Кривой бант

— Алексей Владимирович такой красивый, такой хороший! Я так его люблю! — восторженно говорила Оксана с любовью, когда девочки спускались по лестнице. — О, Оксана! Я слышу это тридцатый раз за день! — чуть раздражённо, но с улыбкой ответила Катя. — Он мне тоже, — в этот момент девушка оглянулась. — нравится. Но я не восхваляю каждый его шаг! А вообще я думаю, что мои чувства к нему — лишь подростковые гормоны. Мне вообще каждый второй симпатичный представитель мужского пола теперь нравится! Вот Сергей Александрович — тоже стоящий мужчина, не замечала? — Да, гормоны, конечно, — ухмыльнулась Оксана и лукаво протянула. — Но почему-то у тебя в черновике описан твой поцелуй только с Алексеем Владимировичем… — Тише! — перепугано шикнула на неё Катя и, убедившись, что этого никто не слышал, сделала большие глаза. — Откуда ты знаешь? Подглядывала что ли? — Да ты на столе оставила, я и заглянула… Так романтично описано! Правда, я представляла на месте твоего имени свое. — О… Оксан, можешь, пожалуйста, не заглядывать в мои записи без разрешения? — проговорила Катя, смущенная тем, что она действительно не просто влюблена в Алексея Владимировича, не просто желает с ним общения, но и хочет с ним действительно какой-то любви, поцелуя. «Дура! Совсем спятила! — говорила она себе, описывая поцелуй. — Тебе это никогда не светит! Ужас! Общение общением, все хорошо, но это желание уже лишнее! Даже если он выделяет тебя среди других учеников и положительно к тебе относиться, что ещё неизвестно и было бы здорово, то чувств ты от него не дождешься, с ума сошла что ли о таком думать?! А так же у него есть жена и падчерица. Даже если махнуть рукой на его возраст — бывают же браки с большой разницей в возрасте, — то про жену забывать нельзя. Ты ведь не желаешь плохого Ирине Михайловне и Вере? А они скорее всего рады свадьбе Алексея Владимировича… " На лестничной площадке ниже той, на которой были Катя с Оксаной, появился учитель истории. Увидев его, Катя споткнулась о ступеньку и полетела вниз. — Осторожно! — бодро воскликнул Сергей Александрович и поймал девушку за плечи. В груди бешено билось сердце, когда она открыла глаза. И увидела у противоположной лестницы Алексея Владимировича, который смотрел прямо на нее. Своим знакомым равнодушным, но внимательным, проницательным и словно немного недовольным взглядом. Смотрел однозначно на нее. «Проклятые гормоны!» — Спасибо, извините, — смущённо улыбнулась Катя Сергею Александровичу, выпрямилась и пошла дальше. — Как ты там говоришь: лёгок на помине? — ехидно спросила Оксана и наигранно-серьёзно добавила: — Сто́ящий мужчина! — Да, — со смехом протянула Катя и покраснела. «Чёрт бы побрал эти гормоны!» Поток мыслей прервала Оксана, толкнувшая Катю за выступ стены. — Смотри! — подруга ограничилась кивком головы в нужную сторону. Там оказались Алексей Владимирович и Ирина Михайловна. Мужчина уже был в обожаемом Катей пальто и шарфе и помогал жене надеть ее пальто. Учительница улыбнулась мужу и поправила его шарф. За спиной у Кати Оксана заскулила от ревности, да и сама Катя сейчас не любила всей душой учительницу по русскому языку. Алексей Владимирович взял в одну руку портфель, другой поймал ладонь женщины, и они вместе покинули школу. — Что он в ней нашел? — простонала Оксана и повторила уже озлобленно, делая ударение на каждое слово. — Что! он! в ней! нашел? — Да…- очень тихо согласилась Катя, не догадываясь, о чем думал учитель две минуты назад.

***

Эта весна была редкостно теплой. Уже в середине апреля было по-летнему жарко. В школе выключили отопление, а в каждом классе было открыто одно, а то и два, три окна. Катя носила в школу блузку с коротким рукавом и радовалась пробуждению природы. Особенно замечательными были уроки физкультуры, потому что проходили они на улице, и после сдачи нормативов, которые теперь сдавали доброй старенькой учительнице, в конце урока всегда оставалось время поиграть в мяч. С каждым днём настроение у Кати все улучшалось: на улице такая благодать, и она ходит в такое время домой, в школу, в магазин, на кружок… А так же все ближе летние каникулы. Хоть Катя школу и любила, но сильно уставала от нее, особенно в восьмом классе. Так что, когда она вежливо попросила группу одноклассниц пропустить её и, уходя, услышала, как одна из них передразнила её учтивость, то только самодовольно улыбнулась. В следующий раз небольшая стычка произошла на лестничной площадке. Громко обозвав ее, Кристина дернула Катю за хвост длинных волос, а потом недовольно спросила ее: «Чего на проходе стоишь? Здесь лестница, иди!» и толкнула в спину. Толчок, к удивлению обеих девочек, оказался чересчур сильным, и Катя полетела вниз через весь пролет лестницы, и на этот раз никто ее не поймал. За спиной Кати раздалось испуганное «ой!» Кристины, и восьмиклассница медленно, осторожно, чтобы не причинить пораненным конечностям боли, встала. Разодрала в кровь ладонь правой руки, впрочем, несильно, и порядочно ушиблась коленкой, но сквозь брюки не видно, а остальное — лишь мелкие синяки, не страшно. Ухмыльнувшись создавшейся ситуации, девушка заковыляла к классу химии. На следующий день Катю вызвали на геометрии. Она ещё писала на доске, когда прозвенел звонок с урока. Так что когда задание оказалось наконец-то выполненным, в классе помимо Кати и учителя никого не было. После вчерашнего падения на ноге возник огромный синяк, а рана на ладони так и не зажила, но Катя была левшой и писать ей это не мешало. — Алексей Владимирович! — тихо позвала Катя, закончив писать доказательство. Учитель поднял взгляд, пробежался по строчкам и кивнул, словно собираясь сказать: «Хорошо, пять», но промолчал и едва заметно нахмурился. — Это что у тебя такое? — встав из-за стола и приблизившись, спросил он девушку, взявшись за ее локоть. — Ээ… Вы о чем? — непонимающе протянула Катя, разглядывая свою правую руку и не видя в ней ничего примечательного. — Синяк и царапина. Значит, тормозила локтями, — пояснил мужчина и осведомился: — Падала где-то? — Ээ… А, да. Я вчера с лестницы, — чуть запнувшись, восьмиклассница окончила, — упала. Алексей Владимирович смерил её таким взглядом, словно ставил под сомнение её слова и ожидал продолжения, но увидев, что Катя молчит, просто спросил: — Не сильно? — Нет-нет, все нормально! — быстро ответила девушка и улыбнулась: — Ну, до свидания! Она быстро собрала вещи в рюкзак и покинула класс, поражённая тем, как точно все понял учитель.

***

Восемнадцатое июня. «Алексей Владимирович! Поздравляю Вас с днём рождения! Хочется пожелать Вам здоровья, счастья и терпения на уроках:) Спасибо, что учите наш класс уже четыре года, вы чудесный учитель и человек!» Катя придирчиво перечитала уже отправленное сообщение. Слишком перехвалила она его. Может удалить и отправить что-то поофициальнее? Но он-то заметит, что предыдущее сообщение окажется удаленным, а понимание чересчур большого внимания к собственной особе тоже ни к чему хорошему не приведет… Ладно, вроде нормально написано, за рамки приличия тоже не выходила. Катя надеялась, что учителю будет приятно читать ее поздравление. И действительно, уже через полминуты он оказался в сети и прочитал сообщение. Девушка затаила дыхание. Но прошло ещё полминуты, минута, и Алексей Владимирович вышел из сети. «Эх! — разочарованно подумала Катя, тоже выходя из сети. — Видимо, шансов у меня даже на просто близкое отношение нет. Наверное, все же перехвалила его, словно он идеален, а я только им и живу…» Вечером Катя снова вошла в WhatsApp, и на мгновение забыла как дышать, увидев, что в строке ее переписки с учителем появилась циферка один — новое сообщение. Спустя два часа после отправки поздравления от мужчины пришло только одно слово в ответ: «Спасибо». Ни точки, ни смайлика, только «спасибо».