Встреча в библиотеке

- Ну пожалуйста, дайте мне эту книгу! Вы не представляете, как долго я её искал, через какие преграды мне пришлось пройти, чтобы наконец-то встретиться с ней, неужели вы столь жестоко оставите меня без своего сокровища? Мы с этим произведением просто созданы друг для друга, так же, как слово «красота» создано для вас! Дазай уже второй десяток минут хвостиком бегает за библиотекаршей средних лет, которую порядком утомили мольбы здешнего завсегдатая, снова позабывшего принести книгу, срок сдачи которой подошел к концу месяца три назад. Детектив клялся и божился, что снова (ах, какая досада!) позабыл её дома, а он живет за тридевять земель отсюда (конечно, и поэтому тащится именно сюда каждые две недели, рядом с местом его жительства ведь нет библиотеки, а если быть точнее, доброй библиотекарши, до поры до времени спускавшей ему с рук все просроки). К сожалению, в этот раз женщина была непреклонна, выработав иммунитет к чужим стенаниям и комплиментам, теперь уже твердо стоя на своем. Неизвестно, сколько могла продолжаться эта борьба, если бы не тихие шаги за спиной, знакомый шелест тяжелой и плотной ткани, тихое хмыкание, в нотках которого чувствуется ухмылка… Дазай повернул голову, даже не скрывая своего удивления. - Федор? - Не только ты посещаешь библиотеки, предпочитая по мере возможностей не тратить собственные средства, - с доброжелательной улыбкой ответил Дост по-русски, отчего Дазай закатил глаза. Да, сейчас иностранная речь была к месту (ибо рядом находились посторонние), но Дазай не то чтобы хорошо понимал русский язык, хоть до него и дошел точный смысл произнесенной фразы. - Посмотрите на него, пришел в общественное место, словно обычный порядочный гражданин. Ну любо-дорого глядеть. Эту фразу Дазай произнес задом наперед, чтобы это звучало как иностранный язык. На шифре тут не было смысла разговаривать, да и лишнее внимание привлекать не хотелось. Все равно никто ничего не заподозрит. - Ты же не мыслишь стереотипами, верно? Прекрасно ведь знаешь, что я не живу в темном подвале, и… - Да понял я, понял. Наш Фёдор Достоевский - домашняя крыса, а не уличная, любит тепло, уют и порядок. А к чужим рукам ты тоже ластишься? - Дазай-кун… - Слушай, нужна твоя помощь. Мне надо, чтобы ты… эй! Достоевский, который слышал разговор библиотекарши и Дазая, прекрасно понимал, о чем его попросят, поэтому поспешил удалиться, чтобы взять книгу для себя. Дазая это возмутило. Ну неужели ему так сложно? - Достоевский! Имей совесть! - Только после вас, сударь) Осаму только фыркнул, наблюдая за тем, как Фёдор оформлял читательский билет ради какой-то книги. Явно ведь тоже не собирается её возвращать. Хотя… секунду спустя в тонких, изувеченных пальцах русского появилась не очень толстая книга толщиной примерно в 400 страниц. Фёдор такую за несколько часов точно осилит, значит, красть её (по крайней мере, в этот раз) не собирается. - Как-то скучно, не думаешь? - В моей коллекции есть лишь одна украденная антикварная книга - эксклюзив, от и до написанный самим писателем. Подарок от Николая. Я считаю, что воровство книг - высшей степени неуважение к ним, поэтому не хочу заниматься чем-то подобным. Если книги небольшие, то я иду в библиотеку и читаю их там, понравившиеся позже приобретаю. С большими происходит примерно та же картина, только дальнейшее прочтение осуществляется уже дома. - И откуда в тебе такая святая принципиальность… - Тебе не нравится? - Наоборот. Просто иногда она идет вразрез с моими желаниями, даже в некотором роде связывает тебе руки. - А вот это громко сказано. В любой момент ситуация может повернуться так, что и своими принципами поступишься. Тебе ли не знать. Хотя… у тебя скорее не принципы, а убеждения, которые ты можешь менять в зависимости от ситуации. - И долго ты в моей голове копаться будешь? С ума не сойдешь? - В таком случае, сменим тему. У Достозаев была негласная договоренность: за исключением редких случаев, когда Дазай был готов довольно близко подпустить к себе соперника, тот не должен навязчиво, с явным напором копаться в его душе и психике. Дазай считал это особенно неприятным, даже больше, чем когда смотрят на его непокрытую бинтами кожу. Это уже слишком… Дост же старался не увлекаться анализом чужой душонки (хотя бы вслух), но иногда так и хотелось произнести какой-то вывод, чтобы убедиться в нем или же опровергнуть его. Уж больно любил он разбирать чужие мысли и разум на крошечные составные, объяснять каждый шаг, каждое колебание души, понимать, как устроен человек… - В себе бы так покопался. - Нет необходимости. Я отлично себя знаю. - Оно и видно, - усмехнулся Осаму. Он прекрасно понимал, что это не так, но также осознавал, что обратное Достоевскому не докажешь, ибо он не врал. У него и правда было слишком искаженное восприятие себя. Вопрос только в том, когда привычный мирок Федора рухнет… - Ты останешься здесь? Дазай огляделся: они стояли возле мягких, длинных диванчиков, в самой дальнем закутке библиотеке. Чаще всего он был занят, но сейчас Вселенная будто преподнесла это место в дар любителям чтения. Осаму довольно ухмыльнулся, затем плюхнулся на диван, удобно развалившись на нем. - Нет уж, Феденька, не дождешься ты моего ухода. Рад уж книгу мне не дадут, а ты вредничать удумал, будешь читать мне вслух. - С какой это стати? - Хочешь сказать, что ты сможешь прочитать тут все иероглифы и правильно понять смысл написанного? Книга-то на японском, тут её в английской версии ты навряд ли встретишь. Да и подобная практика явно для тебя лишней не будет, да ведь, ДаСтОеФсКиЙ?) - с гаденькой улыбочкой хихикнул Дазай, цитируя фамилию русского, которую тот написал с ошибками, а затем резко протягивая руку к его голове, даже слегка пугая неожиданным поступком. Хвать - и белоснежная, только что выстиранная шапка-ушанка теперь в руке у Дазая. Довольный собой и своим трофеем, он довольно кладет головной убор себе под голову, после чего облокачивается на спинку дивана, поворачиваясь лицом к Феде, оказавшись почти вплотную к нему. Фёдор с недовольным выражением лица посмотрел на кривляющегося и хохочущего детектива, но ничего не сказал. Не очень приятно признавать, но тут Дазай прав. Что ж, чтение вслух так чтение вслух. Вполне выполнимая задача. Главное - успеть потом забрать свою многострадальную шапку, пока Осаму не удумал с ней что-нибудь сотворить. Хорошо бы было отругать его за такое безобразие, но это наверняка только добавит ненужных хлопот. К удивлению, Осаму быстро успокоился и даже со всей серьезностью отнесся к поставленной перед ним задачей. Он терпеливо и понятно объяснял Федору значение незнакомых слов, поправлял неправильное произношение, а когда Фёдор не допускал ошибок, просто сидел, улыбаясь больше глазами, нежели губами, пребывая в каком-то странном спокойствии, которое, казалось, граничило с небытием. Вскоре мелодичный голос звучал где-то вдалеке, все больше и больше походя на нежное, спокойное пение ангела… - Дазай-кун. Дазай-кун, просыпайся, библиотека скоро закроется. Ты сейчас шапку слюнями зальешь… Осаму сначала сонно хлопает глазами, чувствуя мягкие касания к своему предплечью, затем резко встает и оглядывается по сторонам. Только что он заметил, что шапка перекочевала на плечо Федора, а вместе с шапкой и сам Дазай. Видимо, во сне он сполз вбок, а Дост по какой-то причине решил его не будить. Небось, за все время нахождения в одном и том же положении у него все тело затекло… так и есть: слегка шатается, пытаясь размять конечности, которые теперь ощущались как деревянные. И чего он так сидел? Хотя… он и раньше мог подолгу находиться в неудобной позе, даже не замечая этого. Но что-то подсказывало детективу, что дело здесь не только в этом. То есть, он уснул, пока Фёдор ему читал, а проснулся спустя часов… шесть? Класс. Потерял бдительность рядом с врагом, убил надежду на восстановление режима в ближайшем будущем… Хотя, какая надежда, её не было изначально. Это просто чудо какое-то, что он не проснулся прикованным к стенам какого-нибудь подвала. Достоевский, конечно, встречу изначально не планировал, но в теории он бы смог провернуть похищение… - Дазай-кун, я, конечно, понимаю, что тебе тут понравилось и не хочется терять столь прекрасное и уютное место, но лично я предпочту (и тебе советую) уйти отсюда самостоятельно, нежели быть выброшенным на улицу за шкирку, - тихо проговорил Федя, показывая глазами на недовольную библиотекаршу, чья смена могла затянуться из-за этой парочки. Фёдор сдал прочитанную книгу, затем очень кратко пересказал её суть. Интересная, конечно, история, но отнюдь не гениальная и выдающаяся. Лучше среднего, если судить строго. Достозаи ещё немного обсудили дела насущные, пока выходили из здания и шли к ближайшему переулку, окольными путями ведущему к метро, на котором Дост планировал с пересадками добраться до временного места проживания. Они пока не планировали мешать друг другу - сейчас подобные разборки не нужны, как и лишние жертвы. Они просто случайно встретились, просто составили друг другу компанию. Как обычные люди. Эта встреча породила в душе новое, странное чувство… даже не верится, что ситуация, которую и во сне-то представить сложно, случилась наяву. - В общем, спасибо за компанию и чтение вслух. Возможно, с моей стороны довольно невежливо было так резко взять и вырубиться… - Меня это ничуть не беспокоит. - Другого ответа я от тебя и не ожидал. Спасибо за персональную поблажку, хех. Дазай только развернулся, собравшись уходить, как вдруг Дост окликнул его. - Постой. Дазай вопросительно посмотрел на Федора. Вроде разговор они закончили, обсудили все, что нужно… Осаму почувствовал, что Федя нехило так его сейчас удивит. Так оно и вышло. Фёдор с хитрым, самодовольным выражением достал из внутреннего кармана плаща ту самую книгу, которую детектив так хотел прочитать у себя дома, в спокойной обстановке, а потом оставить себе. Так, стоп, он её… украл? - Когда ты… - Пусть это останется в секрете. За тобой внимательно следили, ты бы все равно не смог провернуть подобное. Считай это подарком на годовщину. - Годовщину? В смысле..? Давай непонимающе похлопал глазами, на что Дост немного обиженно нахмурился. - Шесть лет назад… - ВСПОМНИЛ! Дазай даже ударил себя ладонью по лбу, как бы наказывая за такую рассеянность. Как он мог забыть… именно в этот день он встретил Достоевского с простреленной ногой в какой-то подворотне, по непонятному зову обожженного, совсем слабо трепыхавшегося сердца, видя его боль при каждом шаге и отвратительное состояние, потащил его к себе в контейнер, именуемый домом (а потом экстренно искал русскому новое убежище, ибо тот почувствовал себя ещё хуже, отравившись ядовитыми парами со свалки). Они догадывались о том, что работают на разные группировки, вероятно, враждующие, но ни один не завел разговора об этом. Они общались на интересующие их темы (в основном взрослые и сложные, упиваясь схожестью мыслей друг друга, словно водой в жаркой пустыне). Больше тогдашним подросткам ничего не было нужно, а на тот момент небольшие терки вышестоящих их не касались. Находка понимающего собеседника была для них гораздо важнее и интереснее. О внезапном знакомстве знал только Одасаку, и то немного. Дазай почему-то не был любителем говорить с кем-то о своих друзьях и знакомых, особенно из разных кругов общения, делясь лишь общей картиной, попросту ставя собеседника перед фактом. Когда же пути Дазая и Достоевского разошлись, юный мафиози только начал задумываться, что не знает ничего о своем собеседнике как о человеке. Только о предпочтениях в еде, книгах, о возрасте и прочих подобных фактов, которые он после проведенной с Федором недели не мог о нем не знать, учитывая темы их разговоров и процесс ухода за больным. Но вот характер, мотивы и привычки (кроме питания собственными пальцами) остались для Осаму загадкой. Фёдор вел себя так, будто у него их… не было? Слишком уж скован он был, словно личность свою утратил. Ничего не поменялось. Дост лишь научился вести себя более естественно. А правда… Какой он на самом деле? Детектив не сразу отвлекся от своих раздумий, а когда вернулся в окружавший его мир, Фёдор был далеко, а в следующую секунду и вовсе исчез за поворотом. Умеет же он незаметно ускользнуть… прямо как маленькая змейка, совсем неслышно, беззвучно… Дазай повертел подаренную книгу в руках, затем как-то уж слишком бережно засунул её под плащ, чтобы ненароком не повредить, подальше от чужих глаз. Ближе к седцу