Сердце в камне

      Бежать было уже некуда, окаменитель получил приказ и приступил к его выполнению, так что зона зеленого свечения с неумолимой скоростью продолжала распространяться. Сенку в панике пытался сообразить, как же им проскочить. Что же им делать?       «Ударить из зоны поражения? Не выйдет. А если сунуть палец в оживляющую воду? Нет, может не сработать… Думай, Сенку, думай!»       И в этот момент идея пришла другому ученому из их группы. Хром со своей безумной идеей стал настоящим спасением для них. Для Сенку. Его идеей было то, что все из них встанут на расстоянии примерно равном длине их лаборатории на колесах, то есть примерно на расстоянии 5 метров друг от друга. Каждый человек вытягивает одну руку к лучу и, когда та начинает каменеть, он второй рукой дает сигнал. Всё это даёт гениальному ученому позади них рассчитать скорость движения опасного луча, рассчитать время, чтобы подкинуть бутылек с оживляющей жидкостью ровно так, чтобы он упал на уже окаменевшего Сенку.       Идея Хрома была гениальна в своей простоте и исполнении, ведь никто другой не был так хорош в расчетах, как Ишигами Сенку. И действительно, только услышав идею Хрома, ученый тут же принял её, как и все остальные люди из их группы. Ишигами тут же сосредоточился и принялся считать, но его немного пугало в тот момент, что все его друзья прямо сейчас отдают жизни за него.       «Нечего сейчас время тратить на страх. Я спасусь сам и спасу всех остальных» — Тут же отринул всякие чувства Сенку, чтобы совладать с собой и с ситуацией. Но кое-что всё же было замечено им в процессе расчетов…       В ту секунду, когда Ген обратился в камень вместе с остальными, Сенку ощутил боль в груди, словно луч, еще не достигнув его, заставил его собственное сердце окаменеть.       «Нет времени…» — Отмахнулся Ишигами от всего вновь и закончил расчеты. Он стоял последним, так что ему требовалось теперь только подгадать момент. — «Бросишь слишком рано, и бутылек разобьется до того, как я окаменею. Промедлишь слишком сильно, вообще не получится подбросить… Тут либо пан, либо пропал. Другого не дано».       И вот решающий бросок…       Бутылек словно на долгие минуты застрял в воздухе, во всяком случае так казалось Сенку, пока зеленый луч проходил через него насквозь. Ишигами буквально ощущал снова, как тело каменеет и сковывает, но в этот самый момент на его каменную руку упал бутылек и разбился. Оживляющая жидкость потекла по пальцам, ладони и запястью еще до того, как окаменяющий луч закончил своё грязное дело.       Еще несколько секунд, и всё было кончено. Весь остров окаменел. Кроме него.       Сенку качнулся и упал на одно колено. Мысли путались, но совершенно недолго. Он тут же посмотрел на своих друзей. Некогда было оживлять их… Надо было придумать план, ведь скоро сюда должен был нагрянуть его самый главный противник — Ибара. Но в горле встал комок, мешая ему приступить к работе сразу же. Он оглядел своих товарищей, как вдруг его взгляд задержался на третьей статуе.       Ген стоял, неловко улыбаясь, словно говоря: «Ну вот, наконец, я по-настоящему тебе пригодился, Сенку-чан». Ишигами слишком хорошо знал это выражение лица. Менталист слишком часто себя недооценивал, много сравнивал себя с другими и частенько принижал собственные достоинства в пользу других. Но сколько бы Асагири не говорил об этом, Ишигами никак не мог переспорить его, он всё никак не мог выразить словами.       «Ген, ты по-настоящему дорог мне… Ген, ты полезный… Ген, ты…» — Перебирал в очередной раз мысленно заготовленные фразы Сенку, но ни одна не подходила. И в этот момент в него внезапно словно комок в горле встал. Ишигами сглотнул с большим трудом, пытаясь прогнать мысли о том, что он так и не сможет переспорить менталиста, если не вызволит его из каменной темницы.       Сенку подошел к нему и молча коснулся рукой каменной щеки, провел большим пальцем вниз к неловкой улыбке, погладил твердые губы. Ишигами пытался справиться с нахлынувшими эмоциями, но никак не мог. Он испытывал нежность, тепло и боль одновременно, словно его собственное сердце останется заключено в камень, пока Ген не оживет. И хоть внешне ученый никак больше не выражал волнения, кроме его потемневших красных глаз, Асагири мог бы догадаться, что тот разозлен.       — Ибара заплатит за всё. Я вытащу вас, ребята. И тебя спасу, менталист. — Сенку приблизился и поцеловал каменное лицо, а после быстро остранился и, подняв руку вверх, махнул ей как бы на короткое прощанье.       «Он вернется. Сенку-чан обязательно вернется и спасет нас» — Звучал в этот момент мысленный голос Гена, но никто больше его не слышал…       Что ж, настало время победить Ибару. А позже Сенку вернется за остальными…