересовал только Гето и никто больше. — Потом это обсудим. А сейчас, — Годжо неохотно отлипает от Гето, стараясь отвлечь того от темы, — Поехали, мы уже опаздываем. А, это тебе! В руки непонимающему Сугуру впихивается этот самый несчастный букет, что уже немного потрепался. — Только не в этих кедах. Я могу тебя тут подождать, пока будешь собираться? Сколько тебе нужно времени? Я могу помочь! Ветврач, атакованный спонтанно взбурлившими словами физика, конфузится, принимая цветы. Это ведь... Для девушки? Ужин? — Стой-стой, не тарахти. Нам, видимо, снова надо поговорить... — Ай, давай за ужином! Я столик зарезервировал! — А я тебя просил об этом? Нет, теперь сам разбирайся с этим! — Сугуру! Поехали! — Не поеду! И букет свой забери! — лепестки начинают сыпаться на пол, когда Гето грубо пихает цветы обратно Годжо. — Зачем он мне вообще?! — Тц, ты!.. Фыркнув, Сатору откидывает этот порядком уже надоевший букет на пол - он слишком долго уже с ним возится, а эффекта на Гето никакого. Итоговым решением становится взять снова всё в свои руки и импровизировать, как это всегда и делалось. Годжо был счастливчиком, ему всегда и во всём везло. Должно было сработать и сейчас... Белобрысый обхватывает ладонями лицо раздраженного ветврача, не даёт ему и секунды на осознание и жмётся своими губами к его. Замерший студент внутренне точно ломается от закипевших в нём эмоций: он и злился из-за такой выходки, возмущался из-за того, что его так схватили, хотел ругаться и снова целиться мажору в нос, но и совершенно очевидно был рад произошедшей херне. Обомлев, студент позволяет Годжо обнять его, прижать к своему телу, пройтись кончиками пальцев по трубе позвоночника через футболку. Целоваться они не умели оба, но желание было куда упорнее навыков, потому Гето подаётся на поцелуй, отвечая на него и стимулируя Годжо тихим выдохом. Это было абсолютно и совершенно неправильно, как не должно было быть. Как минимум, они оба парни, а как максимум, у Сатору была непонятная ситуация с девушкой. Пока мозг Сугуру не начал это всё обрабатывать, отключившись из-за резкого выброса адреналина и дофамина, сам ветврач наслаждался тесным контактом с Сатору. Поцелуи размазываются на губах, по подбородкам, скользят на языках и растягиваются слюной. Руки зарываются в белых волосах, которые оказывается очень мягкие. Они стоят так минут 15 точно, игнорируя то, как затекают тела, как начинают опухать губы и как неприятно засыхает слюна на щеках. Дышится очень тяжело, кислорода не хватает ни в легких, ни в комнате. — Вау... — Годжо старается отдышаться, заглядывая в карие глаза Гето и все ещё удерживая его лицо в ладонях. Сугуру же украдкой облизывает свои губы, точно пробуя на вкус остатки поцелуя. — Выглядишь чудесно... Когда же ветврач всё-таки приходит в себя, прижатый к столу теплым телом, ему хочется погнать это самое тело в шею, выпереть его за дверь и запретить под предлогом смерти разговаривать с ним. Но, заместо этого, Сугуру смущенно цыкает и отводит глаза. В благодарность за такую маленькую откровенность на его бока ложатся чужие руки. — Если об этом узнают, я вырву тебе язык. Годжо хмыкает и снова подаётся лицом вперед с ярым желанием продолжить прерванное, но натыкается на чужую ладонь. — Либо ты сейчас проваливаешь, либо... — хмурясь и отворачиваясь, Сугуру явно силится что-то сказать. — Ипо? — повторяет ему в руку Годжо. Сердце по тупому ускорилось, нестерпимо бесясь между рёбер. Сработала ли удача? — ... либо остаёшься. В голове у белобрысого точно зазвенела мелодия выигрыша: 777! Его яркие глаза расширяются от услышанного, руки крепко жмут бока парня, а под чужой ладонью губы тянутся в самую широкую улыбку в его жизни. — А как же столик и ужин? — Я тебе дал чёткий выбор и в нём явно не было такого варианта. — Я понял. — Годжо убирает руку с лица и снова лезет за поцелуем. На его затылок вновь укладываются чужие пальцы, а в ответ слышен лишь сладкий выдох.